Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

— Подожди тут, тебе надо обсохнуть, — заботливо произнес орк, а сам в чем был бросился на холм и тут же вернулся с полными руками сучьев и поленьев, затем разжег огонь и достал из сумки одежду из кожи мантикор.
— Так-то я думал продать ее, — задумчиво проворчал он, — но пока можешь надеть ты.
Орк протянул спутнице сверток.
— Я думала, это память о друге, — возмутилась Аделаида.
— Да какой там друг, — фыркнул Сальвия, — я сто раз отговаривал этого дурака придираться к Акате, а он все равно нарвался. Ему она уже не нужна, — продолжил он оправдываться, — но я так-то думал оттяпать его когти — вот уж за что мы могли бы получить хорошую сумму, но я и не думал, что Аката с такой легкостью отстегнет нам столько денежек.
Сальвия довольно позвенел мешочком с золотыми монетами.
— Ну, я, пожалуй, пойду, подстрелю чего-нибудь поесть, а ты пока переоденься, — пробурчал орк и, натянув свои скромные обноски и прихватив лук и стрелы, скрылся за холмом.
Через полчаса Сальвия вернулся без добычи.
— Слушай, — попытался он оправдаться, — тут одни крысы да ящерицы. Давай-ка заглянем на Ферму — там всегда найдется, чем поживиться. Нам все равно по пути.
Он внимательно осмотрел Аделаиду и, в очередной раз подмигнув, произнес:
— А костюмчик тебе идет.
Аделаида решила, что он издевается: на ней была длинная, до колен, кожаная рубашка со вставками из металла, сшитая из кусков прочной шкуры мантикор. Безразмерные штаны она надеть не рискнула. Выглядел наряд нелепо и висел на ней, как тряпка. Аделаида саблей распорола подол рубахи, чтобы удобнее было двигаться, собрала мокрые волосы в хвост, убрала платье и штаны в сумку, и они направились прочь от водопада.
— У него есть какое-нибудь название? — поинтересовалась Аделаида, последний раз взглянув в сторону шумящей воды.
И Сальвия принялся объяснять:
— Когда эти земли принадлежали оркам, то водопад был самой северной их точкой. Он снабжал всю эту обширную территорию пресной водой и, протекая через Рун, впадал на юге в залив. Мои предки называли это место «Ванд Памрат», что означало «там, где кончается ветер». Так как ветер дует с юго-запада, с моря, на север, эта долина — единственное безветренное место во всем регионе… А вот и Ферма, — оживившись, произнес орк.
Они свернули на протоптанный путь и уперлись в старые неухоженные загоны. Их было много: в одних сидели маленькие полосатые тигрята, в других — бычки, вроде тех, что был у Дорфа, только поменьше. Бычки мирно гуляли по огороженному пастбищу, монотонно звеня огромными колокольчиками, что болтались у них на шеях, а тигрята играли друг с дружкой, вылизывались и сладко потягивались. Аделаида просто обомлела от столь умилительного зрелища.
— Иди потрогай — они совершенно ручные, — предложил орк, и она потискала маленького пушистого тигренка, а потом покормила пучком травы бычка, который сначала боялся подходить, но, завидев свежую травку, робко, но все же приблизился к высокой женщине в странной тунике.
В некоторых загонах малышей от кормушек оттесняли огромные медведи с блестящей шкурой.
— Этих лучше не трогать… — едва успел предупредить Сальвия, но Аделаида уже подошла к медведю, чтобы и его поласкать.
Животное угрожающе зарычало и встало на задние лапы. Аделаида потянулась за мечом, но резкий выстрел опередил ее — зверь упал на землю, пронзенный острым серебряным наконечником.
— Эти злые, да, — добавил орк и подошел, чтобы вынуть стрелу из зверя.
— Что это за место? Фермы? Их растят на убой? — догадываясь об ответе, спросила Аделаида своего провожатого.
Тот кивнул.
— Раньше тут проводили опыты по выведению различных видов животных, — пояснил орк. — Думали, что на тиграх смогут ездить, на волах — пахать, а остальных использовать в военных нуждах. В итоге они вывели крупный сильный вид буйволов, и на этом все закончилось. Взрослый тигр абсолютно не позволял его оседлать, а медведи никак не хотели воевать по указке и атаковали как врагов, так и своих хозяев. Тогда ферму передали мясникам и живодерам, и теперь этих крошек растят по большей части ради шкур и костей.
 
