Элрик: Лунные дороги
В комнате было уже очень темно, когда я услышала, что в дверь кто-то скребется. Она распахнулась, и я пробормотала приветствие. Я не видела, чтобы кто-то вошел, пока рядом со мной не появилась огромная морда с зеленовато-желтыми глазами. Из звериного горла раздалось урчание, и я тут же узнала черную пантеру. Затем дверь снова открылась. Теперь там стояла рабыня, она держала поднос с дымящимся кубком с чем-то похожим на томатный сок. Рабыня была в маске, но без одежды, как и все здешние рабы. У нее было прекрасное тело с округлыми изгибами мышц, мягкая кожа светилась неестественно-розовым цветом в тусклом свете, проникающем сквозь высокие окна. Я вдруг поняла, что не знаю, как включить в комнате освещение, и удивилась, заметив, как ее медленно наполняет мягкий свет.
Рабыня не пыталась предложить мне кубок, просто поставила поднос на ближайший стол и направилась к двери. Может, хотела проверить, не шел ли кто-то следом? Пантера тем временем села между нами. Я ощутила облегчение и благодарность – и не особенно удивилась, когда ее спутница сняла маску. Под ней оказалась Уна – в облегающем костюме телесного цвета, как я поняла потом. Она, очевидно, надела его, чтобы скрыть свою фарфоровую кожу, которую было бы легко заметить даже в полутемных коридорах, освещенных пламенеющими факелами.
– Я думала, что ты погибла, – прошептала я. – Или что они оставили тебя там. Как ты добралась сюда?
Бабушка улыбнулась.
– На орнитоптере, как и ты. Я не вдохнула много отравляющего газа, который отключил вас всех. Смогла задержать дыхание и сделать вид, что потеряла сознание. Оба имперских судна поднялись в воздух одновременно. На одном летел фон Минкт, а на другом – ты. Но они забыли о нашем судне, которое вернулось и нашло нас. Я дала ему сигнал спуститься и уговорила пилота отвезти меня в Карлай, там как раз проходила серьезная битва. В этой неразберихе я надела маску и присоединилась к отрядам, переходившим по Серебряному мосту. На другой стороне тоже царил хаос, солдаты и летающие машины повсюду, так что я легко добралась до Лондры. – Она усмехнулась. – Они не ожидали, что на гранбретанцев нападут побежденные народы, и города их почти не защищены. Мне немного помогли, и я проскользнула в ворота и добралась до дворца.
– Но у тебя же нет ключей… – Я посмотрела на дверь, в которую она вошла.
– Пришлось прибегнуть к старым трюкам. – Она протянула руку и погладила пантеру. И вновь из горла огромной кошки вырвалось урчание, когда она посмотрела на мою бабушку, та что-то шепнула ей, и пантера дружелюбно прикрыла глаза.
– Откуда она пришла? – спросила я. Пантеры с нами не было, когда мы сбежали из Миренбурга.
– Она всегда знает, где меня найти, – улыбнулась моя прекрасная бабушка. – Между нами отличное взаимопонимание. Иногда мы почти единое существо. Вставай и быстро одевайся. Я забираю тебя отсюда.
– Побег! – обрадовалась я. Может, именно поэтому я и не испытывала ужаса, даже услышав о планах Темной Империи. Наверное, всегда чувствовала, что она придет за мной. – А ты знаешь о предателе Сент-Одране?
– Да. Я знаю все о Сент-Одране.
Она замолчала, словно все это было слишком противно.
Дворец Цапли ожил, наполнился шумом. Неужели на нас напали? Само здание стонало и выло, из-за трепета пламени факелов над головой казалось, будто коридоры ожили. Уна с пантерой быстро бежали вперед по неровным каменным плитам, я держалась между ними. Мы прошли мимо дверей, за которыми слышались звуки, издаваемые животными, – видимо, здесь располагался личный зоопарк графини. И пахло тут тоже как в зоопарке. Я спросила шепотом, бабушка в ответ показала мне большой палец, подтверждая, что я не ошиблась.
Как только появилась возможность, она сказала мне на ухо:
– Это зверинец Асровака Микошевара. Он был страстным коллекционером. Здесь многие могущественные люди держат такие.
– Я привыкла, что в зоопарках клетки с решетками. Или, по крайней мере, рвы и стекло!
