Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Меж тем гром участился, и первые тяжелые капли упали на потрескавшуюся землю. Молния озарила узкий участок неба, свободный от скал, и холодный поток хлынул прямо на голову заплутавшей в лабиринте проходов путницы. Аделаида взяла волчонка на руки и стала озираться, кутаясь в тонкий плащ в попытках укрыться от сильного порыва ветра, сносившего с ног. Где-то должна быть в этих скалах пещера или расщелина, чтобы спрятаться на время грозы. Надо просто повнимательнее осмотреться. Не найдя ничего похожего на пещеру, Аделаида довольствовалась широким каменным навесом. Ветер дул с противоположной стороны, и так, прижавшись друг к дружке, они с волчонком переждали бурю. Она была недолгой, и когда небо стало проясняться, а ветер стих, Аделаида услышала над ухом шум крыльев, но то были не гаргульи. Мимо пронеслась группа летающих ящеров, виверн. Путница потихоньку покинула свое укрытие. Ища пристанище, она действительно заплутала и сама не заметила, как ущелье плавно перешло в долину.
Долина Дракона была не столь тесна, как Ущелье Мертвецов. Она явно была расположена гораздо выше и то спускалась в небольшие низины, то поднималась, раскрываясь в горные плато. В одной из низин Аделаида заметила стоянку суккубов[6]. Она решила незаметно прошмыгнуть мимо дьяволиц и пошла вдоль скалы, неся Алойвию на руках. Но когда ей уже почти удалось обогнуть небольшую площадку, где обосновались твари, прямо за ее спиной послышалось тихое шипение — в метре над землей парила полуобнаженная дева-суккуб. Это был демон, и на нее святые заклинания не действовали, а бесполезный в Ущелье Мертвецов кинжал был спрятан далеко в сумку. Не успела Аделаида сообразить, что делать, хищница начала звать подмогу своим противным утробным голосом.
Аделаида с силой размахнулась и оглушила суккуба рукоятью своего магического меча, затем дала знак Алойвии бежать и прятаться, и только успела подсадить волчонка на небольшой уступ, ведущий узким серпантином наверх горы, как тут же к ней со всех сторон слетелись демонессы. Около семи суккубов окружили Аделаиду. Одна из них, видимо, главная, вылетела вперед и, оглядев добычу, с довольным видом скрестила руки на груди.
— Ишшка будет доволен, — прошипела она. — Пойдем. Ишшка с тобой побешшшедует.
— Кто этот Ишка? — спросила Аделаида.
— Ушшшнаешь, — суккуб подтолкнула женщину в спину когтистой рукой, и процессия двинулась в сторону скал.
Аделаида шла, оглядываясь по сторонам в поисках возможности ускользнуть, но не находила ни малейшего шанса. Монстры здесь были намного сильнее, чем встречались ей ранее, и если в битве один на один женщина еще могла как-то их одолеть, то с толпой не надо было и драку затевать, чтобы знать ее исход — результат был бы не в пользу лекаря.
— Ушшше близко, — услышала она шипение за спиной.
Но тут неожиданный поток ветра прижал всех к земле. Над ними пролетала огромная группа виверн, во главе которой была одна здоровенная ящерица, раза в три крупнее остальных. Суккубы зашипели в страхе. Это был шанс, которого так ждала пленница. Аделаида подпрыгнула и уцепилась за хвост последнему змею в строю. Тот начал извиваться, но не мог достать болтающуюся на его хвосте женщину своей уродливой мордой. Тогда он в ярости извергнул из зубастой пасти огонь, но попал в скалу, и камни с жутким грохотом покатились вниз. Остальная стая начала оборачиваться, а растерявшийся змей все пытался сбросить наездницу, и как только он поднялся повыше, и Аделаида приметила небольшую ровную площадку под ногами, она тут же спрыгнула и сломя голову бросилась в сторону скал.
