СЛВ - 4 (СИ)
— Кирюха! Кирентий Кузьмич, ты где прячешься?
— И ничего я не прячусь, — в обзорной кабине что-то зашевелилось и оттуда показался наш трюмный. — Мешать не хотел. А так я за тобой следил!
— Следил он, — улыбнулся я ему. — Хорош зам, кинул командора одного! Залазь давай на кресло Арчи, да начнём.
— Не, я лучше тут, — он перепрыгнул на то место, где я раньше ему делал гнездо под лобовым стеклом. — И не кинул, а рядом был!
— Рядом так рядом, — не стал спорить я. — Как у вас тут, что изменилось?
— Да всё изменилось, — пропищал он, глядя на меня. — Ты вот сильно изменился, Арчи тоже, но поменьше, «Ласточку» сам видишь, какая стала, Антоха с Далином немного, только Лариска спит.
— Очень в глаза бросается? — спросил я у него, имея в виду именно себя, и он понял.
— Не! — обрадовал он меня, — а если не знать, как смотреть, так и не увидишь.
— А ты сам? — Кирюха и самом деле стал немного более материальным, что ли. То ли заботы на него так подействовали, то ли ещё что.
— И я! — радостно просветил меня он. — Меня теперь слушаются! Если чего скажу — делают! Я теперь не просто так!
— Молодец! — похвалил я его, — а сейчас скажи мне, трюмный, «Ласточка» наша как, готова?
— Ещё как готова! — затараторил он, — никто не видит, а я вижу! Она ждёт и рада! И ещё боится немного, надо ей помочь!
— Чего боится? — уточнить и правда не мешало бы, — И чем помочь?
— Боится… — почесал он в затылке, — ну, как тебе сказать-то… Наверное, того, что не такая станет, как себе уже придумала. Сердца своего нового боится. И вот с этим надо помочь!
— Понятно, — я положил руку на рычаг управления силовым щитом и поставил его в первую позицию. — Тогда приступим. Помогай давай, по мере сил, вот как считаешь нужным, так и помогай, не бойся ничего. Но если что не так, говори сразу. Арчи! — крикнул я через потолок вверх, — полный ноль!
— Ну наконец-то! — в голосе друга не было и тени раздражения, а лишь понимание и готовность, — есть полный ноль, устанавливаю, следи давай!
Я откинулся на спинку кресла и принялся следить. «Ласточка» чуть вздрогнула, проснувшись, но было это всё на уровне ощущений, не было в ней ещё сознания или искры жизни. Но и спешить с этим, прав был Арчи, пока не стоило, не стоило её ускорять или замещать одно другим, а тем более подселять чей-то беспокойный дух в корабль было бы совсем дурной идеей. Пусть всё идёт как идёт, потихонечку, пусть корабль напитывается нашей жизнью, нашей магией, нашим присутствием. Тут ведь даже не скажешь точно, кто в этом деле будет главным, может, Лариска, может, Далин, а может, что и вообще Кирюха с Антохой. Это я утрирую, конечно, влиять будет весь экипаж, и не дело мне подменять собою всех. Сейчас нам троим нужно было подружить её с новым сердцем, как сказал Кирюшка, вот этим мы и займёмся, а дальше она сама.
— Давай второе положение, — крикнул мне Арчи, — ноль, замки сняты, тросовая система готовится к развёртыванию!
— Есть второе деление! — отрепетовал я в полный голос. — Есть ноль, замки сняты!
«Ласточка» вновь дёрнулась, в некотором удивлении познавая свои новые силы и возможности, а мы с Кирюхой принялись помогать ей в этом.
Я закрыл глаза, открыв себя полностью для этого мира и нашего обновлённого корабля, я дал им полный доступ, одновременно с этим пытаясь всем своим существом ощутить «Ласточку», и у меня получилось. Смотри, как бы говорил я ей, смотри и не бойся, это же мы! Мы желаем тебе только самого лучшего, мы поможем тебе!
Больше всего пособило то, что мы все, то есть Арчи и я, ну и ещё немного Кирюха, мы успели за это время стать для корабля своими в доску. «Ласточка» воспринимала нас как беспокойную часть самой себя, и не было у неё к нам отторжения или недоверия.
Я это понял и тут же воспользовался этим на полную катушку. Я магичил так, что зелёное огненное зарево стало видно, наверное, даже с другого конца гномской столицы, я выпустил из себя весь дар саламандр, понадеявшись на то, что ангар закрыт и постаравшись ограничить всю эту магию его стенами. Пусть всё, что сейчас происходит в ангаре, останется в нём, взмолился я непонятно кому и меня услышали, а может, это я и сам сделал, было уже не разобрать.
