Комдив

Услышав о таком пленном, генерал-лейтенант Городов мгновенно забыл о любовных разборках в штабе Севастьянова. Конечно, хотелось приказать прямо сейчас отправить этого немца в штаб фронта, но переправлять его через Волгу днём было опасно, а потерять такого пленного из-за собственного нетерпения очень глупо.
– Так, Севастьянов, чтобы сегодня же ночью отправил немца к нам!
– Я так и хотел сделать, товарищ генерал-лейтенант.
– И да, напиши там, кто у тебя отличился с захватом такого гуся, наградим. Заслужили.
Командующий фронтом положил трубку, а Севастьянов лишь облегчённо вздохнул – пронесло. И ведь как вовремя Прохоров подогнал ему этого немецкого генерала! Самое паршивое – это когда приходится отвечать за чужие грехи: вот он, как начальник, вынужден отвечать за все залёты своих подчиненных перед вышестоящим начальством. Однако теперь в штабе фронта если и вспомнят об этом случае, то наказывать уже не будут: захват немецкого генерала компенсирует это в полной мере.
Он приказал накормить немца (всё же генерал как-никак) и поместить его в карцер при штабе до вечера, когда можно будет отправить его к реке, чтобы переправить на другую сторону Волги.
  
Глава 8
 
Интерлюдия 1
Москва, Кремль
Двое, выйдя из кабинета Сталина, не раздумывая направились в кремлёвскую столовую. Пока шли, молчали: каждый думал о своём, хотя ход их мыслей был одинаков. Они в каком-то смысле были конкурентами, но в жизни их пути не пересекались, у каждого была своя ниша, а объединяло их только общее поле деятельности.
Состоявшийся разговор был сложным, и хотя Сталин их не ругал, но поставил конкретную задачу, причём ограниченную по срокам. И сорвать сроки или результат было смертельно опасно: в лучшем случае ждёт попадание в шарашку – это если повезёт, а могут и саботаж пришить, недругов у них хватает. Конечно, поменьше, чем в авиации, но всё же найдутся желающие подтолкнуть их к пропасти [22].
– И что ты об этом всём думаешь, Александр Александрович? Не кажется тебе, что в первоисточнике торчат уши одного нашего общего знакомого? Больно это задание в его духе. Такое ощущение, что Иосиф Виссарионович его идеи озвучил.
– А что тут думать, Николай Леонидович? Вполне похоже. И да, ты ведь с ним лично не встречался, на Кировском заводе его заказ другие делали, так с чего решил, что это он свои идеи проталкивает?
– Да, сам не встречался, но всё, что касается Кировского завода, мимо меня не проходит, как и разработка, считай, в течение нескольких недель тяжёлой штурмовой самоходки. Такое пропустить нельзя. Да и товарищи со мной созванивались, консультировались.
– Я тут тоже стараюсь держать руку на пульсе, да и интересно, как моя техника ведёт себя на поле боя.
– И что?
– Отзывы из войск по противотанковой самоходке самые хорошие: если их используют правильно и по назначению, то потерь почти нет, зато они всех подряд жгут.
– Я тоже интересовался. Наши самоходки порой «костоломами» называют и тоже хвалят, когда надо вражескую оборону взломать.
– А что по заданию думаешь?
– А что тут думать? Стоять на месте и почивать на лаврах нельзя, всё в задании правильно. Немцы не какие-нибудь дикари, уже сейчас увеличивают за счёт экранов толщину брони, да и орудия модернизируют, так что, чувствую, скоро появятся у них новинки. Одна у Новгорода уже появилась, подбить не смогли, только гусеницу сбили, а немцы её ночью к себе назад утащили [23].
– Мне тоже танкисты жаловались: говорят, неудобно и танком командовать, и функцию наводчика выполнять, так что придётся исправлять. Да и, действительно, пора броню по крайней мере в лобовой части наращивать. Есть кое-какие идеи, буду пробовать, вот только времени мало дали. Тебе проще, у тебя задел по модернизации лучше.
– Это да, увеличить толщину лобовой брони до ста миллиметров и поставить новое орудие калибра восемьдесят пять миллиметров не проблема, но это полумера, просто модернизация танка. А я хочу на базе КВ-1 сделать новый танк.
 
