Радогощь (СИ)
Надеваю кроссовки, завязываю шнурки и всё же пытаюсь вспомнить, как я вчера вернулась сюда и легла спать. Но как ни напрягаюсь, так и не могу припомнить. Единственное, что осталось в памяти, это дикие звуки и сплетение голых тел в темноте.
Выхожу из шатра, смотрю по сторонам – пусто, тихо, словно все вымерли или спят. Костры прогорели, только угли иногда вспыхивают, над ними витают сгустки черного пепла. Гляжу на лес и кажется мне, что там за елками стоит какой-то великан. Вижу могучую спину и гигантскую голову. Сердце испуганно делает стук и замирает. Или это так причудливо сложились облака? Сквозь серую дымку толком и не разглядеть. Вот он поворачивается и уходит, растворяясь в туманной завесе. И тут же поднимается ветер и подхватывает листья, мельчащие частицы пыли, пепел, шевелит тонкие стены шатров. Отворачиваюсь, не хочу, чтобы мне попало в глаза. Вижу вдалеке какого-то человека, присматриваюсь… вроде бы это Игорь. Игорь? Но он же вроде свалил вместе с Кириллом и Аней. Не могу точно определить он это или не он, бегу в его сторону.
Подхожу к костру. Он сидит ко мне боком, задумчиво глядя на маленькое пламя, перебирающееся по свежему полену. Ворочает прутом головешки, отчего время от времени вверх взметаются искры и костер начинает ещё больше дымить. Нет никаких сомнений, что это Игорь, только он какой-то слишком серьезный, даже грустный и кожа более темная, словно он успел загореть за эти дни.
– Игорь! – вскрикиваю я.
Он поднимает на меня глаза и изумленно смотрит.
– Дарина? – он подскакивает на ноги, при этом от неожиданности и от удивления чуть ли не падает назад себя.
– Ты не уплыл вместе с Кириллом и Аней? – спрашиваю его.
– Нет, – быстро отвечает он, – я думал, вы уплыли.
– Что? – теперь моя очередь удивляться.
– Кирилл сказал, что девочки просятся обратно, он всех проводит до плота с теми, кто тоже собирается в Неклюдовское, и вернется обратно, – ответил Игорь.
– Что? – от шока я повторяю одно и тоже как попугай.
– Вы разве не уплыли? – спрашивает Игорь.
– Нет, как видишь, – хмыкаю я. – А где Кирилл? Он вернулся?
– После того, как он сказал, что проводит вас, я его больше не видел, сам ищу его, – объясняет Игорь и трет переносицу, оставляя на коже черную полосу от сажи.
Ничего не понимаю. Какая-то загадка. Кто из них врет – Кирилл или Игорь? Может быть, Кирилл вернулся и нашел только Аню в шатре. Как и говорила Лера, Аня запросилась домой. Они не стали нас ждать или искать, может быть плот уже уходил. А Лера, наверное, отказалась ехать. Значит, потом он всё-таки вернулся! Или нет? Неужели в итоге Кирилл сам уплыл вместе с Аней? Бросил и Игоря, и меня с Олесей? Но он не мог так поступить, он же такой классный, красивый, смелый!
– Разве ты не видел Олесю на свадьбе, как её замуж выдали? – судорожным голосом спрашиваю его. Я уже не знаю, кому верить.
– Я издалека смотрел, обратил внимание, что немного похожа и всё. Я же был уверен, что вы все уплыли, – отвечает он. – Потом плот вернулся.
– Ты видел плот? – ахаю я.
– Конечно, вот только что почти, я видел его с обрыва.
Меня охватывает волна радости, что плот на месте, можно плыть!
– Ты не думаешь, что нам пора валить отсюда? – спрашиваю его. – Нас уж, наверное, потеряли, мы четвертый день здесь торчим, а ехали всего на два. Ты как хочешь, а я возвращаюсь домой.
Хотя, как я собираюсь одна управлять таким огромным плотом?
– Хочешь сказать, что мы поплывем вдвоем? – спрашивает он.
– Нет, втроем. Я сейчас навтыкаю Олесе, и если потребуется, то силой притащу её на плот. А ты попытайся разыскать Кирилла.
Он кивает, и я вдруг выпаливаю мысль, которая меня давно мучает:
– Хотя мне кажется, что он уплыл вместе с Аней. Ты так не думаешь?
– Возможно, – вздыхает он. – Эх, как жаль, что не позвонить ему, телефон не ловит и вообще разрядился. Ну, я ему напинаю, когда мы вернемся.
