Птица обрела крылья (СИ)

— Как Китти? — мрачным тоном перевел тему Энтони. — И почему вы не взяли с собой Агнес и детей?
— С Китти все в полном порядке. Агнес и дети находятся в Гринхолле и разукрашивают любимые статуи нашей матушки разноцветными красками, — добродушным тоном ответил ему брат. — К сожалению, они не смогли покинуть Лондон в разгар подготовки к сезону… Но Агнес имеет надежду познакомиться с вами, дорогая кузина, когда вы приедете на королевский бал.
— Мне жаль огорчать вашу супругу, сэр, но я намерена ответить на это приглашение отказом, — сказала Вивиан, и все сидящие за столом тотчас устремили на нее свои взгляды.
— Как отказом? Бал устраивается Принцем Регентом и его супругой! Ты не можешь не приехать! Это дурной тон! — возмутилась леди Крэнфорд.
— Я всего лишь провинциальная девушка, и думаю, никто даже не заметит моего отсутствия, — усмехнулась на это хозяйка замка.
— Но ты популярна в обществе! Когда ты уехала из Лондона, сплетни не утихали целый месяц! Вивиан, ты должна… Нет! Просто обязана быть на этом балу! — строгим поучительным тоном сказала графиня.
— Я уже приняла решение и не намерена больше обсуждать эту тему.
Решительный тон племянницы заставил леди Крэнфорд промолчать, и с этой минуты за столом не было сказано ни слова.
Ночью все, кроме маленького Ричарда и мистера Фидмана, спали неспокойно: Вивиан, ее мать, Энтони и Шарлотта не смыкали глаз, а новоприбывшие Крэнфорды, недовольные холодным приемом, долго размышляли и уснули лишь под утро. Малыш Роберт, к счастью, чувствовал себя лучше, однако часто просыпался и требовал материнскую грудь, лишая сна свою мать, которая, впрочем, оставалась терпеливой и нежной.
Наступившее дождливое утро не принесло значительных перемен: обитатели замка оставались в дурном настроении и предпочитали хранить молчание, а завтрак расстроил Вивиан и Энтони еще больше: Шарлотта послала с горничной записку о том, что плохо себя чувствует.
Когда завтрак подходил к концу и подали свежезаваренный кофе, в столовую тихо вошла Джейн. Подойдя к хозяйскому столу, девушка увидела за ним графа Крэнфорда, и ее лицо покрылось густым румянцем, но она поспешно отвела взгляд и со словами: «Вам записка, сэр!» протянула Энтони небольшой листок бумаги.
Поблагодарив горничную, которая кивнула и поспешно удалилась, Энтони раскрыл записку и, пробежав по ней взглядом, вдруг стал мрачнее тучи.
«Должно быть, не любовь заставила Вас предложить мне Ваши руку и сердце. Я обманулась в вас, мистер Крэнфорд, и освобождаю Вас от данного мне слова. Зная ваши обоюдные нежные чувства с Вивиан, я не могу стоять на Вашем пути. Надеюсь, Вы будете счастливы в браке.
Мисс Сэлтон»
  
Глава 25
 
«Какой бред! С чего она взяла, что я имею к Вивиан нежные чувства?» — с ужасом подумал молодой джентльмен, и, сжимая записку в ладони, не мог поверить в то, что все было потеряно. Однако через несколько секунд он понял, кто ввел его возлюбленную в такое заблуждение.
— Матушка, мне нужно побеседовать с вами. Прямо сейчас, — мрачным тоном сказал Энтони, на что графиня удивленно приподняла брови.
— Но, дорогой мой, я наслаждаюсь утренним кофе. Не может ли этот разговор немного подождать? — невинным тоном осведомилась она.
— Сейчас, матушка! — Голос Энтони стал еще мрачнее.
Присутствующие за столом с любопытством наблюдали за этой сценой, но никто не проронил ни слова.
— Господи, ну, хорошо! Но должна признаться, я нахожу твое поведение невежливым и полным неуважения ко мне! — Леди Крэнфорд поджала губы, поставила чашку кофе на стол, грациозно поднялась из-за стола и вышла из столовой, а за ней, как тень, шел ее младший сын.
Едва дверь за спиной Энтони закрылась, он молча вручил матери записку Шарлотты.
— Что ж, должно быть, эта девушка не так уж влюблена в тебя, раз позволила такой маленькой новости вырвать тебя из ее сердца, — прочитав строки, с иронией в голосе сказала графиня. — Но это только к лучшему! Только подумай, какая удача тебе улыбнулась!
 
