Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Аделаида повернулась на звук. Дьяволица висела в воздухе метрах в пятнадцати от нее, по обе стороны от нее парили, бесшумно размахивая руками-крыльями, две обнаженные гарпии[1], а позади них всех стояла жрица с живыми змеями в волосах. Демонесса взмахнула рукой, и пелена невидимости спала с Аделаиды. Тут же она дала команду, и одна из гарпий рванулась к путнице, готовясь схватить ее своими когтистыми лапами. Аделаида не растерялась и сразу же прочитала высасывающее жизнь заклинание. Гарпия, живая, но обессилевшая, свалилась к ее ногам. Аделаида почувствовала, что магические силы окончательно ее покинули, но старалась виду не подавать.
— Что тебе нужно? — спросила она твердым голосом, пытаясь изобразить на лице ухмылку. — Пошли вторую тварь — я уложу и ее, а потом просто телепортируюсь в город, — с этими словами Аделаида раскрыла свиток, готовясь прочесть его.
Демонесса невозмутимо смотрела на нее своими черными раскосыми глазами.
— Не успеешь, — сказала она и тут же прошептала заклятие, которое мгновенно сделало все движения Аделаиды плавными и вязкими, словно под водой. — Ты теперь просто слушай. Давай договоримся по-хорошему, — предложила она, приближаясь к темной эльфийке метр за метром.
— Что тебе от меня нужно? — спросила Аделаида все так же твердо, стараясь не подавать виду, что заинтересована или напугана.
— Ты же не воин. Ты здесь не на охоте. Ты просто любопытная, ведь так? — спросила демонесса и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Знаешь, что за башня там, в низине?
— Я могу ошибаться, но, по-моему, то Башня Императора Баюма, — предположила Аделаида.
— Баюма, ха, — фыркнула демонесса. — Башня Оскорбительного Высокомерия. Башня Баюма… — парящая женщина закатила глаза. — Ты знаешь, кто такой Баюм?
Аделаида старательно вспоминала уроки истории.
— Баюм был сыном императора Юдавара, последним императором людей. Он создал самую сильную армию в истории человечества. Так ему удалось прогнать орков из северных частей Элмора на Бессмертное Плато, заняв их столицу, город Рун, и построив на ее месте один из величайших городов современности. Он заключил договор с гномами и основал Шуттгарт, самый северный город мира. Он, пройдя смертельные водовороты Широкого Моря, покорил всю южную часть Грасии от Баршана и Кадифа до самого Ал Пенино. Но, постарев, император утратил интерес к завоеваниям и направил все силы королевства на возведение башни, уходящей в небеса, за что и был наказан богами и заточен в своей башне навечно…
— Да-да… — перебила дьяволица. — Завоевав полмира, Великий Император вдруг понял, что это не принесло ему счастья. Мысль о том, что он смертен, не давала ему возможности наслаждаться жизнью. Баюм боялся… Боялся, что его власть закончится. Эта идея стала его преследовать, она не давала ему покоя. Бесконечное правление стало его иллюзией. И он решил попросить бессмертия у самих богов. Тридцать долгих лет он строил свою башню, не жалея ни людей, ни сил, и ему таки удалось достигнуть купола неба, обители богов, откуда они с бесконечным интересом следят за нашей жизнью. Но боги вовсе не были восхищены его затеей и ее реализацией. Они лишь возмутились его дерзостью. Но Эйнхасад исполнила его желание — теперь он будет жить вечно… — демонесса засмеялась от души, и даже воздух вокруг нее потемнел. — Сначала он рыдал, — продолжала она, хохоча, — проклинал все в бешенстве, потом искал способы выбраться из башни, а через десятилетия заточения окончательно сошел с ума. — После небольшой паузы демонесса загадочно добавила: — Интересно тебе посмотреть, что там, в башне?
— Это глупости, чепуха, — возмутился капитан охраны, — в Башню Баюма нельзя попасть. Сильнейшие маги континента наложили печати на все входы и выходы из нее более полувека назад.
Аделаида подняла неуверенный взгляд на сэра Сэдрика и на его соседа-рыцаря, и после небольшой паузы сэр Эрик, нервно проведя ладонью по коротко стриженным светлым волосам, сказал:
 
— Это военная тайна, которую мы не вправе разглашать. Так что все, сказанное здесь по поводу Башни Баюма, должно остаться между нами, — рыцарь обвел зал суровым взглядом, и судья, кивнув головой, заверил его, что каждый из присутствующих обязуется хранить эту тайну в секрете.
