Немного мечты (СИ)
Гений, с изуродованным лицом, который скрывается от глаз людей. Какая ассоциация придет в голову первой? Поправка: первой придет в голову жителю Земли двадцать первого века, обладающего хотя бы минимальным культурным багажом?
«Призрак Оперы».
А ГДЕ скрывался от людей Призрак? Правильно, в собственноручно построенном здании Оперы. Доктор Воркеи, правда, никаких здании не строил… Зато строил его отец. Здание Столичного музея, например.
Никто не мог проследить, как доктор проникает в музей – даже опытные металлисты – потому что он туда не проникает.
Доктор Воркеи в музее - живет.
* * *- Нет, дело, конечно, хорошее… - скептически посмотрел на Кристину Мюрелло, - Но ты уверена, что хочешь отправиться в музей прямо сейчас?
- А чего ждать? – апатия сменилась периодом возбуждения. Кристина не хотела ждать, она хотела действовать! Спектр мертв, осталось только добраться до треклятого доктора – и вся эта лихорадочная гонка последних дней закончится.
Телохранитель молча осмотрел ее с головы до ног. Кристина проследила за его взглядом…
- Ах ты, гад! – хихикнула она, ткнув Мюрелло кулаком в бок. И ушибив его о металлические пластины бронежилета, который он поддел под свой любимый пиджак горчичного цвета. Еще и ее, Кристину, заставил нацепить бронежилет, вернее, бронекорсет, под платье, на случай, если Спектр таки выстрелит.
- Ты сразу сказать не мог?
Действительно, вот так сразу ехать в музей не стоило. Если она, конечно, не хотела шокировать его посетителей растрепанным платьем, заляпанным кровью.
* * *Если девушка отправилась по магазинам. Особенно за одеждой. Особенно в громаду «Старого Эльбефа». То, даже если она торопиться, даже если она вся на нервах, даже если у нее есть другие важные дела – это займет много времени.
Как говорится: «Шоппинг для девочек – это лекарство. А на здоровье экономить нельзя!».
Кристина привела себя в порядок в салоне, сменила одежду, всю, вплоть до… ну, в общем, абсолютно всю, кроме бронекорсета, приобрела новую сумочку и к ней – новый револьвер, без которого она чувствовала себя чересчур беззащитной – мы же помним, что уравняло шансы для девочек? – и, несколько неожиданно для самой себя – новые духи.
- Прошу прощения, госпожа, - на нее чуть не налетел молодой человек, в дорогом, но нескладно сидящем костюме. Бросил на нее быстрый взгляд и широко улыбнулся, как будто ему доставило истинное наслаждение смотреть на нее. Кристине этот краткий знак внимания неожиданно понравился.
Челюсти напряжения последних дней начали ее отпускать, и Кристина вдруг поняла, что хочет стать – просто женщиной. Не владелицей миллионов и хозяйкой десятков тысяч человек, не «железной леди», хладнокровно вышедшей один на один с убийцей, а просто женщиной. Которая имеет право быть красивой.
Мюрелло, неотступной тенью следующий за ней – мечта любой женщины: мужчина, который ходит вместе с ней за покупками и молчит – напрягся было, но улыбчивый молодой человек ловко обогнул Кристину, сумев не коснуться ее, и, не развивая краткого знакомства, бесшумно заскользил прочь по полированному полу галереи, сразу же смешавшись с толпой покупателей.
Интересно, почему на нем вместо нормальной обуви были войлочные тапочки?
Кристина вместе с Мюрелло вышли из дверей магазина и зашагали вниз по ступенькам к своему автомобилю.
- Сейчас…
Серый автомобиль со шторками на окнах, стоявший неподалеку от крыльца, фыркнул двигателем и прыгнул вперед, тут же резко остановившись.
- …мы…
Двери серого автомобиля распахнулись, из него высыпались люди.
- …поедем…
С плоскими коробками больших пистолетов в руках.
- …в му…
На стволах пистолетов заплясали огоньки и, в неожиданно остановившемся времени Кристине показалось, что она видит, как в ее сторону летит рой смертоносных свинцовых пчел.
