Радогощь (СИ)

Провожает, так бы не нашли в темноте, фонарей же нет и костры у многих потушены, хоть луна и светит, но всё равно можно заплутать в незнакомом месте. Доводит до нашего шатра, а там уже нас Пуления Авсеевна встречает.
– Ну всё ложитесь и не шастайте ночью. Ночь время духов и иных существ, напоритесь ещё на кого не надобно, – предостерегает она.
– А умыться и в туалет хоть можно? – вздыхаю я.
– За шатром всё, – машет она в сторону леса. – И я вам чаю заварила, хорошего травяного. Выпейте перед сном.
– Завтра во сколько свадьба будет? – спрашиваю её.
– Она не завтра ещё, завтра только предсвадебные обряды и ярмарка, – отвечает она.
– Как не завтра? – вздрагиваю я. – А мы хотели послезавтра утром уже уехать.
– Ну, ничего страшного, – говорит мне Олеся, – останемся ещё на день.
– Так как же лекции? Ещё и семинар у нас, ты не забыла? – пеняю ей.
– Да, прогуляем, – беспечно машет рукой Олеся. – Что зря же мы тащились сюда? Нужно обязательно побывать, такое нельзя упустить.
Вздыхаю, с Олесей бесполезно спорить. По очереди ходим умываться, мы с Олесей идем последними, нас довольно нагло подвинули, хотя я же узнавала на счет туалета, но…, впрочем, со мной так часто бывает.
Уборной оказывается просто место, отгороженное легкой занавеской. К врытому столбу прибит деревянный умывальник. А в туалет видимо нужно на болото ходить. А там ещё кто-нибудь вынырнет и за жопку цапнет. После таких удобств мне ещё сильнее хочется свалить побыстрее домой.
– Ты видела какой он страшный? – говорит мне Олеся, умываясь над самодельной раковиной, напоминающей корыто.
– Кто?
– Да один из этих женихов, – объясняет Олеся.
– Ааа… – вспоминаю я и согласно киваю, – Ага!
Беру в руки кусок необычного мыла и принюхиваюсь. Похоже, что оно самодельное, сами сварили, да ещё туда цветов и трав добавили. Вкусно пахнет и мылится хорошо.
– Бедная невеста, – вздыхает Олеся, – за такого страшного, да ещё и третьей женой. Бррр…
– Угу, – поддакиваю я.
И снова она на меня как-то странно смотрит.
– Что? – спрашиваю я.
– Да, нет, ничего, – отмахивается она.
– Я бы сбежала, – говорю я.
– А вдруг девушка не может сбежать, – вдруг заявляет Олеся.
– Почему?
– А если её караулят? Она там сидит в шатре, а вокруг сторожат, чтобы не сбежала, – объясняет подруга.
– Какой-то девятнадцатый век, – возмущаюсь я.
– Вот именно, – кивает она. – Но нам нельзя вмешиваться. У них тут свои порядки и обычаи.
– Да, – вздыхаю я. – Хотя…
– Что? – Олеся на меня внимательно смотрит.
– А вдруг она старая и страшная и за него пойти у неё это единственный вариант остался, – выдвигаю я новое предположение.
– Ну да, – неуверенно произносит Олеся. – Возможно так и есть.
– Зато второй жених прямо красавец, – вдруг неожиданно даже для самой себя выпаливаю я.
– Тебе он понравился? – сразу же оживает Олеся и загадочно улыбается.
– Ну немного, – смущенно произношу я, вытирая руки.
Мы возвращаемся в шатер. Ребята уже разложили одеяло полукругом, ногами к центральному столбу и спят. Кирилла с одной стороны Аня обнимает, а по другую Лера уже пристроилась. Игорь и Даня поодаль.
Вот откуда эта Лерка вообще взялась? Если бы не она, то вполне возможно получилось и мне рядышком где-то лечь. Совсем рядом с ним… Смущаюсь от этой мысли и ещё больше начинаю ненавидеть эту Леру.
На низком столике стоит чайник с опустевшими кружками. Олеся наливает себе чай в единственную оставшуюся чистую кружку.
– Будешь? – спрашивает она, ещё держа чайник. – Только все кружки грязные, нужно сходить сполоснуть.
– Неа, – мотаю головой, – не хочу.
На самом деле я бы не против попить чайку перед сном, но мне лень идти мыть кружку, да и страшно одной, Олеся точно не пойдет со мной, она уже разделась. И ещё обидно, что они впятером замарали шесть кружек, даже о нас не подумали.
– Ну ладно, – говорит Олеся, ставя чайник. Берет чашку и делает несколько глотков, – чай вкусный, терпкий немного, а так ничего.
