Элрик: Лунные дороги
– Разве можно не любить это место? – спросила она, взяв меня под локоть.
Такого дружеского расположения и уютной близости я не испытывал ни с одной женщиной. Совсем размяк и ответил:
– Я уже полюбил его. И считаю офф-му цивилизованным и культурным народом. Достойным подражания. Я мог бы прожить тут целый год, но так и не исследовать все здешние уголки. Но я, фройляйн Уна, не привык отдыхать в экзотических местах, пока моему народу угрожает чудовище гораздо более страшное, чем ручной змей!
Она пробормотала, что разделяет мои чувства и постарается сделать для меня все, что в ее силах. Я спросил о капитане Бастейбле, таинственном англичанине, но она лишь покачала головой.
– Похоже, он отправился в другие края.
– А вы выведете меня отсюда, если, как и он, можете уходить и возвращаться по собственному желанию?
– Существуют дороги сна, – сказала она. – Найти их нетрудно. Но вот вернуться туда, откуда вы пришли, практически невозможно. – Уна подняла руку, предвидя, что я могу рассердиться. – Я обещала, что вы получите шанс сразиться с врагом. Вы же хотите преуспеть в этом деле, насколько возможно?
– То есть вы советуете проявить терпение. А что еще мне остается?
Я понимал, что она говорит искренне, и с чувством сжал ее руку. Казалось, будто я знал ее всю жизнь. Словно она была моей симпатичной родственницей, например племянницей. Когда мы только познакомились, она, как это ни странно, ожидала, что я ее узнаю. Теперь я ее понимал: с точки зрения различных потоков времени мультивселенной мы вполне можем быть одновременно знакомыми и чужими. Она явно приняла меня за кого-то другого, за одну из бесчисленных версий меня самого, которые, если верить ей и офф-му, существовали в постоянно ответвляющихся мирах мультивселенной.
Ее уверенность в том, что у меня не один двойник, а бесконечное множество, не утешала. Подумав об этом, я вспомнил, что хотел спросить ее о двух странных рыцарях, которых недавно увидел. Один из них явно был моим двойником.
Эта новость ее не удивила, а скорее встревожила. Она начала детально расспрашивать меня, я отвечал как мог. Уна покачала головой:
– Я даже не знала, что в действие приведены такие силы. Такие мощные силы. Нужно молиться, чтобы хоть некоторые из них перешли на нашу сторону. Возможно, я неверно поняла или неправильно применила навыки моей матери.
– А кем были эти рыцари в доспехах?
– Один из них Гейнор, судя по тому, как вы описали доспехи. Другой – его смертельный враг, один из ваших величайших аватаров, кому суждено изменить саму природу мультивселенной.
– Значит, он не предок мне, а альтер эго?
– Можно считать и так. Вы сказали, он о чем-то вас просил?
– Я просто предположил.
– Он в отчаянии, – она говорила с чувством, словно о близком друге. – А что увидел Фроменталь?
– Ничего. Это были скорее отблески, а не иллюзия, насколько я понял.
– Не иллюзия, – согласилась она. – Идемте, надо побеседовать с Фроменталем и его друзьями. Они уже нас заждались.
По узким мосткам мы перешли через несколько каналов, похожих на венецианские; они проходили по естественным углублениям и трещинам и снабжали город водой. Меня поразило, как хорошо офф-му приспособились к природным пещерам. Даже Гёте поразился бы, увидев, с каким уважением они относятся к окружающему. Как ни странно, в моем мире описание этой природы, скорее всего, приняли бы за опиумные фантазии Кольриджа или Эдгара Аллана По. Все из-за склонности большинства отвергать любую истину, как бы важна та ни была, если она выходит за узкие рамки их восприятия.
Спустя какое-то время мы вышли на небольшую площадь, и Уна провела меня через арку, по изогнутой асимметричной лестнице мы поднялись в просторную комнату, по меркам офф-му на удивление широкую. Здесь стояла более привычная для людей мебель, большие диваны и удобные кресла, длинный стол, заставленный едой и вином. Фроменталь вел беседу с лордом Реньяром и тремя незнакомцами; как только мы вошли, они поднялись из-за стола, чтобы нас поприветствовать.
