Немного мечты (СИ)
И все же, все же, такие сторожки – нехороший признак…
Одна из причин, почему они просто не схватили дедушку и не дернули его за склеротичный нос – не оторвется ли – как раз и была возникшая у Кристины мысль. Дедушка Лефан мог оказаться не самим Спектром, а его напарником. А что? Поехал дедушка на старости лет кукухой, решил, что такой огромный кусок, как наследство семьи Эллинэ, молоденькой и глупенькой девчонке вовсе и не к чему – и связался со Спектром. Мол, грохни племяшку, деньги пополам. Вот тот и рвется изо всех сил, стараясь приобщить ее к большинству. Спектр-то, при всей своей любви к театральным эффектам и общей безумности поступков – вовсе не маньяк, убивающий во славу соседа, приказывающего убивать через свою собаку. Спектр – преступник, действующий ради денег, так что только с такой позиции его желание убить Кармин Эллинэ имеет смысл.
Нет, дедушка, конечно, отказался от права наследования, но кто его знает – как он это сделал и не может ли он теперь все переиграть обратно.
Вот и подумайте: ну схватили они дедушку, провели, фигурально выражаясь (а то и буквально) тряпкой по лицу – а там нет грима. Отпустили с извинениями – а он продолжит прикрывать своего наемника, пользуясь тем что, что теперь-то вне подозрений. Паранойя? Когда тебя десять раз попытаются убить – станешь параноиком.
Гримодан, пока она размышляла, отмотал шелковинки и, вооружившись черными воронеными крючками, через несколько секунд щелкнул замком:
- Прошу в пещеру дракона, прекрасная принцесса.
Принцесс из драконьих пещер вообще-то спасают, а не тащат туда…
* * *По тротуару катились, чуть подпрыгивая на стыках плит, резиновые колеса инвалидной коляски. Коляску толкал перед собой мрачный громила, а в самом кресле дремал, накрытый толстым серым пледом, старик в огромной широкополой шляпе. Если бы кто-то спросил дедушку Лефана, что это за шляпа такая, то он наверняка услышал бы долгую и захватывающую историю о том, что случилось когда-то давным-давно в степях далекого материка, и в результате какого именно события он, дедушка, получил в подарок эту шляпу. Дедушка даже рассказал бы историю вон той дырочки в тулье, аккуратно заштопанной, но все же заметной.
Да, рассказал бы. Но не сейчас. Сейчас дедушка Лефан дремлет в своем кресле. Дремлет и не замечает, что следом за его коляской по улице, незаметно и не бросаясь в глаза, движутся люди в неприметных серых костюмах.
Спектр он или нет, но сбежать от них он не сможет.
* * *- Господин Череста! – кричал в рупор телефонного аппарата в уличной будке один из таких серых людей. Охранник семьи Эллинэ, посланный проверить, оформлен ли в нотариальной конторе отказ господина Лефана от прав на наследство семьи Эллинэ и если оформлен – целы ли бумаги. А если целы – со всеми необходимыми процедурами сделать копии.
- Нет, - кричал серый человек, - проверить наличие бумаг не удалось! Нет, скорее всего, их нет! Да, причина так полагать веская!
С этими словами человек обернулся и посмотрел на обугленные стены, зияющие провалами окон. Стены, несколько месяцев назад бывшие зданием нотариальной конторы «Вернье и сыновья».
В пожаре, уничтожившем здание, погибли тогда и сам господин Верне и его сыновья, и сотрудник, когда-то оформивший отказ от права на наследование от старика в инвалидном кресле.
* * *- Ну, что будем искать?
Кристина медленно прошла вперед по полутемному коридору.
Обычная, вроде бы квартира… Полутемная передняя, гостиная с задернутыми шторами, столовая, где на столе была брошена грязная тарелка с вилкой, поросший пылью кабинет, несколько спален, в одной из которых была разворошена кровать, а в других пахло затхлостью.
- Такое чувство, - озвучил Гримодан неясное впечатление, начавшее было формироваться у Кристины, - что здесь жил один человек.
Да, точно, именно такое ощущение и создалось: обжита одна спальня и столовая, а в остальные помещения как будто и не заглядывали. А это неправильно.
