Как скажете, босс (СИ)

Когда мне казалось, что ждать уже невозможно, и я сейчас просто взорвусь от нетерпения, он, наконец, соединил нас одним резким движением, от которого я выгнулась словно дуга, и прошептал мне прямо в губы:
— Наконец-то.
Через несколько часов я проснулась рядом с боссом, всё ещё голая, от звонка мобильного телефона.
Стараясь его не разбудить, я кое-как выбралась из-под его захвата, и вместе с телефоном вышла из спальни.
— Да? — параллельно я посмотрела на часы, оказывается, ещё даже не было пяти утра. Кто мог звонить мне в такую рань?
— Простите за беспокойство, вы оставляли свой номер на ресепшен, просили, чтобы вам перезвонили, когда удастся сделать дубликат ключа. Если для вас ещё актуально, то можете спустить вниз и забрать ключ.
— Хорошо, спасибо, сейчас буду.
Почему-то чувствуя себя словно воришка, я пробралась обратно в спальню, ещё раз полюбовалась спящим шефом, забрала одежду и вышла из комнаты.
С утра наша ночь уже не казалась такой правильной. Утро всегда всё разрушало. Как мне сейчас смотреть ему в глаза? Продолжу ли я работать секретаршей, или он меня уволит после совместной ночи? Каков теперь статус наших отношений? А главное, захочет ли он повторить это, или я была для него лишь «зарубка на спинке кровати»?
Решив, что совместное утро сделает всё только ещё сложнее, я оставила Марату Александровичу записку на рабочем столе, и вышла из его номера.
Когда я оказалась уже у себя, то приняла душ, и с разочарованием отметила, что до звонка будильника осталось всего сорок минут, но всё равно решила прилечь.
Воспоминания о совместной ночи не давали расслабиться и заснуть, а я, ко всему прочему, ещё и задалась вдруг вопросом, использовал ли босс защиту.
Когда я была в отношениях с Марком, он всегда за этим очень тщательно следил, и потом я поняла почему. Наверняка, ещё дети на стороне ему были не нужны. Но что-то я не помнила, чтобы вчера Марат Александрович что-нибудь откуда-то доставал. Чёрт, надо будет у него это как-то выяснить, тем более, что сейчас у меня достаточно опасные дни месяца, когда всякое возможно.
По закону подлости я так и не смогла больше заснуть. Меня мучили миллионы вопросов: моральных и практических. Я сама создала себе ситуацию, при которой мне придётся снова что-то решать, возможно, чувствовать себя неловко и тому подобное.
К тому моменту, когда мне нужно было уже выходить, чтобы встретиться с боссом, я себя вся извела, и у меня начинало крутить живот только от одной мысли о предстоящей встрече.
Я спустилась вниз и стояла, нервно теребя в руках низ своей кофточки.
— Оливия! Не меня, случайно, здесь поджидаешь — странно, но Андрей с его извечной улыбкой меня сейчас даже немного нервировал.
— Привет, нет, сейчас должен спуститься Марат Александрович, он сегодня выступает, так что у нас важный день.
Андрей задумчиво окинул меня взглядом, и я даже испугалась, что я чем-то выдала себя, и что по мне каким-то образом может быть заметно, чем я занималась прошлой ночью.
— В тебе как будто что-то поменялось, но я никак не пойму что. Может, появился блеск в глазах от нашей встречи?
— Конечно. — Я попыталась вежливо улыбнуться, но была не уверена, что у меня вышло всё как я задумывала. Хотелось побыстрее свернуть этот бессмысленный разговор.
— Знаешь, я, пожалуй, наконец решил, буду ли я сотрудничать с твоим боссом.
— Правда? Поделишься со мной? — Раздался низкий голос Марата Александровича совсем рядом с нами. Интересно, как долго он тут стоял?
  
45 глава
 
Оливия
— Обязательно, приглашаю сегодня пообедать вместе — предложил Андрей, продолжая улыбаться. От его вчерашней угрюмости, после новости о сыне, не осталось и следа.
— Хорошо — кивнул Марат Александрович, а я потупила глаза в пол, так как всё ещё смущалась смотреть на него после вчерашнего.
— Только вдвоем, без лишних свидетелей — босс резко поднял глаза на Андрея, потом перевел взгляд на меня, и снова кивнул. Интересно, что Андрей хочет такого предложить моему боссу, что требует конфиденциальности? Я думала, он будет только рад, если я приду вместе с ним.
 
