Следуя за тенью (СИ)

— И о чем же?! — девушка вдруг развернулась к нему так резко, что пряди ее светлых волос, вьющихся тугими локонами, мазнули по его подбородку. В другое время Кайрен улыбнулся бы, отводя их, но сейчас одного взгляда дочери императора было достаточно, чтобы он не стал этого делать. — Моя жизнь уже давно не в безопасности! Восемь дней назад Оуэн Вейд взорвал здание, в котором я находилась, и сделал это, чтобы убить меня. Я слишком хорошо помню, как я висела… может быть, не над бездной, — она поморщилась, — но метров тридцать там точно было. И мне бы и их оказалось вполне достаточно. Если бы ты не успел вовремя, я была бы уже очень мертвой дочерью императора!
— Причем здесь это?
— Да при том, что, если бы моя жизнь интересовала хоть кого-то в этой Вселенной, меня бы вообще не было на Эспенансо! — синие глаза девушки полыхнули такой болью, что Кайрену на мгновение стало не по себе. А еще больше от того, что он действительно не знал, что на это можно возразить. И можно ли хоть что-нибудь… — Азрак должен поступать. И по сравнению с этим судьба одной наследной принцессы не имеет ни малейшего значения.
— На нас люди оглядываются…
— Что?.. — Ида тревожно посмотрела по сторонам. Некоторые из прохожих действительно оборачивались в их сторону, награждая любопытными взглядами. — Я говорила слишком громко? Они слышали?..
Кайрен качнул головой, спеша успокоить ее:
— Не думаю. Скорее, они просто считают, что мы ссоримся.
— А мы ссоримся?
— А ты как считаешь?
Губы дочери императора дрогнули в намеке на усмешку, словно она разгадала его хитрость:
— Я думаю, что мы уже слишком долго ждем.
Кайрен подавил желание улыбнуться ей в ответ, закончив на этом разговор — закончить его улыбкой. Было так заманчиво это сделать. Но тогда не стоило и начинать.
— И ты совсем не боишься?
Глаза девушки вновь полыхнули сине-стальным отблеском острых граней драгоценных камней.
— А ты не боишься?
Вопрос повис в воздухе. Кайрен почувствовал, как его руки сами собой сжимаются в кулаки. Давно, когда ему было шестнадцать или семнадцать — столько же, сколько дочери императора сейчас, парни-поводыри, с которыми он вместе учился в Гильдии, часто дрались с ним. Они считали: раз он не может сам открыть Загрань — значит, он слабее их. Некоторые до сих пор так думают… Но тогда на один этот вопрос: «Ты боишься?» Кайрен приучился отвечать ударом, прямым ударом кулаком в лицо человека. Но девушка, стоящая перед ним отнюдь не собиралась его обидеть.
— Не солдат герцога Вейда.
Ида задумалась на мгновение, а потом утвердительно кивнула, словно мужчине удалось найти единственный верный ответ: чего бы они оба не боялись — уж точно не солдат герцога!
Пронзительный сигнальный гудок прокатился над толпой. Поводыри обернулись. Через площадь, прямо в их сторону, двигался поезд каров — тот самый, который они ждали. Люди стали расступаться, давая ему дорогу. Кайрен крепко сжал руку Иды и потянул девушку назад, заставляя отступить вместе с толпой, а первый из каров уже проезжал мимо них. Это был небольшой фургон с открытой одноместной кабиной впереди. В ней, за рычагом управления, сидел мужчина в гвардейской форме. Следующие кары были точной копией первого, только их кабины были пусты: очевидно, система управления имела функцию автопилота, и их просто запрограммировали двигаться неотрывно за первой машиной на расстоянии чуть меньше метра.
Водителей не было, зато у каждого кара имелась своя охрана. Гвардейцы по трое (а иногда даже и по четверо) ехали на каждой машине, запрыгнув на подножки и держась за специальные скобы, впаянные в стенки фургонов. Висеть так вряд ли было слишком удобно, но, очевидно, все же лучше, чем идти пешком: кары двигались не быстро, но человек вряд ли бы долго смог поддерживать такую скорость.
Поезд, как они и надеялись, был длинным. Первые кары уже скрылись из вида, когда оттуда вдруг донеслись крики и удары металла о металл. Ида нахмурилась: она не спросила у Лэнгов, каким образом они собираются остановить передний кар, и сейчас, кажется, жалела об этом. Она считала, что в предстоящей операции наиболее рискованная часть достается им с Кайреном. Не обманывала ли она себя при этом? Ида уже хотела спросить, но поводырь вдруг сжал пальцы, привлекая к себе ее внимание. Девушка посмотрела туда же, куда и он. Кары остановились, поезд замер посреди площади. Гвардейцы пару минут подождали, не двигаясь со своих мест, а потом трое из четверых, охранявших последний фургон, соскочили с подножек и стали пробираться вперед. Ида не сдержала довольной улыбки. Кажется, они не ошиблись. План действовал именно так, как они и рассчитывали! Конечно, на каре еще оставался один гвардеец, но он даже при всем желании не мог следить за фургоном сразу со всех сторон.
 
