Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Невзирая на все вопросы, которые с недавних пор Аделаида имела к официальному церковному учению, находиться в храмах ей всегда нравилось. Переступая порог церкви, она всякий раз вспоминала, как, одинокая и запуганная, первый раз появилась она в людском селении. Деревенские монахи сразу же настояли на образовании «уродливой дикарки», дали ей кров, еду и даже некое подобие семьи. Именно в храме проводила она время в медитациях и сомнениях, размышляя над истиной и заблуждениями, их значимостью и иллюзорностью их значимости.
Лишь после полудня Аделаида покинула храм через задний коридорчик, откуда вышла к мосту, ведущему на остров с основательной постройкой Магической Школы. Это был второй по величине и значимости после Башни Слоновой Кости центр развития магии в королевстве. Работающие здесь чародеи, как и маги Башни, обладали относительным суверенитетом и могли заниматься самыми разнообразными, дозволенными церковью, учениями. Слева от гильдии на речных скалах Аделаида разглядела хорошо сохранившийся образец процветающей когда-то эльфийской культуры — тритона[4], раздвигающего холмы, пуская живительные потоки вглубь континента. Шум бьющейся о преграды воды и завывание скальных тварей на секунду увели ее мысли в прошлое, когда терпеливая природа и эльфийская мудрость преображали и обогащали друг друга, и мир был свободен от дикости и варварства современности. Вход в гильдию магов находился под особой защитой и был открыт лишь магам элементов. Аделаиде как целителю и воину вход в магическую школу был закрыт. Я же теперь воин. И Аделаида вспомнила, что должна была повидаться с эльфийским магистром.
В дверях появился тонкий силуэт хозяйки, темной эльфийки с высокими шпильками в волосах.
— Ваша собака погрызла кровать, — сказала она спокойно и утверждающе, а когда Аделаида так же спокойно протянула ей адену, добавила, — и пометила все пять углов комнаты.
Аделаида отсчитала еще пару монет, свистнула, и радостный Алойвия прыгнул с лестничного пролета прямо ей на грудь, украсив белоснежный наряд следами пыльных лап. Владелица гостиницы с презрением взглянула на нее и захлопнула дверь, а Аделаида направилась в кузницу подточить свой кристальный ножик.
— Так дошли Вы до мастера Ангуса или нет? — в нетерпении спросил сэр Эрик.
— Действительно, — поддержал его судья, — мы уже долгое время слушаем о Ваших прогулках по Гирану, но так и не поняли главного…
— Да, — заявила Аделаида, — я говорила с мастером.
Голоса в зале вновь зашептались.
— Но сначала я хотела бы поведать о сомнениях, что терзали меня все это время, и о выводах, которые сделала я для себя тогда.
Кто-то фыркнул, но судья кивнул Аделаиде, давая возможность продолжить.
— Как можно дольше откладывая разговор с мастером Ангусом, я нарочно решила пообедать в таверне в восточной части города, подальше от гильдии темных эльфов. Я частенько обдумывала возможные варианты своей жизни, после того как покинула отряд наемников. Жизнь городского лекаря меня, честно признаться, никогда не прельщала. Участвовать в военных походах тоже не особо хотелось. Но то, что произошло со мной, когда я тогда, будучи в Храме Шилен, получила свою метку от иерарха темных эльфов, перевернуло всю мою жизнь. Словно зерно какой-то новой силы было посеяно в самое мое нутро и ждало, когда настанет благоприятное время, чтобы проклюнуться. Могла ли я проигнорировать его? Любопытство твердило, что нет. И здравый смысл, недолго сопротивлявшись, его поддержал. Размышляя обо всем, что мне предстояло, я пыталась вообразить самое ужасное, что может произойти. Я могла получить новые знания, но каким образом я решу их использовать — это уже был мой личный выбор. Я решила одно: важно быть осторожной и не заключать никаких нежеланных для меня сделок и контрактов. Но даже если мне пришлось бы заплатить некую цену учителям в виде поддержки в каком-то деле, все могло бы обернуться наилучшим для меня образом. Я предположила, что могла бы стать мостиком между людьми и темными эльфами, обладая талантами как тех, так и других. Придя к такому выводу, я решила, что просто обязана попробовать получить новую специальность.