— Нам нужно идти, скоро моё выступление — Марат Александрович взял меня под локоть, и не дожидаясь ответа Андрея, повёл меня в сторону зала.
Я не сопротивлялась, волочась за ним словно кукла. Когда мы оказались одни, найдя тёмный угол в коридоре недалеко от входа, он наконец заговорил.
— Оливия, что происходит? Почему ты ушла утром?
— Мы теперь на «ты»? — боссу явно не понравилась моя реакция, судя по его сжатой челюсти.
— А ты считаешь, что после проведенной с человеком ночи будет всё ещё уместно общаться с ним так, будто ничего не было?
— Я такого не говорила. Просто уточнила. Если честно, с утра я немного растерялась. Всё произошедшее показалось каким-то неправильным. Я проснулась, от звонка с ресепшена, мне сказали, что сделали дубликат забытого ключа, и я ушла в свой номер. — Я говорила максимально честно, надеясь, что он сможет меня понять.
— Когда я проснулся, для меня было неприятной неожиданностью, что девушка, с которой я провел ночь, просто сбежала от меня с утра. Как ты считаешь, что я должен был подумать?
— Я оставила записку — пробормотала я, уже понимая, что этот аргумент тут же будет отвергнут.
— Ладно, проехали. Просто давай договоримся, что в следующий раз ты будешь о таких вещах говорить мне лично, хорошо? Даже если собираешься уйти, лучше разбудить.
— В следующий раз?
— Конечно, не знаю, как тебе, но мне точно было мало одной ночи — прошептал мне на ухо босс, перед тем, как зайти в зал, оставив меня одну осмыслять услышанное.
Моё сердце затрепетало от мысли, что Марат Александрович не рассматривает нашу связь, как что-то однодневное. Оказывается, это очень тяготило меня, и я почувствовала большое облегчение после его слов, а также приятное волнение.
Я знала это чувство. Ведь впервые я испытала его ещё в школе. Это абсолютно точно была зарождающаяся влюбленность.
Только не это! Не хватало мне ещё опять бесперспективно влюбиться, а после неминуемого разрыва собирать своё сердце по кусочкам в течение долгого времени. А в том, что наша связь не навсегда — я просто не сомневалась.
Ну где я, а где Марат Александрович? Мужчина, входящий в список самых завидных холостяков, не может быть вместе с обычной девушкой, которая работает у него секретаршей. Таких как я обычно называют словом, которое мне никогда не нравилось — «любовница».
А строят отношения, женятся, рожают детей они не с такими, как я, а с такими, как его бывшая жена. Статными женщинами из хороших семей, которые могут позитивно влиять на их образ в обществе в будущем.
От самокопания меня спасло то, что подходило время выступления босса, а я была нужна рядом с человеком, который переключал слайды, чтобы он ничего не напутал, даже при имеющемся сценарии.
Выступление Марата Александровича вызвало настоящий фурор на конференции. Ему задали очень много вопросов, в том числе среди них были те, которые при репетиции задавала ему и я.
Я смотрела, как когда он спустился со сцены, его облепили мужчины и женщины, старающиеся пообщаться с ним тет-а-тет. И если мужчины смотрели на него с точки зрения возможного сотрудничества с перспективным бизнесменом, то у женщин был явно дополнительный интерес, и он мне не нравился.
Мне хотелось войти в эту толпу, встать рядом с боссом и громко всем объявить: этот мужчина вчера провел со мной ночь, и хочет провести ещё, так что, девушки, здесь занято, просьба отойти на два шага назад.
Ревность была верным спутником влюбленности, и я опять на себя разозлилась. Ну что я за нюня такая, что моментально влюбляюсь в тех, с кем провожу ночь! Нет, с этим точно нужно было что-то делать. Нужно будет попытаться свести наши отношения к чисто физическим, без любых платонических проявлений. Только в этом случае, когда мы расстанемся, будет не так больно, и это можно будет легче пережить.