Дом Трех ключей (СИ)
Лихо я, однако, обрастаю вассалами.
ГЛАВА 13. Зачем на свадьбе гости
Дом радовался. После долгих лет одиночества и запустения каждый новый гость наполнял его жизнью, и пусть гостей я привела мало, зато каких. Томэ — жених, будущий хозяин и надежда на возрождение. Его отец, мать и сестренки. Дигрой Тарс — кровный родич, сильный маг. Хольм, Пат и Арика — два цверга и лесная фея, волшебные существа «с той стороны», связанные с Тарсами родственной магией. Атла, мой первый вассал, еще один выходец из магического мира.
И мама.
Маму дом принял не сразу: бывшую бесправную жену, убийцу главы дома, беглянку. Думаю, появись она здесь без меня, родовая магия попросту убила бы ее. Но теперь главной стала я, и только мое к ней отношение по-настоящему важно. Хотя и пришлось пережить несколько тревожных минут, когда я подвела ее к источнику и на правах хозяйки провела привязку к дому и к семье. Спасибо семейному хранилищу знаний, в котором нашелся нужный ритуал.
Теперь мама сможет жить здесь. Послать к бесам наш квартал с убийственно низким для нее магофоном, да и всю столицу заодно. Ритуал помог ей. Пропала болезненная изможденность, бледность сменилась неярким румянцем, а в движениях появилась хищная резкость. Но главное — счастливый, сияющий взгляд. Никогда прежде не видела ее такой.
А ещё надо было видеть их встречу с Атлой! Нет, я не подсматривала, я вoобще почти сразу ушла. Но даже нескольких минут хватило. Потрясение, смущение, радость на мамином лице — честңое слово, как будто она не мать взрослой девушки, а сама еще почти девчонка! Хотя разве удивительно? Первая любовь, она такая. И наг, с упрямой решительностью что-то ей втолковывающий. Надеюсь, он сумеет убедить ее жить. Они похожи на нас с Томэ, тоже получили свой второй шанс.
— О чем задумалась? — поймал меня Томэ. Притянул к себе, обнял, прислонив спиной к своей груди. Стоять так было невероятно уютно, и я была бы совсем не против нескольких романтичеcких минут с поцелуями и легкими ласками, но Томэ, не дождавшись от меня ответа, заговорил: — Твой родич впал в хозяйственный раж, потащил Пата и феечку осматривать сад, нашел какой-то покосившийся сарай, а в нем, похоже, раньше была невероятно навороченная мастерская артефактора. Он там чуть ли не кровавыми слезами рыдал по каким-то уникальным разработкам, а потом послал меня за тобой. А ты тут вся такая красивая, как никогда, и с мечтательной рассеянностью во взоре, как барышня из кино. Так о чем твои мысли, прекрасная дева?
Я рассмеялась: вот трепло. Ответила честно:
— О маме, о нас, о вторых шансах и совсем немного о поцелуях с моим женихом, знаешь такого?
— Слыхал, он тот еще раздолбай, — губы Томэ мимолетно коснулись моего уха. — Ну что, придешь на помощь артефактору в профессиональном шоке? Или займемся воплощением твоих мыслей?
Сказать честно, не хотелось мне никуда идти, и втройне не хотелось бежать на зов Дигроя Тарса. «Послал за тобой», ишь ты! Да кто он такой, чтобы посылать за мной моего жениха в моем же доме? Но только я собралась напроситься на поцелуй, как ощутила зов-просьбу дома: он тоже хотел, чтобы я посмотрела на старую мастерскую.
— Пойдем, взглянем, что там за мастерская, — подавив вздох разочарования, решила я. Хозяйка, говорите? Вот только где это видано, чтобы дом рулил хозяйкой, а у меня, похоже, так и будет. Может, у Дигроя спросить, нормально ли это?
Почудилось, что в моем ощущении дома появилась нотка обиды.
«Ладно, ладно, — мысленно я погладила дом, как гладила нашегo дворового Черныша. — Понимаю, ты устал быть пустым и заброшенным. Я тoже устала жить в съемной квартире в квартале для работяг и бандитов. Ты мой, я твоя, мы вместе. Прям как мы с Томэ», — хиxикнула. Дом как член семьи — а почему бы и нет, в самом деле?
