СЛВ - 4 (СИ)
И вот под эти мысли мы сразу же и пришли, потому что идти, как оказалось, и в самом деле было недалеко.
— Такие, значит, были у Древних вентшахты, — непроизвольно вырвалось у меня, стоило нам обогнуть небольшой холм и выйти на небольшую же полянку перед мощным приземистым строением. В видах промышленных горняцких построек я не разбирался, но тут сразу же было видно, что это не жилой дом, а что-то другое. И ещё, сразу же била по глазам странная чужеродность этого места, у нас так не строили, ни сейчас, ни в прошлом. — А ты тут ещё кирпичи собирался ломать! Я б постеснялся, ей-богу!
— Вот и я постеснялся, — развёл руками Оин, — наверное.
— Ага, как же, — недоверчиво хмыкнул я, выходя из-за его спины и останавливаясь перед непонятным строением, — вам, гномам, только волю дай, враз всё растащите. На древность смотреть — у вас такой привычки нет, это я знаю. Жалюзи-то с одной стороны всё же пообломал, не удержался, да? Твоя работа?
Большие проёмы в стенах этого здания, что окнами при всём желании нельзя было назвать, были забраны широкими и толстыми металлическими полосами, с наклоном наружу. И расстояние между ними имелось такое, что мышка, может быть, и пролезет, а вот всё остальное уже нет. И защита эта красовалась на всех проёмах, кроме одного, сбоку, и выглядели те выломы на нём свежими, так что винить конкретно Оина можно было смело.
— Так ведь, металл-то какой, — вновь развёл руками гном, не сильно-то и огорчаясь, — нержавейка! И не жалко же им было… И толщина подходящая, ковать не надо, обточил на наждаке, вот тебе и нож, а я тогда в инструменте нуждался сильно, вот и пришлось…
— Ага, сунул голову в дупло, вот тебе и шапка, — припомнил я старую шутку как раз про таких рачительных хозяев, ищущих выгоду во всём, — только лучше бы ты кусок стены выломал, ей-богу!
Гном уже с небольшим раздражением повёл плечами, мол, чего пристал, и я опомнился. Мало ли кто чего ломает, не моё это дело. Перелезть внутрь и через проём можно, было бы куда.
— Внутрь смотрел? — спросил я его, готовясь к неизбежному. — Что там?
— Смотрел, — признался Оин, и его вновь передёрнуло по старой памяти, — скобы там, как раз по нужной стене. Хорошие, из нержавейки тоже, слона выдержат. Наши-то чего попроще на скобы пихают, а тут нет…
— Вот и хорошо, — отлегло у меня, потому что этот момент я совершенно упустил из виду. Вообще весь этот поход был чистой воды этим, как его, волюнтаризмом, что ли, если только я не путаюсь в терминах, так ведь и выхода другого не было. — А ты, друг мой Оин, дуй вон на тот пригорок, да и следи оттуда за нами обоими! А в случае чего поступай по обстоятельствам, я в тебя верю, понял?
Инструктировать я его и самом деле не стал, ни к чему, мы оба взрослые люди, лишнее это. Гном кивнул мне в ответ и тем же лёгким, спешным шагом отправился на тот холм, что заслонял меня и это здание от берёзы с застывшим перед ней Арчи, а вот я не спешил. Во мне всё ещё были живы недавние впечатления от посещения подземелья Древних, что пряталось под мятежным монастырём, и не сказать, что бы я успел их позабыть. Чёрт, да мне вдруг стало страшно до ужаса, ладони мои вспотели не хуже чем у Оина недавно, когда я ему сказал о походе вниз, а в груди перехватило дыхание.
Боялся я не непонятного мне холодного и рассеянного внимания, лёгкой тенью скользившего по округе, не нечисти или нежити, что могла скрываться там, внизу, а боялся я той подлянки Древних, что лишила Далина имущества и чуть было не лишила авторитета. Вряд ли внизу скрывалась ещё одна царь-бомба, ведь был этот взрыв первым даже на эльфийской памяти, не было раньше подобного, но что-нибудь попроще, что-нибудь не такое масштабное, но не менее убойное — почему бы и нет. Более того, оно обязательно должно было там быть. И вот исходя из этого и будем действовать.