Дамы на заднем ряду переглянулись.
— Под угрозой обвинения в разглашении государственной тайны, — добавил господин надзиратель.
— Зачем Вы вообще говорили с демонессой? — поинтересовался разодетый в пышный наряд молодой блондин, сын лорда Оливара.
— Любопытство, — прищурившись, ответила ему рассказчица.
— Как это удобно, — проворчал старый лорд в бархатном берете, — все списывать на любопытство.
— Мне стало интересно, — Аделаида с вызовом посмотрела на господина обвинителя, а потом на сэра Эрика и остальных лиц в военной форме, — отчего считается, что нельзя попасть в Башню Баюма, и что там на самом деле происходит.
— Мы уже выяснили, — буркнул сэр Эрик, — что эта информация засекречена ввиду чрезвычайной опасности. Представьте себе, что толпы искателей приключений и сокровищ ринутся в башню и пробудят темные силы, дремлющие там.
— Ах, как удобно списывать любую ложь на угрозу для королевства, — огрызнулась Аделаида.
— Вы, юная леди, видно, еще не поняли, что вся наша жизнь посвящена именно защите королевства и его жителей, — грозно заявил сэр Эрик во всеуслышание, и все присутствующие единогласно его в этом поддержали.
Я всегда считала, что самое важное — следовать за сердцем и порывом души. Но вслух она этого не сказала.
— Но это невозможно, — возразила Аделаида. — Вход в башню запечатан.
— Ах, так ты не знаешь… — глаза демонессы торжественно засверкали. — Маги из Белой Башни не сказали никому… Какая-то эльфийская колдунья на свою голову вскрыла печати, и теперь эти ученые маги частенько шастают по ее этажам. Почти все такие экспедиции, конечно же, заканчиваются смертью… Ха-ха-ха… Вот они и молчат пока, боятся пугать ваш народ.
— Так что же ты хочешь от меня? — переспросила Аделаида, нутром чувствуя, что от нее требуется что-то из ряда вон выходящее, раз могущественная демонесса просит ее о помощи.
— Несложное дельце… — дьяволица махнула рукой. — Объяснять долго, и ты не поймешь… В общем, — глаза ее вновь засверкали огнем, — тебе нужно доставить сообщение моему повелителю.
— Так… — напряглась Аделаида.
— Нужно доставить сообщение в башню, — продолжила демонесса, — на третий этаж.
— А кто твой повелитель?
— Мой повелитель, мой хозяин, моя любовь, — демонесса задумалась и произнесла: — Лорд Халлэйт.
— Халлэйт? Один из первых воскрешенных демонами рыцарей Империи?! Оу, уфф… — только и вырвалось у путешественницы, когда демонесса кивнула, невинно прикусив нижнюю губу.
Аделаиде потребовалось минут пять глубочайших раздумий, чтобы прийти в себя, и затем она медленно начала рассуждать. Допустим, обратившись тенью, я доберусь-таки до третьего этажа, если полностью восстановлю силы.
— Кто живет в башне? — спросила она демонессу.
— На первых трех этажах — в основном нежить: все те, кто строил башню и застрял навеки в ее стенах, а также питающиеся их страданиями мелкие демонические сущности. Выше, этажа до шестого, обитают призраки самых приближенных к Баюму лордов, герцогов, князей — в общем, замурованная с императором знать и их семьи, а также несколько сильных магов, служивших когда-то императору, а теперь неприкаянно блуждающих по башне, также его палачи, генералы и свита, пара-тройка сильных демонов, занятых набором новых рекрутов… Да много там разного милейшего народу. А вот выше — уже хранители башни: ангелы и ангельские слуги, высшие души и небесные племена… Они, пожалуй, будут пострашнее демонов, — дьяволица улыбнулась.
 
— Я простой исследователь — не воин и не всесильный маг. Как, ты думаешь, я пройду на третий этаж через всю эту толпу? — голос отказывался подчиняться, и Аделаида перешла на крик. — Может, сказать просто, что я от тебя? А что ты сама не сходишь-то?