Элрик: Лунные дороги

Обворожительный, приятный голос донесся изнутри шара с плавающим существом:
– Доброе утро, дитя. Немногие подобные тебе удостоились такой чести. Ты знаешь, кто я?
– Ты – король Хуон, – ответила я. Вести себя вежливо с этой отвратительной тварью не имело смысла. – И ты привык думать, что можешь завоевать весь мир.
Шепоток и цоканье прокатились по залу. Все тут же утихло, вероятно, капитан Хуона дал знак замолчать. Почти весело король проговорил:
– Видимо, ты осознаешь, насколько важна для нас, мелкое создание. Или сошла с ума, как и многие из тех, кого мы пленили?
– Возможно, и то и другое, – ответила я. – Я знаю, что для тебя я – наживка для капкана, который ты собираешься поставить, а еще знаю, что ты пытаешься вернуть власть, которую потерял.
В тронном зале повисла гробовая тишина.
Придворные ждали, как отреагирует король.
Из тронного шара раздался неприятный смешок.
– Ты приведешь нас к Рунному посоху. По крайней мере, ты осознаешь, что сама стоишь не больше червя на рыболовном крючке. Или же ты надеешься обмануть Хуона, который все видит и знает?
Язык снова мелькнул, справа раздвинулся занавес, представив на обозрение человека, распятого на доске. Кожа висела клочьями, словно на иллюстрации из учебника анатомии. И лишь лицо в маске не походило на кровавую карту. Из-под шлема с мордой росомахи донесся жалобный стон.
Злорадствующий, жадный, полный злобной радости король Хуон, ужаснее которого я ничего не видела, прошептал:
– Это один из наших самых любимых подданных, который прибыл сюда, чтобы предупредить о восстании. Его зовут лорд Олин Деслёр. Это его награда.
Занавес закрылся.
– К нашим врагам мы не так добры, – сказал он.
В животе все перевернулось. При всем желании я не могла забыть то, что увидела. Я попыталась восстановить дыхание и не показывать ужаса и жалости, которую испытывала к распятому.
Король-император Хуон продолжал веселиться:
– Как я понимаю, ты встретила своего брата, юного Джека Д’Акре, совсем недавно. Мы с интересом ожидаем его прибытия. Да-да, наши слуги нашли его. Не бойся, дорогуша. Вскоре ты снова увидишься с ним. И когда это случится, мы завоюем не только один континент, и даже не один мир. Когда это произойдет, вся мультивселенная станет нашей.
Я была в полном недоумении. Такого я ждала меньше всего.
– Кто вообще такой этот Джек Д’Акре? – спросила я.
  
Глава семнадцатая
 
Король-император Хуон не ответил. Его язык насекомого снова мелькнул и коснулся чего-то, должно быть, панели управления. Шар потемнел, будто наполнился грязной кровью, и король исчез. Стража вывезла меня из тронного зала. На этот раз, добравшись до первой приемной, мы повернули в другом направлении, и меня повезли по незнакомым коридорам и залам.
Неужели у меня в самом деле есть брат, о котором я ничего не знала? Темный секрет моей мамы? Невозможно. Мама не настолько загадочная. Они с папой познакомились в университете и начали встречаться, затем ненадолго расстались, когда папа получил стипендию Меллона и продолжил учебу в Йеле, и у мамы появлялись другие парни, да и у него тоже были другие девушки, но они всегда утверждали, что созданы друг для друга, и так хорошо ладили. И кто такой этот Д’Акре? Точно не мой брат! У Джека должен быть другой отец.
Не стоит и упоминать, что стражники в масках не отвечали на мои вопросы. И хотя я напустила на себя отважный вид, меня начинал охватывать страх. Планировалось что-то отвратительное. К счастью, у меня не хватало фантазии, чтобы вообразить, что именно. Даже вид несчастного умирающего лорда Олина Деслёра вызвал у меня жалость и ужас, а не страх.
Может быть, я втайне надеялась, что армии из Европы перейдут по Серебряному мосту и спасут меня? Хотя они и побеждают, вряд ли знаменитый герой Хоукмун прибудет вовремя, чтобы меня спасти, да и на то, чтобы Гранбретань пала, потребуется немало времени. Они будут сражаться до смерти, защищая столицу. И вообще есть вероятность, что Гранбретань уже запланировала контратаку. Я подозревала, что меня тоже включили в этот план. Возможно, даже в виде заложницы.
 
