СЛВ - 4 (СИ)
Лара, кстати, тоже поддержала это начинание и когда они все вместе, шлёпая голыми пятками по полу, появились в штурманской рубке, я немедленно ощутил себя на борту купеческой прогулочной яхты, из тех что для разгульных развлечений предназначены, там ведь тоже все босиком бегают. Тем более что гномы здорово походили на наших купцов, те же бороды и стать, хотя единственная на борту красавица портила всю картину, в том смысле, что это она могла бы всех присутствующих для каких-нибудь своих развлечений использовать, но никак не наоборот.
Среди почётных гостей были и Рагнар Далинович, и Гимли, мастер по интерьерам, а вот остальных я по именам не знал, хотя и видел их всех в цеху, во время работы. То есть никого левого на борту не было, а были всё сплошь руку приложившие. Ну, кроме разве что директора, того на корабль привели должность и наше приглашение. И правильно, в первый испытательный полёт нужно брать только тех, кто отвечает за свою работу, кто сможет понять проблему и помочь в случае чего.
— Присаживайтесь, — обернувшись, предложил я одному совсем уж почтенному гному место за штурманским столом.
— Чего вдруг? — недовольно прокряхтел он, бодро прошлёпав через всю рубку и вцепившись в поручень слева от меня, — оттуда же не видно ничего!
— Тогда держитесь крепко, — пожал плечами я, не став спорить.
— Да, друзья! — тут же поддержал меня Арчи, — настоятельная просьба всем вцепиться в поручни, как в родных! Не дай бог кто при взлёте на ногах не удержится — это ладно, хотя и с ним поступим как с врагом, но ведь можно же и в органы управления влететь, тогда совсем кисло будет. Пока держитесь сами и друг друга придерживайте, а уж после взлёта можно будет расслабиться.
Понятное дело, что с настоящими пассажирами никто бы себя так на борту не вёл, их бы в приказном порядке разогнали по каютам и заставили пристегнуться, но сейчас контингент у нас был не тот. И хорошо, что не тот, понимающий был контингент, эти гномы знали правила и тонкие места «Ласточки» лучше нас, а потому они без слов рассредоточились по рубке и вцепились в поручни так, как и просил Арчи.
Лара единственная встала между нашими креслами и чуть сзади нас, взявшись обеими руками за подголовники, но тут мы уже ничего не могли поделать.
— Готовность номер один! — предупредил я всех, наблюдая, как Арчи пристёгивается в своём кресле, а затем переводя взгляд на поле, где дежурный из аэродромной обслуги махал мне флажком. — Разрешение на взлёт получено!
— Есть, готовность номер один! — отозвался маг, положив руки на рычаги управления тросовой системой. Взлетать мы решили по старинке, я рулю и командую, он магичит.
— Машинный отсек! — наклонившись к переговорной трубе, предупредил я Далина, — занять места согласно расписанию, взлёт!
— Есть! — донёсся оттуда голос Далина. — Машинный отсек готов!
Сегодня мне приходилось выполнять все ритуалы как положено и даже больше, делал это я прежде всего из-за обилия гостей на борту. Не поймут, если мы начнём действовать как всегда, то есть без лишних слов и накоротке, следовало проявить уважение.
— Полный штиль, обороты двигателя и напряжение сети в норме, — я сейчас всем своим телом чувствовал «Ласточку» и всё вокруг неё, — к раскладке силового каркаса приступить!
— Есть! — тем же тоном отозвался Арчи и взялся за дело, не забыв отрепетовать, — к раскладке приступить!
Над головой что-то глухо зашевелилось, корабль начало дёргать из стороны в сторону, но чуть легче, чем с прежней системой, это я смог оценить. Народ на борту затаил дыхание, народ за бортом наоборот, начал что-то радостно орать и размахивать чем попало, но близко они всё же подходить не рисковали, и слава богу.
— Десять тонн, — краем глаза я следил за циферблатом динамометра, показывающего давление корпуса через широко расставленные стойки шасси на землю, при приближении к околонулевой плавучести нужно быть готовым уже ко всему. — Включаю двигатели на раскрутку, винты облегчены!
Сейчас углы атаки лопастей были равны нулю, они бестолково молотили воздух, ускоряясь с каждой секундой, но теперь в случае надобности я мог одним движением изменить этот угол, получив мгновенную тягу в любую сторону.
