Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Пока Аделаида предавалась то приятным, то беспокойным мыслям, краем уха она услышала, как тихо, почти бесшумно, закрылась дверь в комнату. Она резко повернулась, и ее подозрения подтвердились: Сальвии не было на месте. Он ждал, пока я усну, и ушел куда-то… На какое-то таинственное задание. Аделаида тут же решила прокрасться за ним и проследить, что он будет делать и с кем говорить. Она покинула комнатушку, одевшись в свое подсохшее магическое платье, и скользнула в темноту коридоров вслед за орком.
Сальвия исчез в одной из комнат. Сквозь узкую щель Аделаида видела, что это было помещение, напоминающее склад. Из одного из ящиков Сальвия достал комплект прочной кожаной брони, быстро переоделся, повесил на пояс колчан, заправив его десятком серебряных стрел, схватил свой лук и, едва она успела отпрянуть от двери, вышел и украдкой побежал по коридорам, затем покинул гильдию, прошел через весь нижний этаж и исчез в тумане, расстилавшемся над ночным поселением. По тому, как тихо он исчез, Аделаида догадалась, что это был никакой не приказ военачальника, а действовал он втайне от всех, стараясь не привлекать внимания. Аделаида бросилась за ним. В тумане почти ничего не было видно. Пройдя сквозь спящий поселок, она оказалась у самого выхода, где охранники заверили ее, что в ближайшее время город никто не покидал. Тут она услышала громкий пароходный гудок, оповещавший о входе в гавань нового судна, и ее вдруг осенила странная мысль. Она направилась к узкой тропе, ведущей в сторону причала.
Еще с горы она увидела стоящий в порту огромный грузовой корабль, пришедший днем, а неподалеку от берега мерно покачивался на волнах небольшой военный фрегат, от которого отделились и заскользили к берегу три пустые шлюпки. Они собираются забрать бойцов и поплыть куда-то. Но куда? Что это была за секретная операция, Аделаиде оставалось только гадать. Несколько хорошо вооруженных бойцов стояли на мостках в ожидании шлюпок. Среди них было несколько темных эльфов, люди и один огроменный орк, но Сальвии она не нашла. Она подошла к первому попавшемуся стражнику и спросила, не видел ли он невысокого орка-лучника, но тот лишь презрительно сплюнул в воду. Тогда Аделаида схватила его за шкирку и так сильно встряхнула, что тот мигом указал на щуплого матроса с бегающими глазками, что стоял неподалеку от причала. Она подошла к матросу и грозно поинтересовалась об орке. Парнишка с перепугу сразу поведал о том, что ему заплатил орк-лучник, чтобы матрос укрыл его в шлюпке с оружием и боеприпасами, и указал на небольшую лодку, пришвартованную возле берега. Аделаида подкралась к шлюпке и заглянула под укрытие, натянутое поверх нее. Сальвия огромными глазами глядел на нее, а потом так резко дернул за одежду, что она сразу упала на дно лодки, оказавшись рядом с ним.
— Что ты тут делаешь? — зло прошипел орк.
— Тот же вопрос тебе.
— Тссс, — Сальвия прижал палец к губам Аделаиды.
Свет упал на ткань, скрывавшую ящики и притаившихся за ними темную эльфийку и орка, и тут же снова стало темно.
— Привязывай лодку, — донесся до них хриплый голос, и тут же лодка качнулась и плюхнулась в воду.
Они плавно и быстро поплыли. Сальвия сиял от радости.
— Удалось, — прошептал он. — Мы плывем на корабль.
Аделаиде его радость пришлась не по вкусу.
— Куда направляется этот корабль? — сурово спросила она.
Сальвия загадочно молчал, и она еще раз повторила свой вопрос, но уже достаточно громко. Вода набрасывалась на лодку, и шум волн погасил ее крик.
— Мы плывем на Первобытный Остров, — все так же сияя, шепнул Сальвия.
— Тот самый, где водятся древние чудовища? — вскрикнула Аделаида.
Сальвия довольно кивнул.
— Ты что, рехнулся совсем? А я… О боги, я же безоружна! И почему мы прячемся в этой посудине?
— Видишь ли, — начал объяснять Сальвия, — правители Элмора тщательно скрывают существование этого места. Лишь особые группы бойцов сейчас имеют возможность время от времени бывать там, и все стараются держать это в тайне от лордов Адена.
 
— Но почему?
