Туман войны (СИ)

Но мне пришлось охолонуть парочку. У парнишки могли быть вполне живые родители. Отбирать у них ребёнка было не по-христиански. Решили дождаться окончания войны, всё разузнать, а уже потом «радовать» второго возможного сына такими новостями…
Все вокруг были счастливы изгнанию неприятеля. Готовились радостно встретить Рождество, и только я совершенно не ощущала праздника. Особенно, если вспомнить прошлогодний.
Говорить с «бабушкой» пришлось Павлу. Я так и не смогла выдавить из себя ни слова. Что-то сжимало моё горло, и оно отказывалось производить звуки.
В дороге чувства немного притупились… но при встрече с Екатериной Петровной, все воспоминания вновь обрушились на меня, сдавливая дыхание.
Несколько дней «бабушка» не покидала свою комнату. Но когда Павел напомнил ей, что меня ждёт государь, взяв себя в руки, собралась ехать вместе с нами. Григорий Петрович также решил сопровождать нас. Опасаясь за сестру, он старался чаще проводить с ней время.
В столице решили остановиться в той же гостинице. Благо, ещё из Могилёва Павел написал им письмо, дабы нам оставили номера. Жениху пришлось разделить свой с «бабушкиным» братом.
По сравнению с прошлым годом встретили меня в университете намного приветливее. Всё тот же господин Буш лучился в этот раз довольством. На вручении мне диплом, такой толпы, как было на экзамене, теперь не наблюдалось. Многих из тогда присутствующих, видела на фронте. Те же кто остался, читали обо мне в отчётах и письмах Виллие.
Не могу сказать, что эти учёные мужи были рады видеть меня здесь. Тем более чествовать по такому поводу. И это они ещё не знали о приёме у государя императора. Яков Васильевич просил не распространяться на эту тему в университете.
Екатерина Петровна сопровождала меня в Зимний Дворец, где нас представили императорской фамилии. Перед этим, 25 декабря 1812 года, в ознаменование победы Александр издал манифест «О принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от нашествия неприятельского». Государь в этот день награждал некоторых героев, и я оказалась единственной особой женского полу.
Я думала, мня наградят Георгием, но как оказалось, Военная коллегия никак не могла согласиться с тем, что пребывание барышни на войне, есть подвиг. Потому получила из монарших рук орден святой Екатерины, предназначенный для награждения дам. При том аж «большого креста». Хотя он и полагался только особам «королевской крови» и высшим придворным дамам. Остальных одаривали «малым крестом».
Но видимо Мария Фёдоровна была очень недовольна коллегией, и потому для меня так расщедрилась. Там же, от вдовствующей императрицы мы получили с «бабушкой» приглашение в Гатчинский дворец после новогодних праздников. Та хотела послушать рассказ о моих «невзгодах и лишениях» в военное время.
Естественно, после этого о нас вспомнили все пребывающие в городе семейства. Приглашения сыпались как из «рога изобилия». Но благо траур позволял нам отказывать.
Единственные кого мы посетили, были княгиня Екатерина Фёдоровна Долгорукова и оповещённая заранее невестка, Варвара Сергеевна, тоже прибывшая на встречу.
Мой рассказ постоянно перебивали, спрашивая о совершенно для меня неважных вещах… еда, одежда, дороги. Всё это я не считала таким уж лишением, по сравнению с потерями множества жизней.
Варвара Сергеевна надеялась, что я останусь наконец в столице и никак не понимала мое желание вернуться в военный госпиталь. Екатерину Фёдоровну интересовало, не намерена ли я присоединиться обратно к армии, которая собиралась в «европейский поход».
Эта мысль тоже приходила мне в голову, но… оставлять «бабушку» и жениха совершенно не хотелось.
Услышав, что мне могут предложить продолжить лекарскую деятельность при войске на время похода, Екатерина Петровна потребовала провести свадьбу сейчас же. В срочном порядке было организованно «крещение». Единственное, что попросила у меня «бабушка», взять при этом вторую часть моего имени.
И вот… теперь я звалась Марией Фёдоровной Клейст. А через некоторое время, в день свадьбы, приму фамилию Рубановской и стану полной бабушкиной тёзкой.
 
Круг истории замкнётся и змея вновь укусит себя за хвост.
Цикл «Туман» на данный момент закончен. Может быть, в дальнейшем я вернусь к нему. Но не сейчас.