Поезд перегородил площадь, но люди не собирались из-за этого опаздывать к началу своей смены. Как только стало понятно, что прямо сейчас кары с мест не двинуться, люди пошли вперед, обходя их, пробираясь между ними. Ида и Кайрен позволили толпе увлечь себя. Они оказались позади последнего кара, и ни одного гвардейца в этот момент поблизости не было. Фургон остановился очень удачно: массивная колонна закрывала их от взглядов большинства людей. Но, даже если бы ее и не было, Ида очень сомневалась, что кто-то из рабочих или инженеров, спешащих на нижние уровни шахты и раздраженных внезапным препятствием, обратит внимание на то, что они делают.
Кайрен подбежал к фургону. Дверца была закрыта на механический замок. Ида успела подумать, что сейчас вновь придется взламывать систему безопасности, но мужчина просто повернул ручку, что-то внутри тихо щелкнуло, и дверца распахнулась! Внутри, двумя рядами вдоль стен фургона, стояли большие ящики с грубо обработанными булыжниками. Строительный камень. Именно поэтому последний кар так плохо охранялся. Впрочем, может быть, там было и еще что-нибудь более ценное. Ида не успела рассмотреть: Кайрен запрыгнул внутрь и, протянув руку, втащил ее вслед за собой. Дверца захлопнулась, оставляя их в полной темноте, а мгновение спустя кар, качнувшись, двинулся вперед.
Ида вцепилась в стенку ближайшего ящика. Не то, чтобы кар так уж сильно трясло или раскачивало, просто фургон был закрыт герметично, и ни одного лучика света не просачивалось в него извне. Вы когда-нибудь пробовали сохранять равновесие в полной темноте? Как бы абсурдно это ни звучало, но человеческий организм устроен таким образом, что ему требуются глаза, чтобы устоять на ногах.
— Быстро они, — прошептала девушка, имея в виду то, как скоро гвардейцам удалось убрать препятствие с пути поезда и возобновить движение.
— Ага, — голос Кайрена, прозвучавший странно приглушенно, словно стенки фургона обладали свойством поглощать звук, донесся откуда-то слева. Ида машинально обернулась, но, разумеется, ничего, кроме все той же темноты, не увидела. Что-то вдруг коснулось ее руки. Девушка невольно отдернулась, ударилась локтем о ящик и зашипела от боли. Рядом с ней раздался смешок. Ида мысленно выругалась: каким образом у Кайрена получилось пробраться с противоположного конца фургона к ней, причем сделать это так, чтобы она ничего не слышала?!
— Как тебе удается двигаться так бесшумно?
Мужчина вновь усмехнулся. На этот раз Ида услышала, как зашуршала его одежда, когда он сел на пол фургона, прислонившись спиной к одному из ящиков. Его рука потянула ее вниз, и девушка, решив не бороться за каждую секунду ускользающее равновесие, опустилась рядом с ним. Проход между контейнерами был узким — ноги не вытянуть, и Ида прижала колени к груди.
 
— Что будем делать дальше?
— Ждать, пока солдаты не привезут нас туда, куда нам нужно, — в темноте она по-прежнему не видела ничего, но могла бы поклясться, что Кайрен пожал плечами. Пальцы мужчины вновь скользнули по тыльной стороне ее ладони, сжимая руку, и она не стала ее вырывать.
Равномерное движение продолжалось всего минут десять, не больше, потом кар вдруг остановился. Еще пару минут ничего не происходило, а затем Ида ощутила, как они рухнули вниз.