Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Недели через две после возвращения Аделаиды на родину прямо посреди деревни появился полуголый орк, который поколотил бросившегося на него охранника и чуть не свернул шею травнику, пытаясь привести его в чувство, когда тот, впервые в своей жизни увидев зеленокожего верзилу, упал в обморок. Аделаида как раз проводила занятия в церковной школе и учила молодых клириков усыпляющим приемам. Выплыв из школы с многочисленной свитой учеников, она тут же и продемонстрировала, как заклинание действует в реальной жизни. Сначала Сальвия был зол как черт, когда узнал, что его подружка стала кардиналом местной церкви. Он кричал, размахивал руками, грозился навсегда уехать на большую землю, чтобы никогда в жизни больше не видеть ее святой рожи. Но она обняла его так крепко, как только могла в своем широком до пола платье, и сказала, что любит его даже такого: злого, смешного и единственного орка в целой деревне.
— Похоже, мне суждено навечно остаться своим среди чужих, — вздохнул Сальвия, смирившись с тем, что теперь ему придется жить и считаться со вторым самым почетным гражданином во всей округе.
— Ну, нас тут таких двое… — заметила Аделаида. — Нет, даже трое, — сказала она, взглянув на прыгающего вокруг Сальвии и заливающегося в лае подросшего волчонка.
Следующие несколько дней они провели вдвоем в западной части острова у Поющих Водопадов. Весь день они дремали в тени под звуки гремящей воды, весь вечер гоняли по округе оборотней и гоблинов или уходили к океану и любовались закатом. А что было ночью, внимательный читатель и сам сумеет догадаться.
Сальвия рассказал, как Макшь и ее головорезы заявились в деревню и объявили о начале новой эры для орков в союзе с темными эльфами, и, к ужасу вождя, все племя Ганьди и больше половины племени Уруту последовали за ней на штурм Руна. Какаи после этого случая впал в бешенство и объявил изменникам ультиматум. За это все плато было отрезано от большой земли. Сам Сальвия остался верен дяде. Одновременно с этим замерзший водопад начал распространять холод на всю территорию полуострова, и скоро он весь грозится быть погребенным под толщами снега, а затем мороз перекинется и на Рун. Как раз тогда на лодке к деревне подплыл со стороны северной столицы отряд солдат, которые с трудом, но все-таки отыскали Сальвию и передали ему послание Аделаиды.
— Я и не думал, — заверил Сальвия. — Сразу прочел свиток. Только лук прихватил со стрелами — и вот я здесь.
Они сидели на хлипком мостике и любовались величественными каскадами, текущими с гор.
— Наши когда-то были такими же… — задумчиво произнес Сальвия и с силой швырнул в воду плоский камень. Тот сделал несколько прыжков, прежде чем скрылся в прозрачной глубине.
— Пошли домой. Уже темно, а с утра у меня служба в храме… — шепнула Аделаида, и они не спеша побрели в сторону порта.
— Как думаешь, может, и мне чем-то заняться? — спросил Сальвия и посмотрел на подругу так, словно его озарила гениальная идея. — Звонарем что ль пойти в твою церковь?
Двое переглянулись.
— Неа, — выдохнули они почти одновременно и рассмеялись.
— Береги силы, тренируйся… Придет и твой час, — сказала Аделаида орку и нежно чмокнула его в небритую щеку.
А на днях к ней заглянул мастер Галлинт, руководитель школы Айнховента. Он показал Аделаиде адресованное ему письмо от Константина, лорда Гирана. Там говорилось, что это еще не точно, но были свидетели, которые утверждали, что в северных шахтах Элмора видели подземного гигантского монстра. Лордами Адена единогласно было принято решение пригласить гномов переселиться на юг, и король Амадео немедленно предложил помощь королю Элмора Астеару, но тот, сославшись на неправомерность вмешательства лордов и короля Адена в жизнь своего королевства, отверг его. И теперь король Амадео собирался навестить правителей Северной и Южной Грасии с целью убедить их в важности заключения мирного соглашения. Лорд же Адена Питирим был направлен Его Величеством для заключения союза с расой камаэлей, живущих в изоляции на появившемся в мире не так давно Острове Душ, неподалеку от западной окраины королевства Глудио. Король решил предложить им освобождение от заточения, что являлось условием светлых божественных сил, если однокрылые существа присоединятся к его величеству королю Амадео Кадмусу в войне с силами Богини Смерти. Вестей из Деревни Темных Эльфов не поступало с тех пор, как объявилась охота на всех, ратующих за освобождение Богини Тьмы, после чего многие мастера и магистры оставили свою службу в городах Адена и вернулись на родину в Темный Лес. Астериос, глава светлых эльфов, с сожалением сообщил его величеству, что Дерево-Мать начало стремительно терять свою живительную энергию. Иерарх прилагал все свои силы на то, чтобы найти выход из сложившейся серьезной ситуации. Лорд Иннадрила Лионель донес до южных правителей важную информацию о внезапном появлении в водах Южного Залива близ Хейна непонятного острова. Сам Лионель связал это с возможным пробуждением Дракона Воды, и первый исследовательский отряд уже был отправлен на таинственный остров для оценки ситуации.
 
Все плато орков стремительно начало замерзать, и Сальвия попросил первосвященника Баэтина позволить ему вернуться на родину с целью убедить вождя Какаи в необходимости переселения орков на юг, и Аделаида его в этом поддержала. Таким образом, было принято единогласное решение позволить оркам переправиться на Говорящий Остров и занять пустующие ныне северные его территории. Аделаида изъявила желание сопровождать Сальвию, но ее убедили, что на острове ее помощь раненым и отчаявшимся будет нужнее, и она после долгих уговоров согласилась остаться. С болью в сердце она наблюдала, как корабль, любезно выделенный по такому поводу лордом Глудио Вильгельмом, отплывает с Сальвией на борту, чтобы привезти первую партию беженцев с плато орков.
— Я отправляю свою любовь в опасное путешествие в самую гущу событий, а сама остаюсь на этом забытом богами острове… — с досадой обратилась она к магистру Галлинту, как только белоснежные паруса скрылись за горизонтом.
— Недолго… — угрюмо отозвался великий мистик.
— Что недолго? — переспросила она магистра.
— Недолго этому острову оставаться тихим забытым местом, — с грустью в голосе произнес Галлинт и, проводив кардинала до ее домика, не спеша направился по узкой тропе, ведущей к Школе Магии.
А ночью Аделаиде приснился страшный сон. Она увидела, как рушатся обелиски катакомб и некрополей, как волны крови проступают сквозь землю и затопляют ее.
Она в ужасе проснулась и вышла подышать морским воздухом. Подняв глаза к звездам, она в изумлении ахнула: в небе прямо над ее головой сияла уже привычная ей кроваво-красная луна, но теперь на ней появился отчетливый символ. И она вспомнила этот символ — такой она видела на плече Хаэла. Она смотрела на луну, и ей показалось, что это сама Богиня Тьмы смотрит на нее своим кровавым глазом. Чепуха. Аделаида свистнула волка и скрылась в маленькой хижине, плотно прикрыв за собой кривую деревянную дверь.