Странная маленькая четырехколесная коляска катилась и подпрыгивала, прокладывая путь по туннелям с низкими потолками. Здесь было сыро; сильный запах благовоний не мог скрыть вони плесени. Сразу вспомнились ароматические свечки, которые продают в туристических местах. Вместо факелов и других источников света здесь горели большие толстые алые свечи, они оплывали, и горячий ветер дул по тоннелям. На стенах вместо барельефов и резных узоров красовались выцветшие иероглифы, и я снова подумала о Египте, единственной культуре, в мифологии которой было так много звероголовых людей и бессмертных. Но как эта мифология добралась до Британии? В каком-то смысле маски и одержимость личной неприкосновенностью, пусть и пугающие, были понятны, а вот все остальное – не очень. Мрачные, замкнутые, подавленные и агрессивные, эти люди напоминали скорее нацистов двадцатого века, чем британцев двадцать первого. Мгновение я поразмышляла о футбольных фанатах, которые одеваются в цвета любимой команды, разрисовывают лица и болеют за «Волков» или «Львов». Но мне все еще не верилось, что я в Лондоне. Может быть, Англию захватили инопланетяне, а мой народ уничтожили?!
Наконец мы остановились, и я качнулась вперед. Сквозь окошко разглядела, что мы стоим перед дверью, сделанной из кусков блестящего гранита и сланца. Она заскрипела, засвистела и медленно открылась, впуская коляску. Охранники-богомолы вытянулись по стойке смирно, а другие, в масках и капюшонах, похожих на поднявшихся на дыбы кобр, взяли меня под свою защиту. Голые рабы затащили кресло через проход, и дверь за нами закрылась.
Коридоры здесь, еще более темные, освещались лишь тусклыми красными шарами. Я никак не могла понять, за счет чего они горят. Чувствовалось причудливое смешение передовой науки и отсталого средневековья, столь характерное для Гранбретани.
Теперь мы очутились в чем-то вроде ангара, полного весьма странных на вид машин. Многие из них выглядели чудовищно, с соплами, циферблатами, рукоятками, рычагами, колесами, шестеренками и двигателями, которых я прежде не видела. Некоторые слабо светились, другие пульсировали разными цветами через толстый слой пыли. Место напоминало скорее музей, чем завод. Возможно, некоторые из этих машин обнаружили в конце Трагического тысячелетия, но никто так и не понял, как их использовать. Прийти к такому выводу оказалось нетрудно: ведь если бы они знали, как их использовать, то наверняка бы использовали. Я бы увидела их на улице. А те, что выглядели как оружие, непременно применили бы против континентальной армии Хоукмуна.
Пока мы катили мимо, я хорошенько их разглядела. Металл странных цветов – ярко-синего, раскаленно-красного, сочно-зеленого. Пахло тут горелой проводкой, и так сильно, что от запаха першило в горле и щипало глаза. Я закашляла. Звук эхом разнесся под сводчатыми потолками и отразился от металлических чудовищ по обе стороны от меня.
Коляска остановилась, я снова выглянула. В конце ангара в тени стояла группа мужчин. На всех были плащи из змеиной кожи, пятнистые, сухие, натянутые с головы до ног. Глубокие капюшоны скрывали лица, но я заметила блеск глаз и очертания масок из тусклого темного металла.
Прозвучала резкая команда, и рабы бросились прочь; я осталась сидеть в коляске, гадая, что произойдет дальше.
Дверь открылась. Один мужчина в капюшоне протянул тощую старую руку, покрытую пергаментной желтой кожей, и подал мне знак выйти. Я повиновалась. Колени у меня дрожали. Мужчины в капюшонах окружили меня и провели через несколько дверей, пока мы не оказались в лаборатории со столами, ретортами и дымящимися пробирками очень необычной формы. По длинным изгибающимся трубкам бежала жидкость зловещего цвета, от которой исходил густой зловонный пар.
Затем мы прошли в комнату поменьше, дверь снова закрылась за нами. Один человек сидел на дальнем конце рабочего стола; он знаком приказал мне сесть на трехногий стул с толстыми мягкими подлокотниками.