Жили-то – двое.
Дедушка Лефан и его немой помощник.
Но ведь дедушка-то здесь жил! Не мог же он, придя – приехав – в квартиру, отключать Немого и ставить в кладовку, как ненужную вещь. Да и сам дедушка тоже отключаться не мог. Вернее, мог, конечно, но для этого ему понадобились бы несколько бутылок рома.
Кстати, нигде не было видно ни следа алкоголя. Даже на кухне. А это еще одна неправильность – память мертвой Кармин подсказывала, что дедушка любил приложиться к бутылочке.
Кристина заглянула в кабинет, но там что-то искать было точно бесполезно – слой пыли на полу подсказывал, что сюда не заглядывали минимум неделю. А, скорее всего, и того больше. В кабинете царил такой же беспорядок, как и в остальной квартире, в квартире, в которой живут двое мужчин, не озабоченных излишним стремлением к порядку и не желающим нанимать уборщицу, которая навела бы его за них. Стол, заваленный чем попало, от брезентового тючка до секстанта и пары револьверов в потертых кобурах. Висящий на высокой спинке кресла небрежно брошенный костюм, поверх которого свисал черный кожаный плащ. Полки, заставленные сувенирами, безмолвно говорящими, что старика в свое время изрядно помотало по миру. Здоровенный сундук, окованный потемневшими медными полосами, чуть тронутыми зеленью, лежащие возле сундука ветвистый коралл и пара цветных раковин. Смотрящие со стен стеклянными глазами головы тигра и носорога. Перевязанная бечевкой стопка потертых и разлохмаченных бумаг, то ли документы, то ли дневники, а может и какие-нибудь судовые журналы.
- Неправильно, - медленно проговорила Кристина, - Здесь что-то неправильно…
Она и сама не могла объяснить словами, но почему-то ей казалось, что в кабинете что-то не так. То ли интуиция, то ли очередная подсказка от мертвой Кармин…
Кристина еще раз посмотрела на кабинет. Еще раз: брезентовый сверток на столе, там же – револьверы, секстант, старая фляга в выгоревшем тканевом чехле, друза фиолетовых кристаллов, альпеншток, какие-то безделушки, на кресле – костюм и плащ, на полу – коралл, раковины, бумаги.
Почему все эти вещи лежат именно там, где лежат?
В девушке все больше и больше крепла убежденность, что эти вещи должны лежать в сундуке, а не валяться вокруг него. И если они не в сундуке – тогда что в нем?
Не обращая внимания на предупреждающий возглас Гримодана и поднимающуюся под ногами пыль, Кристина вошла в кабинет и присела у сундука.
Замок. Такой же старый и потемневший, как и сам сундук.
- Господин взломщик, не будете ли вы столь любезны…
«Господин взломщик» был любезен в течение пары секунд, после чего замок лязгнул и Гримодан откинул крышку.
Они заглянули внутрь.
- Да, - после продолжительной паузы заметил Гримодан, - Спектр на самом деле скрывается под видом вашего дедушки.
Потому что настоящий дедушка Лефан лежал в сундуке. Судя по виду – уже пару месяцев.
Глава 52
- Как он… так сохранился?
Труп дедушки Лефана, сложенный втрое и запихнутый в старый сундук, выглядел слегка высохшим и не дошедшим даже до степени мумификации. И почти не пах, разве что из сундука поднялось облако какого-то трудноуловимого запаха, похожего на запах выделанной кожи.
- Возможно, формалин… хотя нет, запах не тот… инъекции сульфата цинка или чего-то подобного. Я не знаю, сохранность мертвых тел в круг моих интересов никогда не входила.
Ну да, Гримодан, с его принципом «Никаких убийств», доставшимся от учителя, и вправду мог не знать, как сохранить труп так, чтобы он пролежал несколько месяцев законсервированным. Второй вопрос «Зачем хранить, мать его, труп?» и вовсе остался без ответа. Уж избавиться от тела Спектр – а теперь точно никаких сомнений, что под видом дедушки все это время действовал он – за прошедшее время мог сотней различных способов, различной степени неаппетитности.