Больше чем страсть
Получив публичную поддержку своему пренебрежению ко всему в Ричмонде, Пенелопа скромно улыбнулась.
– Причем главное развлечение – посещение ричмондских магазинов.
– А вы, мисс Абигайль? – В глазах лорда Атертона, обращенных к старшей из сестер, поблескивало веселье.
– Ричмонд очарователен, – улыбнулась она. – Но я предпочитаю более простые удовольствия: катание на лодке или прогулки в лесу.
– А, в лесу. – В его голосе прозвучало искреннее тепло. – Я прекрасно знаю этот лес. Почти так же, как Стрэтфорд-Корт. Когда я был мальчишкой, леди Бертон была так любезна, что предоставила мне право исследовать его, когда захочется. Я слонялся там часами. – Он покаянно покачал головой. – Сестра подавала мне сигнал, зажигая свет в одном из окон, чтобы меня не наказали за слишком позднее возвращение.
– Разве из леса можно видеть Стрэтфорд-Корт? – приподняла брови Пенелопа. – Я об этом не догадывалась.
Лорд Атертон обратился к ней:
– Если подняться чуть выше по склону холма.
– О, вы имеете в виду Монтроуз-Хилл? – Пенелопа понимающе кивнула, не заметив, что оба гостя, казалось, застыли на мгновение. – Вам удалось найти в лесу грот?
Абигайль чуть не поперхнулась. Как Пенелопа может… да еще в присутствии мамы? Она никогда не простит сестру, если мама запретит ей гулять в лесу.
– Нет, – сказал лорд Атертон после короткой заминки. – Не думаю, что он еще существует. Его давным-давно засыпали.
– Жаль, – сказала Пенелопа, встретив наконец взгляд Абигайль. – Было бы интересно посмотреть, как он выглядел.
– Здесь был грот? И где именно? – поинтересовалась миссис Уэстон, рассеянно поглаживая Майло, но Абигайль знала, что эта небрежность показная, а на самом деле мать внимательна, как ястреб.
– По слухам, где-то в лесу, миссис Уэстон, – ответил лорд Атертон. – Забытая достопримечательность времен Стюартов. Но, как это часто бывает со слухами, у них нет надежных оснований. Во всяком случае, ни одна живая душа его никогда не видела.
«Не считая меня», – подумала Абигайль, вспоминая русалку, взывающую к своему возлюбленному, интимное уединение стеклянного зала… и Себастьяна.
– Как интересно. – Острый взгляд матери на секунду коснулся Абигайль. – Абигайль, тебе следует быть осторожнее, гуляя в лесу. Мне бы не хотелось, чтобы ты свалилась в этот старый грот.
– Конечно, мама, – поспешно заверила ее Абигайль.
– Нет причин беспокоиться, миссис Уэстон. Леди Бертон всегда считала, что грот засыпали еще до того, как она стала владелицей Харт-Хауса. Она всего лишь сделала одолжение любознательному ребенку, позволив мне заниматься его поисками, но – увы! Должно быть, его действительно давно засыпали. – Лорд Атертон покаянно усмехнулся. – Если он еще существует, я наверняка знал бы, потому что облазил весь лес вдоль и поперек. Я не нашел и следов грота, хотя, поверьте, очень старался. Мне так хотелось доказать, что все ошибаются, считая его утраченным.
– Полагаю, это было самое заманчивое во всей истории твоих поисков, – заметила леди Саманта.
Виконт рассмеялся:
– Пожалуй! Даже сокровища пиратов не так будоражили наше воображение, как затерянный грот. Хотя, должен признаться было время, когда я надеялся найти там клад, оставленный разбойниками.
Все засмеялись. Перехватив взгляд сестры, Абигайль попыталась передать ей строгое предостережение одними глазами. Пенелопа едва заметно кивнула и сделала глоточек чаю.
Разговор принял более обыденный характер, и спустя некоторое время гости собрались уходить. Миссис Уэстон пригласила лорда Атертона на прогулку на яхте, которая должна была состояться через несколько дней, и он тут же согласился. Все поднялись, пробудив ото сна Майло, который спрыгнул с дивана и принялся носиться по комнате, возбужденно лая. Когда кто-то открыл дверь, щенок воспользовался моментом и выскочил в коридор, а потом из дома.
– О боже, – вздохнула миссис Уэстон. – Неужели опять? – К этому времени шалости Майло исчерпали даже ее терпение, а попытки научить его прибегать на зов оказались не столь успешными, как у Себастьяна.