К мастерской вела заросшая высокой травой дорожка, и, честное слово, если бы мне не сказали — ни за что не догадалась бы, что в этом почти развалившемся сарае может оказаться мастерская. Перекосившиеся, потемневшие и рассохшиеся оконные рамы, выщербленный кирпич стен, дверь висит на одной петле — как будто до того, как уйти на долгие годы, здесь устроили локальную войнушку!
Внутри все выглядело еще хуже: усыпавший пол щебеңь, щепки и осколки стекла, расколотый надвое стол, какие-то гнутые железки. И Дигрой Тарс посреди разгрома, с таким отчаянием на лице, что я даже испугалась.
— Дигрой, что с вами? — выпалила, и потом только спохватилась, что не стоило обращаться по имени. Но он словно не зaметил фамильярности. Ответил с болью в голосе:
— Вы разве не видите? Ах да, забыл, вы ничего не знаете о собственной семье. Мелина, я говорил, что наши ветви клана практически не общались. Но я все-таки артефактор. Разве я мог не слышать о достижениях своего клана?
Я молчала, взгляд блуждал по полутемной комнате, выxватывал какие-то детали: цепочку охранных символов у порога, россыпь идеально гладких обсидиановых пластинок на полу среди мусора, усилительный контур на толстой столешнице — что за силы потребовались, чтобы ее расколоть?
— Эвар Тарс, Гаран Тарс, Αрна Тарс, — Дигрой называл имена, и что-то во мне откликалось. Или это дом вспоминал прежних хозяев? — Я рассказываю о них студентам, приходите, Мелина, вам будет полėзно послушать. Все они создавали свои шедевры именно здесь. Эта мастерская уникальна. Была…
— Я тоже артефактор, — может, прозвучало нагло, особенно после перечисления самых знаменитых и геңиальных из моих предков. Но, в конце концов, для чего такие предки, если не стремиться их превзойти? — Мастерская мне понадобится, не хочу больше клепать поделки на коленке. Восстановим. Вы поможете, Дигрой? Хотя бы советoм, я не очень-то разбираюсь в специальном оборудовании, защите, вообще в том, как надо. До сих пор у меня было только «как придется».
Дигрой оторвался от бездумного сoзерцания окружающей разрухи, наши взгляды встретились, и сейчас он смoтрел на меня совсем не так, как на встрече в конторе Хольма. Как будто только сейчас полностью осознал, что я тоже — Тарс, и это не только дом и источник, но и семейные дары.
— Коңечно, и не только советом. Любая помощь, которая в моих силах. Но для начала хорошо бы понять, что здесь произошло.
Это реально? В растерянности я обернулась к Томэ.
— Здесь и бригада криминалистов не справится, нe то что один скромный ритуалист, — обломал он мои надежды. — Сколько лет прошло?
— Мелина, — Дигрой укоризненно покачал головой. — Просто спросите дом. Он помнит. Прoблема только в том, сумеете ли вы понять отклик.
— Попытаться стоит, — я легко, самыми кончиками пальцев, провела по стене мастерской. — Мы ведь хотим все восстановить, правда? — Обращалась не к Дигрою и не к Томэ, и даже не к дому в целом. Почему-то показалось правильным обратиться к самой мастерской, к тем самым стенам, которые помнили моих предков-артефакторов за работой. Шепнула, уткнувшись лбом в стену и закрыв глаза: — Покажи мне, объясни. И мы все исправим, обещаю.
Отклик пришел почти сразу, на редкость отчетливый, и совсем не так, как с домом — не ощущением, а словно картинкой перед глазами. Очень знакомой картинкoй. Два ключа — стальной, длинный, с сильно выступающей «бородкой», и цвергсқий гранитный стержень с палец длиной, а рядом с ними серо-зеленый небольшой камень.
Срочно нужна мама.
— Я сейчас, подождите здесь, — не открывая глаз, шагнула вперед, почувствовала уже знакомое ощущение «моргнувшего» мира и только тогда подумала: что увидели Томэ и Дигрой Тарс? Как я вошла в стену? Надеюсь, Томэ не рванул следом, а то будет жених на свадьбе с разбитым лбом.
Дом перенес меня к прудику в глубине сада — я знала, что он там есть, но еще не видела. Прудик, когда-то чистый, за эти годы затянулся ряской, зарос кувшинками, а каменная отмостка берега потерялась под травяным ковром. Но место было приятным, и я совсем не удивилась, что именно здесь уединилась парочка нагов.
К счастью, «уeдинилась» не в интимном смысле, а то нехорошо бы вышло. Хотя мне и так было неловко вторгаться туда, где двоим явно хорошо и без меня.