СЛВ - 4 (СИ)

И он был полностью прав, экипаж мы или нет.
— Всё по навигаторскому инструменту, — показал он кому-то пальцем на меня и Арчи, уже усевшихся за свободный стол, — всё по штурманскому оборудованию, по ходовой рубке, по магическим кристаллам, вообще по магомеханике, всё это туда на подпись, потом ко мне. И те, с кем я закончил, те тоже туда, потом обратно. В таком вот порядке. Ну-с, приступим!
Несколько гномов, до этого спокойно сидевших рядом с ним и ждавших своей очереди, вдруг резво, обгоняя друг друга, направились к нам.
— А что, — спросил Арчи у победителя гонки, принимая документы, — неужели нельзя как-то побыстрее всё это провернуть, а?
— Подпись ставь, — ответил ему тот, усаживаясь за стол, — вот и будет тебе побыстрее.
— Алё! — Далин жестом попросил прерваться нашего штатного дефектолога, в этот момент сидевшего рядом с ним на столе и очень серьёзно, тихим голосом, уверенно при этом тыча лапкой в чертежи, рассказывающего что-то важное, — Арчи, давай не будем хоть тут цирк устраивать, лады?
— Хорошо-хорошо, — отсалютовал ему маг, но не успокоился, да и не собирался он успокаиваться, — разница подходов у нас в экипаже, этим мы и сильны, прошу это учесть. Далину-то нужно, чтобы всё было тщательно и по плану, а я лично, то есть мы с Артёмом, доверяем людям. Доверие — наше всё! Правильно я говорю, штурман?
— Конечно, — Арчи надо было поддержать, хоть и не понимал я пока, куда он клонит. Единственно, мне пришлось сесть так, чтобы не было видно бросившего все свои дела механика, с раздражением сейчас смотрящего в нашу сторону. Он даже начал барабанить пальцами по столу, но пока молчал. — Как же без доверия? Мы ж не гоблины какие.
Гномы за нашим столом почему-то напряглись при этих словах даже больше тех, кто сидел рядом с механиком, а одни так вообще с тоской покосился в ту сторону, откровенно жалея, что подошёл к нам.
— Во-от! — наставительно поднял вверх указательный палец Арчи, — тем более в таком важном деле, как приёмка дирижабля, я без доверия обходиться вообще отказываюсь. И начну я с себя, а ещё лучше с Артёма. Вот скажи мне, штурман, всем ли ты доволен? Нет ли у тебя замечаний или, не дай бог, претензий каких?
— Никак нет! — бодро отрапортовал я, — мне лично всё очень понравилось! То, что касается моей ответственности я, кроме как мастерской работой, назвать по-другому не могу! Спасибо вам, господа мастеровые, за «Ласточку» большое!
— Целиком и полностью поддерживаю коллегу, — гномам мои слова пришлись по душе, но на Арчи они косились с осторожным недоверием, не понимая, куда он клонит. — А теперь перейдём к главному, к тому самому доверию. Вот скажи мне, штурман, только честно, перед всеми и как на духу. Хватило ли у тебя квалификации проверить всё досконально? Нет ли поверхностности в твоих оценках?
— Ну-у, — протянул я, соображая, что именно говорить, — есть, конечно, чего уж там. Я ведь не эксперт.
— И я не эксперт! — подхватил Арчи, — видите? Видите, как мы с вами откровенны?
Гномы видели, но почему-то не радовались этому чистосердечному признанию.
— И, раз мы это выяснили, — Арчи под столом состроил из трёх пальцев фигу и подмигнул левым глазом все сидевшим перед нами одновременно, — то я просто-напросто задам вам один вопрос, хорошо?
Я это увидел и понял, точнее вспомнил, что именно на этот жест Арчи завязал тот подарок саламандр, тот самый отражённый свет, которым Лета наградила его и мою душу. Причём маг сумел выпустить сейчас наружу его очень дозированно, не пугая и не ломая им никого, основную часть на сидевших перед нами и ещё чуть-чуть достало тех, кто был рядом с Далином.
— Скажите, можем ли мы подписать эти документы с чистым сердцем? — маг пальцем показал на тут кучу бумаг, что лежала перед ним на столе. — Уверены ли вы в своей работе? Можем ли мы вам довериться?