 
После сытного обеда улетучились остатки сомнений, и уже через полчаса Аделаида стояла перед распахнутой дверью гильдии темных эльфов. Великий Мастер Ангус, худощавый седовласый темный эльф с суровым лицом и в длинных мрачных одеждах, самолично встретил гостью при входе.
— Я полагал, ты раньше заглянешь, — сказал он тихо и словно не вошедшей женщине, а кому-то стоящему за ее спиной.
— Если бы я знала, что Вы меня ожидаете, то непременно бы Вас отыскала сразу по прибытии, — виновато выпалила Аделаида.
Мастер Ангус любезно предложил пройти в его кабинет.
— Я все знаю про твои корни, — сказал он, когда дверь за посетительницей закрылась. В комнате, освещенной лишь несколькими свечами, стоял неприятный сумрак. — Я вижу твою метку, но я не чувствую твоего желания встать на путь своего народа.
Пытаясь собраться с мыслями, Аделаида молчала, подбирая слова.
— Времени для раздумий остается все меньше, дитя, — продолжил мастер. — В тебе сокрыты невероятные таланты: ты можешь вдохновлять отряды, армии, вместо того чтобы тратить время на пустую беготню по свету с сияющим мечом исцеления. Более того, когда ты получишь новую силу, оно тебе и не понадобится — ты станешь практически неуязвимой и сможешь совершенно не беспокоиться о своей жизни. Но времени остается все меньше. Поговори со Жрицей и вставай на нашу сторону. Победа сулит тебе небывалые богатства и возможности, — сказав это, темный эльф указал гостье на кресло, стоящее напротив массивного дубового стола, и Аделаида поняла, что разговор будет долгим. Она на миг почувствовала себя словно под гипнозом: ей хотелось бежать восвояси, но неведомая сила будто повелевала ее телом, и она, вежливо поклонившись, села на край кресла, устланного мягкими шкурами, и внимательно уставилась на пожилого магистра. — Ты колеблешься так, будто до сих пор веришь, что у тебя есть выбор, — продолжал седовласый эльф. — Но знай: что бы ты ни решила и ни сделала, теперь не будет иметь никакого значения. Все случится именно так, как и было задумано, — мастер Ангус сказал это с такой уверенностью, что Аделаиде стало не по себе. А вдруг судьба моя уже решена, и известно будет мне вскоре лишь то, что другим уже открыто, как книга? Или же путает меня этот темный эльф, играет с моим сознанием, давит на мои больные точки?.. — Глупые люди не понимают судьбы, — продолжил мастер, — как не понимают, что от нее не уйдешь. На самом деле мы все лишь детали одного механизма, прекрасного и точного, и каждый из нас выполняет свою уникальную роль в его работе, но все мы подчинены планам того, кто его завел… — Ангус пристально смотрел на сидящую перед ним молодую женщину.
— Откровенно говоря, вот только перед тем, как прийти, я как раз нашла возможным, что мне было бы интересно поучиться и овладеть новыми умениями, — неуверенно пробормотала Аделаида.
— Вот и чудненько, — сказал Ангус небрежно, видимо, поняв, что для развития своей темы фатальности бытия его гостья была не лучшим собеседником.
Он сел за свой тяжелый стол и начал перебирать разложенные на нем бумаги, словно забыв о том, что он не один в комнате. Не поднимая головы, он между делом заметил, что так как у Аделаиды уже есть метка от самого иерарха Митраэла, которая дает ей право овладеть темным искусством, то теперь ей осталось лишь получить одобрение генерала Клауса, главнокомандующего войсками Орена.
 
— Именно он выдает разрешение на владение двуручными мечами, которые будут тебе необходимы для обучения темным танцам, — объяснил мастер.
— Мечи для танца? — удивилась Аделаида. — Странные у темных эльфов танцы… И это все? Просто надо встретиться с этим генералом Клаусом и попросить разрешение?
— Угу, — не отрываясь от дел, пробормотал Ангус. — Теперь ступай, — тут мастер поднял глаза на посетительницу и, посмотрев на нее в упор, наставительно добавил: — И воспользуйся уже телепортом.