Еще ей в голову успела прийти на удивление спокойная мысль: почему она решила, что со смертью Спектра ей больше ничего не угрожает? Ведь еще остались те, кто хочет получить в свою пользу ее наследство, те, кто обладает двумя определяющими признаками смертельного врага: имеющие желание тебя убить и имеющие возможность тебя убить.
Совет Мудрейших.
Потом ее глаза закрыл горчичный цвет. И наступила темнота.
Глава 57
Розово-золотые пятна медленно вращались перед глазами, иногда превращаясь в голубо-серебряные. Кристина моргнула. Потом моргнула еще раз.
Она лежала на кровати, надо сказать, довольно удобной, до самого подбородка укрытая одеялом, мягким, теплым, почти невесомым, как облачко… Хотя облачка обычно более холодные. И еще мокрые… Что за глупости лезут в голову?
Тело жутко болело в районе живота и груди, как будто ее долго и увлеченно били ногами. Нет, не ногами… В нее стреляли!
Кристина резко села… попыталась, потому что боль, пробившая ее насквозь, уронила ее обратно, но люди, находившиеся в помещении, все же скромно отвели глаза. Потому что одеяло чуть сползло, а из одежды на ней – девушка взглянула под одеяло – только ленты бинтов.
Так… А что это за люди такие?
Трое.
Невысокий старик, забавно напоминающий карикатурного еврея, с огромным носом, одетый в черную одежду. Огромный толстяк, похожий на моржа, с пенсне на носу. Еще один «типа еврей», такой же носатый, только более молодой, более высокий, и в глазах, в отличие от первого не было заметно беспокойства. Скорее… Скорее, эти глаза заставляли вспомнить глаза Череста: холодные и внимательные.
- Где я? – прошептала Кристина.
- Ожа можудаз.
- Кодимута.
- Тавюку, жюзиовеж жа дазупэикс?
Все это так напоминало ее первое появление в этом замечательном мире – лежишь голая, а вокруг болтают на незнакомом языке – что Кристина дернулась снова, скривилась от боли и осознала, что она все еще в Мэлии. По крайней мере, в этот раз новое тело ей никто не подарил. К тому же окружающие перешли на человеческий язык.
- Кармин, деточка, я так рад, что ты пришла в себя! – заулыбался старик с искренней радостью.
- А уж как я рада… Подайте мне мою сумочку, пожалуйста.
Аналог Череста протянул ей ее имущество, и тут же шагнул назад, когда девушка выдернула из сумочки револьвер и взвела курок:
- А теперь коротко – кто вы такие?
- Кармин, ты меня не узнаешь?
- А должна?
Старик и толстяк переглянулись:
– Пюкузазюжеа? Дежэса?
- Богутагжо…
- И прекратите чирикать на своем птичьем!
- Ты потеряла память?
- И уже давно! Меня постоянно пытаются убить, тут не только память – невинность потеряешь и не заметишь!
- И меня не помнишь? Совсем?
-Так, уважаемый. Давайте кратко: кто вы, где я, и какого черта здесь происходит?
- В тебя стреляли…
- Это я помню!
Старик вздохнул:
- Начнем сначала. Меня зовут Армин Сола, я старый друг твоей семьи и владелец «Старого Эльбефа». В тебя стреляла возле моего магазина, ты была ранена, вернее, пострадала, твой…
Троица быстро переглянулась.
- Твой корсет спас тебе жизнь, остановив пули. Моя охрана перенесла тебя внутрь, доктор Гладье оказал тебе помощь…
Фраза «А ты в нас револьвером тычешь…» не была произнесена, но ощутимо повисла в воздухе. Кристина кашлянула и убрала оружие. Во-первых, действительно как-то невежливо. Во-вторых – хотели бы убить, уже убили бы, пока она лежала без сознания, ее можно было успеть не то, что застрелить или зарезать, забить насмерть чайной ложечкой. В-третьих - когда старик представился, в душе ворохнулось теплое чувство доверия. Очередной привет от мертвой Кармин. Нет, конечно, если ты доверяешь человеку, это не означает, что он не может предать. Скорее, наоборот: только тот, кому доверяешь и предает. Но Кармин, что ни говори, была девушкой умной и не стала бы безоглядно верить кому попало.
- Сола… - Кристина вспомнила, что эта фамилия ей явственно знакома, - Ваша семья входит в Совет Мудрейших.