Вздыхаю, достаю из рюкзака минералку и делаю несколько глотков.
 
Снимаю джинсы и худи, и укладываюсь рядом с Олесей у самого края. Одеяла толстые удобные, видать много пуха внутрь набито. И лежать на них мягко и под ними тепло. Вытягиваюсь под своим одеялком.
Олеся вырубается почти сразу, после пары фраз, а мне как назло сон не идет. Вроде и устала, плечи болят от гребли, но уснуть не могу. Всё мне мерещится, что кто-то ходит вокруг нас, топчет траву большими ступнями, неуклюже продирается сквозь ряды шатров, задевая тонкие стенки.
Достаю телефон, чтобы пошариться в интернете, но тут не только интернет, тут и обычная связь не ловит. Вздыхаю, прячу его под подушку, дальше лежу, бессмысленно таращась по сторонам.
Смотрю на сонного Кирилла в окружении девчонок и у меня снова щемит сердце от неразделенной любви. Вспоминаю, как однажды мы всей компанией ходили в кафе, и он подал мне пальто, помог мне одеться. Это был такой счастливый момент. Ах, если бы я была посмелее и не было бы этой Ани.
Они познакомились где-то за неделю до того, как я впервые увидела его. В том же кафе Кирилл и рассказал красивую историю их знакомства. Однажды он перепутал корпуса и приехал не туда, зашел в аудиторию под нужным номером, а там сидела красивая девушка и со слезами на глазах пыталась решить контрольную по высшей математике. Преподша забрала у неё смартфон, тетрадь с лекциями и ушла, заперев её одну в пустой аудитории, дверь закрыла на ключ. Кирилл ворвался в кабинет, не заметив, что выдернул язычок хлипкого замка, потому, как опаздывал на практику по химии. Увидев, что никого нет, кроме заплаканной девушки, и что аудитория и в отдалении не похожа на химическую лабораторию, он сначала опешил, а потом они разговорились, и он понял, что уехал не в тот корпус. Ехать в нужное здание уже не имело смысла, он всё равно бы не успел даже к концу, а тут была очень красивая девушка. Он помог ей решить все задания, а затем вышел из аудитории, с силой хлопнув дверями и язычок замка встал на место… Остаток того дня они провели вместе, и Аня осталась у него на ночь.
Вздыхаю. Ах, почему меня никто так не спасает?
Через окошечки в дверях проникает яркий лунный свет и ложится ровным квадратом на противоположную стенку шатра. Сквозь щели тянет ночной прохладой, натягиваю одеяло до самого носа и смотрю на небо, слушаю лесные звуки. Откуда-то издалека доносится приглушенный гул – то ли бой барабанов, то ли что-то ворочается в глубинных слоях земли.
Вдруг чья-то огромная тень заслоняет свет, на миг мне даже кажется, что я вижу яркий большой глаз в прорези. Вздрагиваю и мигом ныряю под одеяло вместе с головой. Мое воображение рисует огромного великана, заглядывающего к нам, недаром Пуления Авсеевна как-то странно говорила про ночных существ.
Сердце бешено стучит, я боюсь пошевелиться, вдруг он заметит меня и ворвется сюда. Ребята спят, а мне до ужаса страшно и хочется кричать. Я слышу его сиплое дыхание и топот переминающихся больших ног. Неужели я всё это придумала или на самом деле там стоит великан?
Чуть-чуть отгибаю край одеяла и подглядываю через щель, но не в сторону, где двери, туда слишком страшно смотреть, а в бок. На тонкой стене шатра яркий квадрат от лунного света и на нем отчетливо выделяется темная тень в форме большой головы. Миг и тень исчезает, словно её смахивает ветром, снова ровный яркий квадрат и тут же до меня доносится громкий всплеск, потом шлепанье по воде гигантских ног, будто бы великан отправился в лес через то болото. Шаги удаляются и наконец всё стихает.
Лежу некоторое время, прислушиваюсь, но потом всё же осмеливаюсь и высовываю нос из-под одеяла. За дверями никого, оглядываю ребят – все спокойно спят, по ходу никто ничего такого не услышал и не почувствовал. Спят как убитые или опоенные снотворным. А вдруг этим самым чаем? Я же единственная, кто не пила его.
Да, нет, не может такого быть, с чего когалам опаивать нас? Отмахиваюсь от этой мысли и откидываюсь обратно на подушку. От страха голова плохо соображает. Видела ли я кого-то на самом деле или может быть просто на несколько минут отключилась и это всё мне приснилось?