Спасибо ещё, что Далин сумел проникнуться моей просьбой и выгнал абсолютно всех на улицу, включая себя с Антохой и этим здорово развязал мне руки. Так что магичили мы без помех, во всю ширь и кто как мог, а Кирюшка здорово мне помогал. Он сумел каким-то образом отвлечь часть внимания корабля на уют и сохранность, на удачу, фарт и везение, сумел отщипнуть здоровый кусок моей магии и надёжно забетонировать им это дело.
Я по команде переключал рычаги и рукоятки, Арчи всё это сращивал и соединял, а «Ласточка» оживала и наполнялась уверенностью в своих силах с каждым нашим новым шагом. Пусть пока на борту не было Лариски, пусть бортовая сеть была ещё обесточена, а в резервуарах не было воды и прочего, это нам уже не мешало. Корабль пробудился и воспрял к жизни, он стал единым целым, это я уже мог сказать точно.
Новая силовая ферма с тросовой системой встала на него как родная, и «Ласточка» не на шутку обрадовалась своим новым возможностям.
— Всё! — раздался через обшивку радостный голос Арчи, — получилось, Артём, у нас получилось! Да ещё как получилось-то! И давай туши свет, а то улетим сейчас куда-нибудь вместе с ангаром к чёртовой матери!
— Всё? — перевёл я глаза на донельзя довольного Кирюху.
— Всё! — он обеими лапками показал мне сжатые кулаки с оттопыренными вверх большими пальцами, а потом добавил невпопад, — крепко же тебя саламандры приголубили!
— Есть такое дело, — согласился с ним я, начиная всю ту магию, что мы здесь творили, развеивать без остатка. Корабль успокоился и заснул, чтобы во сне правильнее принять себя нового, без тревог и с предвкушением другой, лучшей жизни. — Тебя как, кстати, отражённым светом саламандр не нахлобучило?
— С чего бы? — удивился тот, — тепло было и хорошо, вот как у Лариски под бочком. Одно удовольствие! Чаю хочешь? У меня прямо тут есть!
— Давай, — согласился я, — чаю было бы неплохо. Только где ж ты его возьмёшь, прямо тут? Воды ведь нет и кухня обесточена, да и запасы все наши там, за бортом.
— Термос! — пропищал тот, куда-то ненадолго исчезая. — Великое изобретение! Магии нет, а волшебный! Объяснишь, а то ведь я понять не могу! И зачем он внутри зеркальный?
— А вот смотри, — произнёс я, принимая от него полную кружку чая с жимолостью. И от этого чая на меня вдруг накатило таким ощущением родного дома, что я не сразу справился с собой. — Тут такое дело, в общем. Там теплоизоляция внутри, на основе вакуума, а зеркало для того нужно, чтобы тепловые лучи отражались.
— Какие ещё лучи? — недоверчиво пропищал тот, глядя внутрь термоса, — там же темно! А если крышкой закрыть, так и вообще, хоть глаз коли!
— Тьфу на тебя, — не стал с ним спорить я, — тогда просто волшебный. И тащи вторую кружку, для Арчи. Обмоем это дело.
— Так и знал! — победно возопил Кирюха, мои физические объяснения успеха не имели, любовно пряча при этом термос куда-то вбок. — Волшебный! Я сейчас!
Мне же осталось только сесть поудобнее, поставив при этом кружку в заботливо кем-то спроектированный и пристроенный слева от меня подстаканник, да наконец-то выдохнуть с облегчением. Арчи уже спускался вниз, отмашки открывать ворота мы пока не давали, нам нужно было самим успокоиться да осмыслить это дело. Далин с Антохой в нас верили, а остальные могли и подождать.
Глава 24
В которой герои ведут немного сумбурные разговоры
Следующие два дня быстро пролетели в делах и заботах, потому что подбирать недоделки — самое муторное и неблагодарное из занятий, конечно, но слишком уж много от него зависит. Я самоустранился от всеобщего раздражённого веселья, у меня были свои дела. Перетаскивал на борт «Ласточки» по одному весь свой штурманский инструментарий, карты и книги, вещи и всякую мелкую рухлядь, обживался как мог, наперегонки со всем остальным экипажем. Кирюха помогал по мере сил, стараясь быть во многих местах одновременно. Ему надо было и на кухне всё расставить по местам, и закрома забить, и все недоработки заметить, и Далину о них сказать, если ответственные гномы не реагировали на замечания трюмного.