Виверны, видно, летели по какому-то делу и не стали ее догонять. Аделаида, тяжело дыша, огляделась. Надо подняться еще выше, и может, оттуда удастся увидеть волчонка. Надеюсь, его никто не перехватил. Однако рано было расслабляться. Куда бы она ни пыталась пойти из ущелья, везде натыкалась на группки фалибати[7] — огромных змей с телами уродливых женщин. Им прислуживали наги[8] — твари хоть и бестолковые, но вооруженные до зубов. Аделаида, опомнившись, достала кинжал, и кое-как, подкрадываясь к жертвам сзади и вырезая их по одной, ей удавалось пробивать себе путь дальше. Все кончилось тем, что при встрече с очередной фалибати воительница не рассчитала удар, и раненая тварь успела позвать на помощь. Выбор был один — бежать очень быстро. Аделаида сбросила с себя мокрый, липнущий к ногам плащ и понеслась во весь дух, а за ней уже скользили по земле три или четыре гигантские змеи. А вскоре к ним, к большому ужасу, присоединилась та самая виверна, на которой Аделаида успела прокатиться, ухватив летающего ящера за хвост. С трудом уворачиваясь от огненных шаров гигантского крылатого змея, Аделаида бежала и бежала вперед, и в голове ее носились тучи мыслей, но она гнала их прочь. Дыхание уже начало сбиваться. Змеи отставали, но виверна все продолжала неустанно преследовать обидчицу. Тут Аделаида выскочила на огромную пустынную поляну и вдалеке, в конце этой поляны, заприметила пещеру, выдающуюся из скалы, словно пасть чудовища, усыпанная каменными зубами. Не решившись бежать в сторону этой страшной каменной пасти, Аделаида резко развернулась и полоснула подлетающего змея кинжалом по горлу. Вязкая красная кровь брызнула ей в лицо; тварь упала на землю и, корчась от боли, забилась в конвульсиях у ее ног. Она нанесла еще один удар, в самое сердце, и виверна замерла навсегда.
 
Аделаида присела на землю, тяжело дыша. Надо уходить. Поймав себя на тревожной мысли, она попыталась подняться, но тут прямо над собой увидела страшную фигуру женщины в наростах. Кожа ее была сера, как пепел, а лицо расплывалось в безобразной улыбке. Она колдовала. Земля под Аделаидой вдруг побагровела, и она увидела знакомый символ. Она и сама владела подобной магией, только нужды в ней до этого не возникало. Аделаида внезапно почувствовала, что силы стали оставлять ее. Это был вампиризм. Демонесса в наростах ела свою жертву заживо. Аделаида начала наносить ей удар за ударом, но чем сильнее демонесса истекала кровью, тем крепче присасывалась к своей добыче, и Аделаида слабела все больше и больше. На теле у неудачливой путницы стали появляться и кровоточить раны. Она попрощалась с жизнью и потеряла сознание.
Я жива. Аделаида открыла глаза — туман. Она пошевелила руками и ногами. Тело ужасно болело, но все, кажется, было на месте. Кто-то склонился над ней. Послышался хруст костей. Это скелеты готовятся разорвать меня на части. Страха не было. Она отпустила все мысли и снова отключилась.
Аделаида очнулась от того, что влажный язык прошелся по ее руке. Алойвия. Волк радушно вилял хвостом над самым ее лицом, и она отмахнулась, радостно морщась. Но как это возможно? Ей не пришлось долго недоумевать.
— Леди? Вам уже лучше? — услышала Аделаида скрипучий голос.
Она медленно повернула голову и посмотрела вверх. Над ней стоял мертвый страж.
— Гильмор?
— Нет, леди. Я Феодрик, вернее, был им когда-то — теперь я просто страж пещеры. Вы знакомы с генералом Гильмором?
Мертвец явно при жизни был простодушным добряком. По крайней мере, говорил он пылко и незатейливо.
— Вроде того, — ответила Аделаида, приподнимаясь на локтях и заглядывая в мертвое лицо стража. — Это Вы меня спасли?
— Вроде того… — передразнил мертвец. — Прибежал волчонок, — затараторил Феодрик, размахивая руками. — Я сразу подумал, что он чей-то — животные здесь не водятся. Он так настойчиво тянул меня за подол кольчуги, что я сразу понял, что с хозяином его случилась беда в долине, но оставить свой пост я, увы, не мог. А потом гляжу — Вы бежите с холма, и за Вами ящер этот летит. Видел, как Вы его отправили на тот свет, а потом эта тварь на вас налетела, дьяволица… Много тут их. Как появилась здесь эта ведьма, подружка демона Белефа, так и расплодились ее прислужницы по всей округе. Уж столько я их перебил, столько они люду обескровили в этих местах… И волк рванул к Вашей Милости, и тут уж я голову этой мегеры не пожалел, а затем оттащил Вас, вот.