Я спиной ощущал раз в несколько секунд назойливый взгляд Оина, гном на первых порах добросовестно изображал из себя судью из новомодной эльфийской игры теннис и пялился то в мою сторону, то в сторону берёзы, вертя головой как болванчик, интересно, надолго ли его хватит, но вниз опять же не спешил.
В крайнем случае, прикидывал я сам для себя ещё один план действий, буду действовать радикально. Сил мне точно хватит для того, чтобы заставить эту шахту со всем её содержимым провалиться вниз на пяток километров, это с гарантией. А вот дальше не уверен, от удачи будет зависеть, да от помощи. И вообще, с тех пор как мне довелось воочию убедиться в том, что мы и вправду живём на тонкой корочке застывшего камня поверх океана расплавленной породы, я в первый раз пожалел о том, что эта корочка не такая уж и тоненькая. Километров тридцать-сорок, если судить по недавним ощущениям, но легко может быть и в два раза больше.
Конечно, велик соблазн возвести это дело в принцип и начать пихать в огненные тартарары всё, что мне не понравится, там-то любому развлечению будут рады и спасибо скажут, но силёнок не хватит точно, да и поскромнее быть всё же следует. Слишком уж радикальный метод, как по мне. Но иногда только на такие методы вся надежда. Тогда, в мятежном монастыре, с помощью Лары могло бы и сработать, а уж сейчас тем более.
И вот так приободрив себя, напомнив себе о собственных силах, я первым делом устроил в этой шахте знатный ветродуй. Нужно было сменить воздух подземелий свежим раз на десять, не меньше, нужно было проветрить каждый доступный закоулок, нужно было обезопасить себя на все сто, да и потом поддерживать ток воздуха, ни в коем случае не забывая об этом, что бы не происходило. Я знал, что в загазованных подземельях люди теряют сознание за один-два вдоха, даже не замечая этого и умирают очень быстро, маг ты или не маг, а ведь мне придётся лезть туда в одиночку, без страховки, что уже само по себе не есть признак большого ума.
И ещё, странное дело, чужое рассеянное и слабое внимание заметило меня и все мои усилия, но не встрепенулось в тревоге, чего я ожидал, а просто приняло всё это к сведению, вот и всё. То ли нервы железные, то ли грехов за собой не чует, то ли и вправду всё равно.
— Дожечь бы всю эту гадость, — вслух сказал я самому себе, наблюдая за взметнувшейся вверх тучей пыли, лохмотьев паутины, комков плесени и прочей неопознанной пакости, что полетела наружу из-под земли вместе с начавшей завывать струёй отработанного воздуха. Сказал, но не решился, помня и наставления Арчи, и странные опасения этой дриады, что чувствовались именно в мою сторону. Так что устраивать огненный фильтр не стал, хотя и легко мог это сделать, сами потом с ядовитой пылью разбирайтесь, раз вы все такие пугливые.
Затем потихоньку, очень осторожно, начал сбрасывать с себя личину незначительности, потому что влияла она и на меня самого, мешая думать и действовать в полную силу. Дриада тут же занервничала, Арчи тоже, и я быстро, немного разозлившись на них, шмыгнул в вентиляционный проём, как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Шмыгал в расчёте на то, что её вотчина — это лес, за недра земные она не отвечает, и сработало. Там тут же успокоились, облегчённо выдохнув дуэтом и даже чему-то обрадовавшись. Арчи вроде бы тому, что остался с ней наконец наедине, гнома они уже не замечали, а вот чему она, я так и не понял сразу, а потом мне стало просто не до этого.
Мне пришлось спешно спуститься вниз на несколько тех самых скоб из нержавейки и раскорячиться в углу, чтобы не мешать потоку воздуха. Из глубины всё ещё летел всякий мусор, хоть и заметно послабее чем раньше, но всё же лезть было ещё рано. Я немного отгородился от него и, перестав сдерживать себя, дал магией вниз и вбок во все стороны, строго чуть ниже корней деревьев, чтобы ощутить всё это подземелье разом, с наскока.
Дал так, чтобы у возможного неведомого противника голова закачалась от моего напора, дал так, чтобы мгновенно его найти и тут же, в зависимости от его реакции, обездвижить или убить. Я добавил такой жути в этот напор, что все невынесенные на поверхность подземные насекомые и мокрицы тут же дружно переселились в лучший мир, даже не попытавшись убежать в ужасе. Все, кроме него.