Элрик: Лунные дороги

Он присоединился к нам в отличном настроении, поднялся в седло и достал из котомки травы и курительную смесь. Держа их в одной руке, он спешился, быстро пробежал к колоннам и высыпал щепотку смеси у подножия каждой из статуй.
Удовлетворенно выдохнул.
– Говорят, это были первые мужчина и женщина – их превратили в камень Четыре Великих Маниту. Это наказание за то, что они рассказали Каменным Великанам о тайном пути к древу, которое теперь охраняют какатанава. Мы зовем их Прародителями. Они породили четыре племени нашего мира. Это памятник нашему прошлому и будущему.
Айанаватта нахмурился, когда мы проезжали мимо статуй. Удивился их неподвижности.
– В прошлый раз в них было больше жизни. Они были счастливее. – Он взглянул на темные скалы и вздохнул. – Думаю, пришла великая беда. И нет никакой уверенности, что нам удастся спасти хоть что-то в грядущей битве.
Когда мы прошли под аркой, освещение незаметно изменилось. Даже эхо стало звучать по-другому. И если мы еще не попали в землю какатанава, то явно уже начинали подходить к ней. Мне показалось, что я вижу тени над нами и слышу звук удара камня и чей-то приглушенный возглас. Но, возможно, то был лишь топот Бесс.
Интересно, древо, которое охраняют какатанава, это настоящее дерево – или просто символ, противоречивая в своей сути ложь, лежащая в основе их верований?
Мы так долго двигались по темной расщелине, что я подумала, что нам уже не суждено освободиться из этого каменного мира. Расщелина порой настолько сужалась, что казалась непроходимой, но мы все-таки как-то протискивались даже сквозь самые темные места.
Тропа неустанно вела нас вперед, и мы неустанно следовали по ней, пока она не расширилась и мы не увидели впереди огромное ледяное озеро в окружении гор. Но не бледное замерзшее озеро под оловянным небом, восхитительное и огромное, привлекло наше внимание.
Айанаватта восхищенно присвистнул, я же не могла вымолвить ни слова от удивления.
Только Белый Ворон знал это место. Он удовлетворенно хмыкнул. Никакие разговоры об «общинном» доме какатанава не могли подготовить меня к увиденному.
Фраза, разумеется, соответствовала замыслу, но реальность оказалась просто невероятной. Их общинный дом был не только размером с гору, но еще и, казалось, был сделан из чистого золота!
В середине замерзшего озера, на расстоянии примерно в милю от берега, возвышалась могучая сверкающая пирамида. Общинный дом какатанава выглядел величественнее, чем самые высокие горы, окружавшие его.
Под бледным голубым небом, которое отражалось в ледяной равнине, сверкала ступенчатая пирамида какатанава. Невероятный зиккурат высотой с небоскреб, целый город в одном строении. Основание его было шириной по меньшей мере в милю, огромные ступени этажами поднимались вверх, а макушку венчал сверкающий храм.
В городе кипела жизнь. Я видела, как толпы людей передвигаются вверх и вниз по ступеням и какие удивительные сады окутывают балконы и террасы. Я видела транспорт и вьючных животных. Целая страна в одном-единственном невероятно огромном строении! Оно стояло на острове, но я догадывалась, что город простирается и подо льдом. Неужели лед здесь никогда не таял, или мы зашли так далеко на север, что озера здесь всегда заморожены?
Я не могла сдержать чувств.
– Золотой город! Я никогда не верила в подобные легенды.
Айанаватта засмеялся, и Белый Ворон улыбнулся моему изумлению.
– Не все то золото, что блестит, – произнес он иронично. – В штукатурке содержатся пириты железа и медная пыль, возможно, и золото с серебром, но совсем немного. Отражающая смесь делает материалы более прочными. А еще она годится и для других целей, например, чтобы Какатанава блестел как золото. Уж не знаю, что появилось раньше, сам город или миф о нем. У майя тоже есть легенда об этом городе, но они считают, что он находится дальше на юго-востоке. Ни один индеец-какатанава не станет раскрывать местоположения своего дома чужакам.
– А мы разве не чужаки? – спросила я.
Он рассмеялся и ответил:
 
– Не совсем.
– Значит, город называется так же, как и твое племя?