— Удача? О чем вы говорите? — не веря своим ушам, сердито переспросил ее сын. — Я не имею к Вивиан нежных чувств! Это в прошлом! Мое сердце целиком и полностью принадлежит мисс Сэлтон!
— Полно, полно, мой дорогой, да, я была против твоего брака с Вивиан, но сейчас даю вам мое материнское благословение, — словно не услышав последнюю фразу Энтони, добродушно сказала леди Крэнфорд.
— Разве вы не слышите меня? — невольно повысил голос Энтони, не боясь, что его ненароком могут услышать в столовой. — Мои чувства к Вивин давно превратились в дружеские! Я люблю мисс Сэлтон и собираюсь жениться на ней!
— Но, дорогой мой, теперь ты можешь забыть о ее приданом и вновь обратить внимание на свою кузину. Ведь именно из-за тысяч мисс Сэлтон ты желаешь жениться на ней? Но она не стоит такой жертвы…
— Мое приданое! — вдруг послышался рядом с ними тихий, полный боли голос Шарлотты.
Обернувшись на любимый голос, мистер Крэнфорд с ужасом понял, что его невеста услышала жестокие слова его матери, и, безусловно, этот факт причинил ей душевную боль — таким печальным и полным страдания было лицо девушки.
— Шарлотта, моя дорогая, позволь мне объясниться, — поспешно сказал Энтони, подходя к невесте, но та остановила его повелительным жестом.
— Мне не нужны ваши объяснения, мистер Крэнфорд, — на удивление решительным тоном заявила мисс Сэлтон, но ее красивые карие глаза блестели от слез. — Я вполне убедилась в том, что между вами и Вивиан нет тайной любовной связи, но кого или что вы любите? Меня или мое приданое?
— Шарлотта! Я люблю тебя и на твое приданое мне наплевать! — попытался достучаться до нее молодой Крэнфорд.
— Мне нужно было понять это с самого начала! Я невзрачна и непопулярна, так что такой блестящий джентльмен, как вы, смог увидеть во мне? Мои деньги! — с горечью воскликнула девушка. — Вы лгали мне о своей любви, мистер Крэнфорд! И я поверила в вашу искренность! Но как слепы были мои глаза! — Она сглотнула и, уже не стараясь сдержать слез, громко прошептала: — Забудьте обо мне! И больше никогда не тревожьте мою душу! Я сегодня же покину Кроунест, и больше никогда не желаю видеть вас! — Она быстро зашагала к лестнице, чтобы закрыться в своих покоях и зарыдать, а затем собрать свои вещи и уехать в Лондон.
Потрясенный до глубины души, с разбитым на мелкие осколки сердцем, еще недавно счастливый жених смотрел вслед своей возлюбленной, которая бросила его, и его глаза наполнились слезами боли.
— Энтони! Мой мальчик, что с тобой? Ты вдруг стал таким бледным! — полным тревоги голосом спросила графиня, но ее сын лишь продолжал стоять, как бледная статуя, и по его щекам текли редкие крупные слезы отчаяния. — Энтони! Неужели ты любишь ее? Но ведь она… Она такая неуклюжая и грубая! Она тебе не пара, мой дорогой сын! Я забочусь о твоем будущем… Только и всего! — говорила встревоженная женщина, но ее слова были брошены впустую.
«Он любит ее… Я никогда не видела его таким… И он плачет… Мой бедный мальчик, я почти убила его! Ах, что я наделала!» — Леди Крэнфорд охватили отчаяние и раскаяние. Но раскаиваться было поздно: Энтони был разбит, глух и слеп.
Молодой человек обернулся к матери, и та пошатнулась от презрения, горящего в его глазах. Все существо Энтони охватила ненависть к своей матери, в который раз за последние месяцы. Но теперь это чувство было сплетено с решительным отказом от всех связей, которые связывали его с этой коварной женщиной.
— Своей заботой, моя леди, вы причинили мне много боли, но ваше появление в Кроунесте и то, что вы посмели оболгать меня своей запиской, стало последней каплей моего терпения. Отныне я не желаю общаться с вами и отказываюсь называть вас матерью. Будь вы моей матерью, той женщиной, которой важно мое счастье, вы приняли бы мой выбор, — твердым, но тихим, полным мрака голосом сказал Энтони. — Отныне и навеки: прощайте! — И, не теряя времени, он направился вслед за Шарлоттой, полный решимости вернуть ее.