– Мы его сейчас поймаем, – пообещал лорд Атертон, весело блестя глазами. – Давай, Саманта! Догоняй! – Он решительно зашагал к выходу.
– Я не могу бегать в этой обуви, – запротестовала его сестра, огорченно глядя на Пенелопу.
– И не надо, – пробормотала та. Как обычно, она не сделала ни малейшей попытки погнаться за Майло.
Снаружи донеслось ржание лошади. Миссис Уэстон ахнула, выйдя из состояния покорности судьбе.
– О Боже! Его растопчут! – Она выскочила из гостиной, Абигайль последовала за ней.
На этот раз собака действительно играла со смертью. Огромный черный жеребец вскидывал голову и пританцовывал, шарахаясь от Майло, который носился кругами перед упряжкой, ныряя под карету, чтобы увернуться от попыток лорда Атертона и грума схватить его. Чем больше Майло лаял, тем беспокойнее становились лошади, фыркая и топая копытами: любая из них могла раздавить щенка.
Миссис Уэстон бросила на Абигайль встревоженный взгляд.
– Я никогда не прощу твоего отца, – сказала она в отчаянии.
– Ничего, я поймаю его, – пообещала Абигайль. Она помедлила, выбирая подходящий момент. Лорд Атертон явно любовался собой, махнув груму, чтобы тот зашел с дальней стороны кареты, пока он сам зайдет с ближней. Но Майло оказался слишком проворным и смышленым, чтобы эта хитрость удалась. Не успел виконт схватить его, как щенок резко изменил направление, кинувшись под карету, а затем проскочил между ногами грума и понесся по подъездной аллее к лесу, где его поджидала Абигайль, выбежавшая навстречу.
– Майло, – позвала она, опустившись на колени. – Иди сюда, у меня есть для тебя сыр. – Она протянула руку, словно у нее там что-то было. Это срабатывало с Борисом – правда, он был гораздо лучше выдрессирован. Абигайль затаила дыхание, надеясь, что обманет Майло.
Щенок остановился в нескольких футах от нее, виляя хвостом.
– Майло, сюда, – твердо повторила Абигайль, не двинувшись с места. После короткого колебания Майло встряхнулся и потрусил вперед. Когда он лизнул ее пальцы в поисках сыра, Абигайль схватила песика за загривок.
– Ты не заслужил угощение, озорник, – сказала она. Щенок гавкнул, а затем, смирившись с разочарованием, принялся постукивать своим коротким хвостиком по ее локтю.
– Отлично сработано, мисс Уэстон! – Лорд Атертон подошел ближе, глядя на нее с уважением. – Этого хитреца непросто поймать.
Абигайль рассмеялась.
– И удержать. Но у всех нас большой опыт по части погони за Майло. – При звуках своего имени щенок лизнул ее в подбородок. Абигайль скорчила гримаску. Похоже, это ее удел – ловить собаку каждый раз, когда она знакомится с джентльменами.
– По крайней мере, он благодарный пленник, – усмехнулся лорд Атертон, почесав макушку Майло. Щенок попытался лизнуть его руку тоже.
– Однажды он убежал в лес и застрял в кусте ежевики. Будь он благодарным, перестал бы убегать вообще.
Виконт рассмеялся.
– Наверное, это не свойственно щенячьей натуре. – Он зашагал рядом с Абигайль, когда она двинулась назад, к миссис Уэстон, к которой теперь присоединились леди Саманта с Пенелопой. – Могу я обратиться к вам с очень дерзкой просьбой, мисс Абигайль?
– Конечно, – отозвалась Абигайль с некоторым удивлением.
Атертон бросил взгляд в сторону леса.
– Разговоры об этом лесе и гроте навеяли столько воспоминаний, что мне захотелось еще раз прогуляться по этим местам. Вы разрешите?
– Разумеется! – Правильнее было бы спросить кого-нибудь из ее родителей, но вряд ли они откажут в такой просьбе. Наверняка отец предложит лорду Атертону гулять по владениям Харт-Хауса, где тому заблагорассудится, включая дом.
– Спасибо. – Виконт склонил голову набок, глядя на Абигайль с нескрываемым восхищением. Щеки Абигайль загорелись. В глазах лорда светилось обожание. Джентльмены и раньше восторгались ее внешностью, но она не привыкла, чтобы это делалось так беззастенчиво и открыто. – Как насчет завтра? Мне бы не хотелось своим вторжением нарушить планы вашего семейства.