– Успеешь за означенный срок?
– Не знаю, но КВ-1М будет уже через месяц, а КВ-3, думаю, к Новому году сделаю [24].
– Мне сложней: просто нарастить лобовую броню и увеличить башню не получится, и так нагрузка на передние катки почти предельная. Придётся думать, как сместить башню немного назад – в этом основная задача.
Пообедав и ещё с полчаса пообсуждав проектирование новой техники, конструкторы разошлись: их ждала работа. Забегая немного вперёд, можно сказать только одно: свои задания конструкторы выполнили, и, когда на поле боя в массовом порядке стали появляться новые «тигры» и «пантеры», их уже ждал новый противник, ни в чём им не уступавший.
14 августа 1942 года. Сталинград
– Добро пожаловать герр генерал, машина вас ждёт.
Новый командир пехотной дивизии вермахта генерал-майор Вальтер фон цур Мюлен был переведён под Сталинград из солнечной Франции. На прифронтовом аэродроме, где приземлился транспортный «юнкерс», его уже ждали машина с адъютантом и охрана. После того как прежний командир дивизии, судя по всему, попал в русский плен, так как после его пропажи были найдены машины с трупами его охраны и адъютанта, охрану нового командира дивизии усилили, и не только его, а всех командиров дивизий.
По сравнению с другими участками Восточного фронта, под Сталинградом было тяжелее всего: тут русские диверсанты резвились вовсю. Не проходило и дня, чтобы где-то что-то не взорвалось или не были обстреляны тыловые подразделения, а пропажа по ночам даже усиленных патрулей была нормой, причём их тела находили редко. Все попытки бороться с русскими диверсантами приносили мало пользы, и ещё вчера безопасная дорога на следующий день уже могла быть заминирована. Главное, способы проникновения русских были неизвестны, они как бесплотные духи появлялись в немецком тылу и так же исчезали, а результатом были взорванные техника, вооружение и склады, пропавшие патрули и отдельные офицеры, безжалостно вырезанные небольшие подразделения. Уже не только все солдаты вермахта, но и многие офицеры мечтали попасть на другой участок Восточного фронта.
Генерал фон цур Мюлен сел в присланный за ним «Опель-Капитан» и поехал в свою новую дивизию. Вперёд тут же укатили четыре мотоцикла с колясками и двухосный бронеавтомобиль, а непосредственно машину охраняли два бронетранспортёра и лёгкий танк, а также трофейная русская бронемашина.
Вскоре генерал уже осматривал штаб своей дивизии, расположившийся в подвале пятиэтажного дома. Достаточно высокие и большие помещения идеально подходили для этого, а из подвала было три выхода, так что даже в случае обрушения дома можно было покинуть штаб дивизии.
После представления новому командиру сотрудников штаба и командиров полков генерал вместе с начальником штаба удалился в свой кабинет для ознакомления с обстановкой.
– Значит, герр оберст, кроме места расположения русского полевого госпиталя вы ничего толком не знаете?
– Герр генерал, наши разведывательные группы понесли большие потери, практически все они перехватываются русскими.
– Почему тогда русские чувствуют себя в нашем тылу как у себя дома?! Вы смогли выяснить, как они просачиваются к нам?
– К сожалению, нет. Они появляются в нашем тылу внезапно и затем так же внезапно исчезают, все попытки их выследить ни к чему не привели.
– Но почему тогда вы хотя бы не уничтожили русский полевой госпиталь? У вас есть артиллерия, нанесите массированный артиллерийский удар по русскому госпиталю.
– Боюсь, герр генерал, такой приказ откажутся исполнять.
– Не понял. Что значит «откажутся исполнять»?!
– Герр генерал, вы на Восточном фронте человек новый, тут есть своя специфика. Против нас действует русская пятая ударная армия, а в её составе – дивизия русского оберста Прохороффа.