– Этот зверинец не для публики, а для личного удовольствия, – шепнула она.
Прежде чем она успела что-нибудь добавить, я почувствовала дуновение теплого ночного воздуха на лице и запах гари, горящего метала и угля, как пахло повсюду в городе.
– Этим путем мы доберемся до реки, как раз туда, куда нам надо.
– Они не станут искать меня? Ты еще можешь выдать себя за солдата, но я‑то совсем на него не похожа! Даже на маленького гурка.
Она улыбнулась:
– Мы вернемся другой дорогой. Надеюсь, у нас получится пройти путем Клостергейма и фон Минкта. Я обнаружила их пленника.
– Мальчика? Джека?
– Да.
– Как они привезли Джека сюда? В Миренбурге его с ними не было.
– Они умеют путешествовать между Миренбургом и Лондрой, – ответила она. – Но я не могу использовать этот способ. Колесо. В любом случае в данный момент Джеку ничего не грозит.
Мы шептались, торопливо идя по коридорам. Лишь один раз путь оказался перекрыт парой рабов в масках, они посмотрели на нас с любопытством, но ни в чем не заподозрили. Уна отреагировала быстро: взяла их за шиворот и ударила лбами друг о друга так, что они сползли на пол. Это меня весьма впечатлило.
– Ты должна показать мне, как это делается, ба. – Я испытывала извращенное удовольствие, называя привлекательную молодую женщину этим словом, но ведь она и в самом деле была моей бабушкой!
– Позже, – отмахнулась она. – Как только будем в безопасности, в Инглетоне, там я тебе много чего покажу. Опыт и знания необходимо передавать.
Я уже не была так уверена, что мы когда-нибудь опять окажемся в Западном Йоркшире, но ее обещание успокаивало, хоть я и подозревала, что она лишь пыталась ободрить меня. В галереях появлялось все больше народу, рабы сновали взад-вперед и таскали все подряд, от еды на подносах до мебели. Я удивилась, что они даже не замечают пантеру, но, оглянувшись, увидела, что она исчезла.
– А где мы? – спросила я во время краткой остановки.
– Мы вышли из дворца Микошевара и теперь приближаемся к жилью Тарагорма, хозяина Дворца Времени.
– Разве он не злейший наш враг?
– Именно поэтому мы и пошли этим путем, а не другим, – кивнула она. – Предполагаю, когда утром обнаружат, что ты исчезла, в первую очередь они обыщут улицы вокруг дворца Фланы.
– А куда делась пантера?
– Не беспокойся, она просто с кем-то слилась.
Только это она и сказала. Я и вообразить не могла, как много магии вокруг. Я ощутила явный запах одновременно электрического разряда и серы, словно кто-то чиркнул спичкой по коробку. Почему-то мне казалось, что именно так пахнет магия.
По ступеням и склонам мы спускались в глубины дворца, все ниже и ниже. Место выглядело заброшенным. Уна открыла маленькую дверцу на стене узкого прохода, и даже мне пришлось пригнуться, чтобы войти. Затем она аккуратно прикрыла ее за нами. Вытянула руки в темноте, пытаясь что-то нащупать. Я услышала какой-то шорох и испугалась. Прильнула к бабушке.
– Что это?
Чиркнула зажигалка. Загорелась коническая желтая свеча, распространяя запах жареной рыбы.
Постепенно я разглядела маленькую комнату, скорее даже кладовку. В дальнем углу кто-то пошевелился.
Человек зевнул и повернулся на темно-сером матрасе, моргая, словно только что проснулся.
Этого парня я видела и раньше – и безуспешно пыталась догнать в Механическом саду Миренбурга. Теперь я смогла как следует разглядеть его лицо. Высокие скулы, миндалевидные глаза, крепкий подбородок, волевой рот, слегка заостренные уши, как у Уны и моего прадеда. Юный альбинос повернул голову в нашу сторону.
– Джек, – пробормотала Уна. – Я нашла ее. Вы должны затаиться здесь на день-другой. И тогда мы попытаемся сбежать.
Он кивнул. Словно его совершенно не интересовало то, что она сказала.
– Мой отец… – начал он, но замолчал и нахмурился. – Кто ты такая, девочка?
– Меня зовут Унна. А ты Джек Д’Акре?
– Почти, – отозвался он. – Так меня зовут дома. Я знаю твой голос. Ты та девочка с завода…