Таких расфуфыренных чудаков я видел лишь в операх-буфф. Лорд Реньяр был разодет, как щеголь середины семнадцатого века, весь в кружевах и шитье, и для пущей устойчивости опирался на резную тросточку. На красной шелковой ленте, надетой через плечо, висели ножны со шпагой. Как только он узнал нас, прищуренные глаза его радостно засветились.
– Мои дорогие друзья, добро пожаловать. – Он с неуклюжей грацией поклонился. – Позвольте представить вам моих соотечественников из Танелорна. Лорд Блэр, лорд Брэгг и лорд Брэй. Они хотят вступить в наши ряды, чтобы бороться с общим врагом.
Эти трое были облачены в парадную форму офицеров наполеоновской кавалерии. Лорд Блэр отличался пышными бакенбардами и широкой, почти лошадиной, улыбкой, демонстрирующей крупные неровные зубы. Лорд Брэгг напоминал напыщенного задиристого петуха с бородкой и ярким гребешком, а в широком лице лорда Брэя проглядывало нечто печально-ослиное. Они, конечно, не настолько походили на животных, как лорд Реньяр, тем не менее от них явственно попахивало хлевом. Впрочем, вели они себя весьма дружелюбно.
– Им пришлось пойти тяжелым кружным путем, чтобы добраться до нас, – пояснил Фроменталь. – Они прошли по лунной дороге между мирами.
– Прошли…? – удивился я, решив, что не так понял его.
– Не многие обладают этой способностью, – резко пролаял лорд Реньяр. Его литературный французский был превосходен, но ему приходилось как-то по-особенному кривить рот и напрягать голосовые связки, чтобы произносить слова. – Те же, кто научился этому, не станут путешествовать по-другому. Это мои близкие друзья. Когда мы поняли, какая опасность грозит, то вместе ушли из Танелорна. Нашего Танелорна, разумеется. К сожалению, мы потеряли друг друга во время неприятного приключения. Но наконец-то они добрались сюда и принесли свежие новости о бедственном положении Танелорна.
– Город в осаде, – сказал Фроменталь. – Гейнор, в другой ипостаси, напал на него. Высшие миры на его стороне. Мы боимся, что город скоро падет.
– Если Танелорн падет, то падут и все остальные, – Уна нервно зашагала по комнате. Она не ожидала таких страшных новостей. – Мультивселенная погибнет.
– Без помощи Танелорн, несомненно, ждет беда, – подтвердил лорд Брэгг, в холодном голосе его не осталось даже проблеска надежды. – Почти весь наш мир уже захвачен. Теперь там правит Гейнор от имени Порядка. Его покровительница – леди Миггея Безумная. Он черпает силы у других своих аватаров.
– Мы пришли сюда, – произнес лорд Брэй, – чтобы найти этих аватаров и предотвратить их слияние. В нашем мире это уже произошло. А здесь Гейнор лишь начинает пробовать свои силы.
Я ничего не понял. Уна пояснила:
– Иногда так бывает: с помощью бессмертных инкарнации одного и того же человека могут сливаться. Таким образом они обретают огромную силу, но теряют рассудок. Подобное слияние противно естественному ходу вещей и угрожает стабильности всей мультивселенной! Тот, кто вычерпывает души других своих воплощений, идет на огромный риск и может дорого заплатить за это.
Она так посмотрела на меня, что я отчего-то вздрогнул. Холодок побежал по спине, и внутри все заледенело.
– Мы не можем позволить, чтобы на Му-Урию напали из-за нас, – сказал я. – Давайте организуем экспедицию в Темные земли и первыми нанесем удар. Гейнору придется много месяцев снова набираться сил.
Уна мрачно улыбнулась:
– Мы не можем предвидеть, с какой скоростью время течет для него.
– Но мы же знаем, что можем победить его.
– Это от многого зависит, – перебил меня лорд Реньяр, извинившись. – От чего?
– От того, чьей поддержкой мы сможем заручиться. Позвольте напомнить вам, дорогой граф фон Бек: в нашем мире непобежденным остался лишь Танелорн. У Гейнора могучие союзники. Ему помогает как минимум одна богиня.
– И как же Танелорну удалось до сих пор выстоять? – спросил я.
– Потому что это Танелорн. Вечная святыня. До сих пор ни Хаос, ни Закон не осмеливались нападать на него. Он – воплощение Серых Пределов.