— Потому что это будет такой прорыв в оружейном деле! Шкура чудовищ настолько толстая, что из нее можно сделать броню, которая сразу затмит любые известные материалы по прочности. А кости и когти пойдут на невиданное ранее оружие. А как только власти Адена, а тем более маги Башни, узнают про остров, вновь прощай превосходство.
— Понятно… Но что ты-то забыл на том острове? — спросила Аделаида и сама тут же ответила: — Погоди, это все ради несчастного яйца ящера?
Сальвия молчал, но по его шаловливому взгляду она поняла, что права.
— Бред, — прошептала она, — подвергать риску жизнь из-за какого-то яйца.
— Понимаешь, — сказал вдруг Сальвия с жаром, — есть такая вещь — мечта…
Дальше они плыли молча какое-то время, пока лодка не ударилась о борт корабля.
— Сейчас они привяжут лодки к судну, высадят бойцов, и мы поплывем в сторону острова. Около берега мы тихонько спрыгнем и скроемся.
Аделаида не успела спросить, как они собираются вернуться с острова или каков их план на время пребывания там, потому что вдруг послышался громогласный командный голос:
— В той лодке есть пара ящиков, которые нужны мне здесь.
— Упс, — только и вырвалось у Сальвии, как ткань тут же резко слетела, и два матроса осветили факелами его лицо. Над матросами возвышалась огромная фигура орка, и выражение его желтовато-зеленой морды было скорее торжествующим, чем грозным.
— Ты же с ним договоришься? — шепнула Аделаида, все еще лежа на дне лодки.
Но Сальвия поднялся, пнул ногой одну из бочек и огрызнулся:
— Не, только не с этим… Этот предатель. За шмот продался людишкам, так, Магат? — с презрением обратился он к орку и толкнул громилу в грудь, но тот одним ударом по лицу вернул Сальвию на дно лодки, потом схватил его за ворот и потащил на корабль.
— Эту прихватите, — скомандовал орк, и матросы хотели было схватить Аделаиду, но она, оттолкнув их, сама проследовала за громилой.
— Смотри, Винни, кого я притащил… — прорычал зеленый великан, кинув Сальвию на палубу перед одетым в сверкающие латные доспехи паладином.
Того, видно, заботили дела иного порядка, и он лишь приказал запереть злоумышленников в трюме, приставив к ним нескольких стражников.
В трюме было мокро и темно. Аделаиде едва удалось поспать на груди у приятеля.
— Прости, — прошептала она, открыв глаза и увидев, что сам орк их и не смыкал.
— Ты ни в чем не виновата… просто не судьба… — Сальвия улыбнулся, но было очевидно, что невеселые думы крутятся в его растрепанной голове.
— Что теперь будет? — вслух задумалась Аделаида.
— Нас отдадут под суд… — не раздумывая выпалил Сальвия и, увидев отчаяние Аделаиды, добавил так беззаботно, как только мог в тот момент: — Но ты не волнуйся — обещаю, что все будет хорошо.
Он ласково погладил ее по голове, и Аделаида еще сильнее прижалась к юноше в ожидании неизвестного.
Прошли ночь, день. Они поняли, что корабль отплыл, потом причалил, и на закате следующего дня их наконец-то вывели из трюма и повели в город. Лук Сальвии забрали, и они, безоружные и несчастные, предстали перед небольшим советом, который собрался в воинской гильдии на первом этаже города-скалы. Кроме орка-громилы, темного эльфа из вчерашней компании и паладина, который был у них за главного, на совете присутствовали еще три персоны, которые и решали судьбу преступников, незаконно пробравшихся на военный корабль самого лорда Хродгара, правителя Руна. Аделаида догадалась, что здоровенный орк в нарядной броне был тем самым прославленным генералом Ламбаком, из-за заслуг которого оркам из деревни разрешалось проходить обучение в гильдии Руна и который всю жизнь посвятил налаживанию отношений между вспыльчивым вождем Какаи и Юставом ван Хальтером, прежним королем Элмора. И она сразу же поняла, отчего Сальвия стоял с поникшей головой, боясь поднять на генерала глаза. Вторым был представитель лорда Хродгара, мастер военных дел князь Зигмунд. Третьим судьей оказался сурового вида темный эльф в парчовой черной тунике, расшитой серебряным узором. На спину его была накинута бархатная мантия, что говорило о его исключительном статусе. Как его звали, Аделаида не расслышала, но даже мастер Зигмунд и генерал Ламбак обращались к нему не иначе как «ваша светлость», что было весьма иронично, учитывая, что он был весь одет в черное, и даже лицо его отдавало глубокой синевой безлунной ночи.