– Но ты на всякий случай ещё поищи Кирилла, и давай встретимся примерно через час на мостках, – предлагаю ему.
– Хорошо, – кивает он. – А что с этими двумя?
– С Лерой и Даней?
– Ага.
– Если их найдешь, то спроси, хотя мне кажется, что Лере тут нравится и она не поедет. Но кто её знает, – пожимаю плечами.
– Окей, тогда до встречи…
Мы расходимся, и я бегу к тому шатру, куда вчера увели жениха с невестой. Не успеваю добежать, как распахиваются дверцы и появляется Олеся.
– Дарина! – радостно кричит она, завидя меня.
– Олеся! – Я несусь в её объятия.
Мы обнимаемся, я разглядываю её, не веря глазам своим – она жива, здорова, улыбается. Кожа белая, здоровая, никаких ожогов. Её короткие волосы развеваются на ветру. Олеся принаряжена в простое когальское платье без всяких поддевок для пышности, и ей очень идет этот наряд.
– Твои волосы…
Я хватаю их за кончики, мне так жалко её длинные густые волосы.
– Так принято у когалов, это такой обряд, – улыбается она. – Мать жениха отрезает невесте косу, тем самым девушка становится замужней женщиной.
– А когда… – начинаю я и тут же спотыкаюсь.
Смотрю на ровную белую полоску едва-едва заметную на её коже, которая разделяет шею пополам и судорожно сглатываю.
– Тебе отрезали голову, это тоже была часть обряда? – всё-таки продолжаю я и жду, что она мне скажет, что не было ничего такого. Это всё мне привиделось, и я сумасшедшая.
– Да, – к моему удивлению говорит она, беря меня под руку. – Ты просто не понимаешь ещё. Но придет время, и ты во всем разберешься и всё поймешь.
– Так значит это не было сном? – спохватываюсь я.
– Не думай об этом, – говорит она, ласково поглаживая мою щеку.
– Олеся! – Я хватаю её руки и крепко сжимаю, – какие у тебя холодные руки!
– Не холоднее твоих, – усмехается она.
Трогаю свои собственные пальцы и, правда, холодные, просто ледяные. Наверное, это всё от нервов.
– Давай вернемся домой, – жалобно произношу я.
– Ты чего, глупенькая, – громко смеется она. – Я не могу никуда уехать, это мой дом. Я вышла замуж и теперь буду жить здесь.
– В этом шатре?
– Ну, конечно же, нет. Мы здесь пока проходит праздник Радогощь, а потом уедем.
– Куда?
– Вглубь лесов. Там, где находятся деревни когалов. Мой муж мне всё рассказал, мне так не терпится поскорее туда отправиться, – с таким жаром произносит она, что у меня наворачиваются слезы.
– Олеся, – я ещё сильнее стискиваю её руку, – ну, а как же твои родители?
– Они всё поймут и одобрят, не переживай. Как и твои.
– Что? – не соображаю, о чем это она.
Олеся немного смущается, видимо поняла, что сболтнула лишнего.
– Что ты такое говоришь? – тереблю рукав её когальского платья. – При чем тут мои родители?
– Да не при чем, – отмахивается она. – Я просто так сказала, не подумав.
– Нет, ты что-то имела в виду, – я качаю головой.
– Ну, может быть, – как-то неопределенно тянет она.
– Что же?
– Ммм…
– Говори! Олеся, ты же знаешь, я не отстану!
– Ну, а вдруг ты тоже захочешь…
– Что я захочу?
– Замуж, – смеется она.
– Ты шутишь?
Олеся лишь улыбается.
– Олеся, – кричу я, – ты вообще в своем уме? Как тебе вообще пришло в голову выходить замуж за первого встречного, за старика, ещё и быть ему третьей женой?
Я не понимаю, что происходит. Мне хочется отлупить Олесю по щекам, чтобы она пришла в себя и уехала вместе со мной из этого странного места.
– Я это давно решила, – вдруг произносит она.
– Что?
– Помнишь я летом была в поездке? Я была у когалов, мне понравилось жить среди этих людей, и я решила выйти замуж за одного из них, чтобы стать такой же. Покинуть этот суетный мир и обрести покой наедине с природой и её силой, – говорит она.
– А как же Антон?
– Так это и есть мой муж! – радостно произносит Олеся. – Меня давно уже выбрали. Мне сказали только имя моего будущего мужа.
– То есть… – до меня начинает доходить, – когда ты сюда ехала, ты уже знала, что выйдешь тут замуж?