— Пять тонн, в норме, — я откинул предохранительную скобу с рычага сброса аварийного балласта, который в случае чего позволил бы нам стартовать в небо как из рогатки. У Арчи сегодня получалось с раскладкой особенно лихо, показания динамометра резко убывали, и я выдохнул, выкидывая из головы все сторонние мысли.
— Три тонны, в норме, — я отпустил стояночные тормоза и чуть добавил тяги на двигателях, потому что «Ласточку» начало тащить ветром со стартового пятачка, одновременно ощутимо наклоняя на корму. Арчи тут же озаботился парированием дифферента, включив насосы перекачки балластной жидкости из кормовых цистерн в носовые, это сейчас была его обязанность.
— Полтонны, взлетаем, — доложился я, когда силовой каркас разложился полностью и приняв решение о взлёте. Приборы показывали норму по всем циферблатам, альтиметр, он же высотомер, принялся резво крутить стрелками, пассажиры напряглись на пару мгновений, когда не в шутку давануло ускорением, но потом всё тут же пришло в норму, и вариометр застыл на десяти метрах в секунду вертикальной скорости.
— Ноль, взлёт штатно, — обрадовал я всех, позволив кораблю подниматься вертикально, ходовые качества проверим чуть позже. «Ласточка» рвалась в небеса как детский шарик, быстро и без раскачки, уверенно и ускоряясь с каждой секундой, потому что я понемногу подкручивал верньер рычага управления силовым щитом, добавляя скороподъёмности так, чтобы это не очень ощущалось некоторыми престарелыми товарищами на борту, рассчитывая получить метров пятнадцать-двадцать в секунду. Первая остановка по высоте у нас будет на четырёх километрах, минуты через три-четыре, там мы зависнем, осмотримся в отсеках, проверим узлы и агрегаты, а там уже будем плясать от полученных результатов.
— Ура! — вдруг шёпотом поздравил непонятно кого Арчи, повернув ко мне довольное лицо, — понял, да?
Трудно было не понять, цвет его физии был сейчас нормальным, а не красным, как и всегда до этого на взлёте. Наш корабль стал по-настоящему герметичным, и это радовало его больше всего. Я посмотрел на внутренний барометр, давление на борту было равно земному и уменьшаться не собиралось.
— Во-от! — так же неожиданно наставительно поднял палец стоявший слева от меня гном, тот самый дед, что отказался присаживаться на взлёте. — Вы, маги, конечно, просто закупорить корпус можете, но это же не то! Это же как в бочке будет! А компрессорный наддув воздуха, а датчики, а фильтры, а обогрев с увлажнением, это ведь всё моя работа! Вы теперь сможете на двенадцати тысячах сутками ходить, ясно вам? Без вреда для здоровья! И без всякой магии!
— От души! — тут же поблагодарил его Арчи, — и я ваш должник навеки! Вы не улыбайтесь, я серьёзно! Если бы кто только знал, как мне надоело самого себя лечить на каждом взлёте, а теперь всё, конец! Это же просто праздник какой-то!
— Ну конечно, — дед затеял переход на его сторону, чтобы всласть поговорить о своей работе. — Не каждый, это, враз минус сто-двести миллиметров ртутного столба выдюжит! А то и все триста! Да и на двенадцати тысячах теперь всё что хотите можете делать — еду готовить, пердеть, покуривать втихомолку — пожалуйста! Фильтр, вытяжка, наддув!
— Ну, триста враз у нас ещё не бывало, — невольно поёжился Арчи, — на трёхста враз у меня бы башка лопнула, наверное. Или мозги через уши полезли, хоть с магией, хоть без. Минус триста — это сколько по высоте?
— Примерно четыре, четыре с половиной, — ответил я, прикинув цифры. Обычно на такую высоту мы лезли потихоньку, давая себе время на привыкание, и хуже всего всегда приходилось именно Арчи. Не был бы он магом, хрен бы ему, а не небо. — Вот, как сейчас. Стоп подъём, высота четыре тысячи двести, осмотреться в отсеках!
— Есть! — тут же ответил Арчи, а за ним все остальные товарищи. У них у каждого, кстати, был свой план испытаний, всем им сейчас было нужно проверить свою работу. В штурманской рубке остались лишь донельзя озабоченный приборист, Гимли, Лара и мы.