— Да, — немного подумав, ответил нам сначала один гном из тех, что сидел за нашим столом, а потом и все остальные. Мало того, их поддержали нестройным хором и те, что были рядом с Далином, причём двое из них немного замялись, и это не ускользнуло от внимательного взгляда нашего меха.
 
— Ну-ка, ну-ка, — когда надо, Далин соображал очень и очень быстро, — Арчи, ещё разок, в мою сторону, на бис то же самое сделай, пожалуйста. Особенно вот на этих двоих.
— Да не надо, — раздражённо дёрнулся один из замявшихся, — нет там ничего такого! Да и оскорбительно это, в конце концов!
— Оскорбительно? — вдруг в разговор влез тот самый дед, что отвечал за вентиляцию, заставив всех остальных замолчать, — ах ты морда! Да раньше мастера жизнью своей за работу отвечали, когда корабль с саламандрой на борту! Жизнью своей, понял? Сейчас так не делают, а надо бы!
— Да мелочь там нестоящая, Двалин! — не сдавался тот, — чего ты, в самом деле!
— Вот так же и те верещали! — завёлся дед по имени Двалин, — когда их с обрыва поволокли кидать! У одного мелочь нестоящая, ни на что не влияющая! У второго даже не неисправность, а просто конструктивная особенность! Мог исправить, но не захотел, денег ему мало показалось, и так сойдёт! У третьего, четвёртого и пятого та же песня! У всех, понимаешь, по отдельности ничего такого! Зато, когда всё это вместе сложилось, дирижабль-то с неба и упал!
— Так саламандры вроде не гибнут при падении, — Далин заинтересовался этой историей. — Точно не гибнут.
— Вот тогда об этом и узнали, — повернулся к нему Двалин, — и то, сначала уверенности не было никакой, первый раз всё-таки. Она ведь дыру в земле проплавила на месте падения да к своим и ушла, поди разберись. Хотя там ведь целая комиссия работала, магов половина, и я там был, во всём мы тогда досконально разобрались, во всём, кроме этого. А саламандра та только через год к гномам вышла, горевала она сильно, просила на то место свозить, где экипаж похоронен, вот так и узнали мы, что они не гибнут. Напоследок ещё запретила она нам так с бракоделами обходиться, а зря!
— Жесть, — прошептал мастер по интерьерам Гимли, — это Печальный Обрыв поэтому так называется? Там же метров двести!
— Поэтому, — повернулся к нему Двалин, — с него и кидали. Чтобы, значит, полетали они напоследок и на своей шкуре поняли, как это вкусно! И ты зря такой вид делаешь, будто это тебя коснуться не может, а я вам здесь просто сказочку рассказываю! Там как раз одним из летунов был такой же мастер по интерьерам, понял меня? Твоя работа в плане безопасности очень серьёзна! И это всех касается, ясно вам?
— Да не то! — спешил оправдаться накосячивший гном, — не то совсем! У меня по снабжению экономия небольшая, у него вон по ЗИПу то же самое! И потом, с чего ты решил, что я вас должен обеспечивать по высшему классу, оригиналами, чуть ли не себе в убыток? Восстановленные детали вполне себе подойдут, мы же на них гарантию даём!
— Ах, по снабжению⁈ — взревел Далин дурным голосом, подскочив с места, — ах, по ЗИПу⁈ Ах, восстановленные⁈ Ах вы, морды!!!
— Концерт окончен, — спокойным тоном, как будто и не происходило рядом ничего такого, сказал Арчи всем за нашим столом, — давайте уже документы свои, подпишу.
И мы принялись подписывать то, что нам подсовывали, с чистым сердцем. Я ещё после каждой своей подписи большое спасибо туда дописывал, и не прекратил это делать даже после того, как мне осторожно посоветовали перестать, официальные документы всё-таки.
Управились мы быстро, доверие всё же великая вещь, да и замечаний с претензиями у нас не было, а с остальным Далин пусть сам разбирается, ему виднее. А нам пришла пора идти в гущу народа, плюс надо мной ещё висело данное вчера Рагнару обещание, оградить его от сопутствующих эффектов алкогольных подвигов, и упустить было нельзя. Подумав, я подстраховался немного и рассказал Арчи про это, попросив его проследить за директором тоже, вдруг я прощёлкаю.
— Замётано, — кивнул мне тот, — дело-то серьёзное, хоть и смешное. А он только за себя просил, или за своих помощников тоже?
— За себя одного, — пожал плечами я, — остальным не захотел праздник портить, наверное. А что?