Больше чем страсть
Он улыбнулся:
– Как вы проницательны, мисс Уэстон! А в мою искренность вы верите?
Впервые в жизни Абигайль пожалела, что рядом нет Пенелопы. Или Майло, который примчался бы из леса со скулящим кроликом в зубах. Все, что угодно, лишь бы прервать этот разговор, становившийся все более неловким.
– Я никогда не сомневалась в вашей честности, милорд.
– Достойный ответ, мисс Уэстон. – Виконт расстегнул все три пуговицы застежки, невзирая на слабые попытки Абигайль высвободить руку, и начал снимать ее перчатку, с каждого пальца по очереди. – Прошу вас, зовите меня Бенедикт.
– Боюсь, это предполагает более тесное знакомство, лорд Атертон.
– Но я же дал вам разрешение. – Его сиятельство подался к ней почти вплотную. – Я совсем не против, чтобы мы… познакомились поближе.
Абигайль промолчала. Почему-то когда Себастьян попросил звать его по имени, она была тронута до глубины души. Никто никогда не обращался к нему по имени, сказал он. Но лорд Атертон предложил ей называть его Бенедиктом, а она отлично знала, что в семье его зовут Бен. Если это было приглашение к более тесному знакомству, то весьма относительное.
Но она вовсе не хотела познакомиться с ним ближе. Наоборот! Нужно положить этому конец. Абигайль сделала глубокий вздох и вновь попыталась вырвать ладонь, но добилась только того, что вытащила ее из перчатки.
– Милорд, – начала она, но виконт приложил палец к ее губам.
– Позвольте мне закончить, дорогая. – Он поднес перчатку к губам, и его глаза блеснули. – Ваши родители были очень добры ко мне.
– А чего вы ожидали? Они хорошие люди.
– Ни для кого в городе не секрет, что ваш отец лелеет честолюбивые планы относительно своих детей.
Абигайль начала испытывать раздражение:
– А разве ваш поступает иначе в отношении леди Саманты и вас?
Он рассмеялся:
– Мой точно такой же.
У Абигайль сложилось впечатление, что граф Стрэтфорд намного хуже ее отца во всех отношениях. В этом аристократе чувствовалось что-то холодное и расчетливое.
– Моя сестра, наверное, гадает, куда это мы делись! – Она выдавила улыбку. – И мама тоже. Она устроит мне головомойку за то, что я так далеко ушла от дома.
– Только не сегодня. – Виконт остановил Абигайль, когда она сделала движение в сторону парка, схватив за обнаженную кисть руки. – Прошлым вечером я поговорил с вашим отцом, моя дорогая Абигайль.
О боже! Абигайль бросила тоскливый взгляд через плечо, но ни Пенелопы, ни леди Саманты видно не было.
– Правда? Надо полагать, это доставило ему удовольствие, милорд.
– Бенедикт, мисс Уэстон. Да, ваш отец был в восторге от нашей беседы.
Абигайль захотелось вырваться и сбежать. Она знала, что собирается сказать его сиятельство – и что так порадовало отца, – и не желала этого слышать. Бенедикт Леннокс был привлекательным молодым человеком, олицетворяя собой все, чего хотели для нее родители, но она не имела ни малейшего желания выходить за него замуж. Абигайль не хотела даже, чтобы он делал ей предложение, ибо это предполагало неловкую сцену, где придется ему отказать.
– Отец сегодня дома, – снова начала Абигайль. – Если мы сейчас вернемся, уверена, он будет рад повидаться с вами…
Лорд Атертон крепче сжал ее руку:
– Абигайль, я пытаюсь задать вам серьезный вопрос.
– Сейчас? Вам не кажется, что еще слишком рано для серьезных вопросов?
Похоже, ее попытки отложить объяснение начали действовать Атертону на нервы. Виконт сердито сдвинул брови.
– Нисколько.
Абигайль обреченно вздохнула и посмотрела на него в упор:
– Хорошо. Что вы хотели спросить, милорд?
Секунду виконт не двигался, глядя на нее со смесью досады и раздражения, и у Абигайль мелькнула надежда, что он передумал.
– Почему вы не называете меня Бенедиктом?
– Я же сказала вам, это слишком фамильярно.
Его сиятельство хмыкнул и прошелся губами по внутренней стороне ее запястья, но его глаза при этом не отрывались от ее лица.
– Вы будете называть меня Бенедиктом, если я попрошу вас выйти за меня замуж?
– Не слишком ли это дорогая цена, чтобы услышать свое имя из моих уст?