– Какатанава – означает Народ Круга, Народ Великого пояса. Они зовутся так, потому что прошли полный круг по миру и вернулись в дом своих предков. Куда бы ни пошли, они везде оставляли свой след и память о себе. Они единственные, кто сделал это и понял, что сделал. Даже норманны не смогли этого совершить. Город же называется Одан-а-Какатанава, если тебе угодно. Общинный дома Народа Круга. Этому народу суждено охранять Великий пояс, историю сердцевины мира.
– И здесь я смогу найти мужа? – Сердце мое заколотилось. Я попыталась сдержать дыхание, чтобы вернуть нормальный ритм. Я надеялась увидеть Улрика в безопасности и в добром здравии и не могла дождаться, когда снова заключу его в объятья.
– Ты его найдешь.
Отчего-то Белый Ворон старательно избегал моего взгляда.
Я уже не сомневалась, что какатанава похитили Улрика и привезли его сюда. Видимо, сейчас осталось всего лишь взять штурмом пирамиду размером с город! Правда, я надеялась, что благодаря знакомству с Белым Вороном мне не придется этого делать.
Я верила, что приближаюсь к народу не враждебному, хотя их побуждения таинственны и, возможно, даже бессмысленны. Разумеется, чувства мои были весьма субъективны. Мне, вопреки всему, очень нравился юноша, который мог бы приходиться мне сыном, а в обществе старшего вождя я чувствовала себя в полной безопасности, словно с отцом. Айанаватта, разговорчивый и веселый, был преисполнен идеализма и здравого смысла. Наша троица идеально подходила друг другу. Но больше всего я беспокоилась об Улрике. Была уверена, что найду его здесь, но до сих пор не знала, зачем его похитили и привезли сюда и откуда Белый Ворон знал, где искать щит-талисман.
С востока задул резкий ветер, и мы поплотнее закутались в шкуры. Я ощущала запах магии в этом ветре, не понимая, откуда он налетел и с какой целью.
Бледная серебристая тропа продолжала бежать по льду. Она заканчивалась у огромных золотых колонн, которые поддерживали, по всей вероятности, главные ворота с тяжелыми дверями из бронзы и меди. Стены города украшали искусная резьба и росписи одареннейших мастеров. Я сразу вспомнила сингалезские храмы Анурадхапуры. Не осталось даже дюйма, свободного от украшений. Издалека можно было разглядеть лишь самые крупные детали. На каждой ступени невероятной структуры зиккурата имелись окна и двери. Должно быть, население небольшого города жило на всех нижних уровнях. На верхних располагались возделанные сады и поля, какатанава явно полностью обеспечивали себя сами. Город мог выдержать любую осаду.
Я задала глупый вопрос:
– А лед выдержит вес Бесс?
Белый Ворон, улыбаясь, повернул голову:
– Бесс дома, – сказал он. – Разве ты не поняла еще?
В самом деле, дружелюбная мамонтиха выглядела оживленной и радостной. Есть ли у нее родные в Какатанаве? Я представила себе стойла с огромными добродушными животными.
Белый Ворон добавил:
– Лед здесь толще, чем мир. Он бесконечен.
Мы пошли дальше, и в этот миг горы затряслись и загрохотали. Темные тучи окутали вершины. Небо исполосовали желтые, темно-зеленые и яркосиние лучи, все трещало и ревело, выло и визжало. Раздался дикий скрежет.
Я потянулась было к луку, но меня затошнило. Я очень хорошо поняла, что означают эти звуки.
Владыка Шоашуан, демон Вихря, предстал перед нами.
Его темный конус стал стабильнее. Широкая воронка наверху вращалась, кончик вонзался в лед, вздымая груды осколков. Я видела его мерцающие зверские черты, жестокие взбудораженные глаза. Как будто Клостергейм и Двуязыкий освободили его из темницы, где он был лишен возможности разрушать. Мы не смогли изгнать его. Он просто отступил на время, обдумывая стратегию.
И вновь по одну его сторону стоял Клостергейм, дрожа в развевающемся плаще, а по другую, слева, лежал умирающий Двуязыкий, шипя и кривя свой ужасный зубастый рот. Клостергейм выглядел как человек, который понимает, что его шансы выжить невероятно малы.