— Жа-а-алко, — протянула Аделаида, глядя на весело играющих тигрят.
— А что поделать, — пожал орк плечами, — это север — здесь не растут толком ни фрукты, ни овощи, нет обширных злаковых полей, как на юге. Мясо и рыба — наша главная еда, не считая ягод и орехов, которые можно раздобыть лишь в теплый сезон.
Они двинулись дальше. За высоким забором выли волки.
— А у этих прочнейшие зубы и кости, — пояснил Сальвия.
В следующем вольере Аделаида увидела удивительных птичек, похожих на куриц: у них были мощные длинные ноги, фиолетовые перья и… две головы.
— О! — заметил орк удивление своей спутницы. — Это двухголовая кукабурра. За ней-то мы и пришли.
Орк перепрыгнул через невысокий заборчик и, схватив птичку руками за обе головы, резким движением свернул обе так, что та и пискнуть не успела. Аделаида поморщилась.
— Что? — Сальвия удивленно поглядел на скорчившую кислую гримасу эльфийку. — Сам ощипаю — сам приготовлю.
Через полчаса они сидели на берегу речушки и уплетали жареную кукабурру. По вкусу она была похожа на курицу, а вот мясо у нее тоже было, как и перья, фиолетовое.
— И все-таки тигрят жалко… — вздохнула Аделаида.
По словам Сальвии, прямо за мостом должно было начаться предместье столицы. Они пересекли каменный мост и по посыпанной крупной галькой тропе двинулись строго на юг. Небо багровело, солнце садилось. Они шли по холмистой долине, и речка вилась у них под ногами. Внезапно, так, что Аделаида даже растерялась, перед ними вырос стеной непроходимый лес. Вековые ели угрожающе нависли над головами путников.
— Там Лес Мертвых, — настороженно сообщил Сальвия. — Он находится прямо близ Руна, но туда никто старается не ходить. Там живут мертвецы и вампиры.
— Мертвецы, говоришь… — усмехнулась Аделаида и направилась было к лесу, но Сальвия предложил сначала отдохнуть и привести себя в порядок, тем более что город был уже близко.
Аделаида согласилась немного повременить с походом в лес мертвецов, и они свернули на горную тропу и начали свой подъем, сопротивляясь сильному, сбивающему с ног потоку ветра. Наконец на самой вершине скалы показался прекрасно защищенный город, который словно сам был частью горного ландшафта. Сальвия заметил восхищение в глазах Аделаиды и с гордостью произнес:
— Когда орки властвовали на всем континенте, ими был построен величественный город Рун, ставший им столицей. Но когда орды орков пали под натиском армии императора Баюма, город навсегда перешел к людям, — печально продолжал он. — Здесь я родился и вырос, и могу, наверное, поведать тебе о нем все.
Видя искреннюю заинтересованность спутницы, он рассказал о столице подробнее:
— Рун был построен на скалистом выступе, который орки зовут Левым Клыком Дьявола. На Правом, как ты увидишь позднее, выстроен замок, который представляет собой практически неприступную крепость, куда можно проникнуть всего несколькими путями, один из которых спускается к городской гавани. Рун был основан вождем Матавату из племени Атуба — именно поэтому скалу венчает голова волка, символа этого великого племени. Обращенный взглядом к Срединным Горам, он день и ночь стережет подступы к столице. Сам город делится ныне на три части. Строение, похожее на замок, имеет верхние и нижние этажи, и оно было полностью перестроено людьми после завоевания ими Руна. На верхнем этаже находятся покои знати, гильдии и Храм Эйнхасад, а на нижнем — Библиотека Мудрецов и тренировочные залы. Еще есть старая часть, где орки селились испокон веков. Теперь этим местом управляют торговцы и гномы: там находятся всевозможные лавки, кузница и склады.
 
— Какое величественное строение, — не переставала изумляться Аделаида, когда они почти поднялись к воротам. — Ага… — насмешливо произнес Сальвия. — Так и было. Но этот город стал рассадником зла и порока с тех пор, как в нем завелись люди. Теперь он насквозь пропитан демоническим присутствием.