– Так каков будет ваш ответ, если я попрошу вас стать моей женой и называть меня по имени всю оставшуюся жизнь?
– Я предпочту, чтобы вы этого не делали, – вырвалось у Абигайль, прежде чем успела обдумать ответ.
Виконт замолчал. В наступившей тишине было слышно, как поднявшийся ветер треплет листья деревьев.
– Себастьян Вейн – пропащий человек, – произнес наконец его сиятельство с сочувственными нотками в голосе. – Наверняка вы слышали, что говорят о нем. Если вы намерены рискнуть ради него своим счастьем…
– Это мой риск и мое счастье, не так ли? – На этот раз виконт отпустил руку Абигайль, когда она попыталась высвободить ее.
– Вы отказываете мне из-за мистера Вейна? – недоверчиво спросил лорд Атертон.
– Нет, милорд, – сказала Абигайль. – Потому что мистер Вейн ничего мне не предлагал. Я отказываю, потому что не чувствую к вам того, что надеюсь чувствовать к своему мужу.
Виконт изумленно уставился на нее:
– Простите мою настойчивость, но… вы уверены? Мы отлично ладим, много времени провели вместе. Я никогда не наслаждался женским обществом так, как вашим. Мне казалось, вы чувствуете то же самое. Наверняка вы понимаете, какие преимущества сулит вам наш брак. Ваш отец уже благословил его! Неужели вы думаете, что мистер Уэстон так же легко одобрит союз между своей дочерью и ожесточившимся отшельником, находящимся на грани разорения, подозреваемым в убийстве и воровстве? Ради бога, Абигайль, вы не можете быть настолько неразумной и сентиментальной!
Абигайль молчала, пока лорд Атертон перечислял преимущества брака с ним. Она понимала, что гордость виконта задета, а его близкие никогда не простят ей, что она пренебрегла честью породниться с ними. Но она не собиралась безропотно слушать, как он поносит Себастьяна.
– Мистер Вейн вовсе не ожесточившийся отшельник, – возразила она. – А слухи… это всего лишь досужие разговоры, за которыми ничего не стоит, кроме человеческой злобы и невежества. И если мистер Вейн чуть не стал парией, то не без помощи вашего отца, который воспользовался болезнью старшего мистера Майкла, чтобы, по сути, украсть у него Монтроуз-Хилл. И не смейте отрицать это, – предупредила Абигайль, когда виконт скорчил насмешливую гримасу. – Где это слыхано, чтобы купить восемьдесят акров земли за пятьдесят фунтов, а потом предложить выкупить ее назад за пять тысяч?
– Все было не так, – начал Бенедикт.
– А как? – перебила его Абигайль. – Неужели вы думаете, что я не заметила, как ваш отец вел себя прошлым вечером по отношению к мистеру Вейну? Мистер Вейн был приглашен в Стрэтфорд-Корт как гость, а граф обращался с ним как с прокаженным! Мне надоело слышать сплетни о чудовищных деяниях Себастьяна Вейна, когда ни у кого, похоже, нет ни малейших свидетельств, не говоря уже о доказательствах. А ведь вы когда-то были его другом. – Она укоризненно покачала головой, глядя на помрачневшее лицо его сиятельства. – Вы можете доказать, что мистер Вейн убил своего отца? Или что-нибудь украл?
Лорд Атертон молчал, стиснув зубы так плотно, что на его щеке пульсировал крохотный мускул.
– Спросите себя, стал бы кто-нибудь рассматривать вас в качестве жениха, если бы ваше поместье сжалось до нескольких акров вокруг многократно заложенного дома? Спросите себя, сколько девушек мечтало бы о знаках вашего внимания, если бы по городу ходили слухи, будто вы одержимы дьяволом? Спросите себя, как выглядел бы виконт Атертон без солидного дохода, щегольского мундира и отцовского титула, который так облегчает жизнь? А затем спросите себя, как вы жили бы под спудом всей этой лжи и подозрений, возведенных на вас людьми, которые когда-то были вашими друзьями?
Лорд Атертон по-прежнему молчал, потрясенно глядя на Абигайль. Ярость ее немного утихла, и она положила руку на его локоть.
– Я не виню вас за то, что сделал ваш отец, – сказала Абигайль уже спокойным тоном. – Вы мне весьма симпатичны, милорд. Вы правы, брак с вами сулит массу преимуществ. Вы красивы, обаятельны, и я получала огромное удовольствие от вашего общества… Но я не люблю вас и по этой причине не могу принять ваше предложение.