Несовершенный (ЛП)

Кончиками пальцев касаюсь серебряных зубцов салатной вилки и слежу за входом и метрдотелем. Пока сижу здесь двадцать минут, наблюдаю, как гости приходят и уходят, и испытываю разочарование, что это вошла не она. Я снова смотрю на часы: у Джулс есть еще пять минут до того, как как можно будет считать, что она опаздывает.
У меня вошло в привычку приходить заранее, но на этот раз я жалею об этом. С каждой минутой мне все сильнее и сильнее хочется уйти. Любопытство — единственное, что удерживает меня на месте. Дверь открывается, и мягкий стук каблуков по полу отдается эхом в помещении.
Она здесь. Джулс снимает серое шерстяное пальто и кладет его на руку, когда направляется к метрдотелю. Я встаю прежде, чем она успевает произнести хоть слово, застегиваю пиджак и иду к ней. Я нахожусь всего лишь в нескольких столиках от нее, и она видит меня в тот момент, когда мужчина уточняет, бронировала ли она столик.
— Она со мной, — мой голос звучит глубоко, уверенно… и по-собственнически.
Когда Джулс поворачивается на мой голос, подол ее платья сливового цвета обвивается вокруг бедер. Платье плотно облегает ее попку и талию, демонстрируя фигуру и напоминая мне, как она выглядела подо мной прошлой ночью.
— Конечно, — кивает метрдотель.
— Спасибо, — ласково говорит Джулс, одаривая его мягкой улыбкой и оглядываясь на меня.
Всего лишь быстрый взгляд, прежде чем румянец заливает ее щеки, и она заправляет прядь волос за ухо и направляется ко мне.
В Джулс видна застенчивая элегантность, но ощущается и нечто большее. Я хочу копнуть немного глубже, хотя бы из чистого любопытства.
Жестом указываю на стол, отодвигая для нее стул, как настоящий джентльмен. Хоть это и не в моем характере, но я использую ряд хороших манер, чтобы произвести впечатление на женщину.
— Я удивлена, что ты снова захотел со мной встретиться, — говорит Джулс, когда я сажусь на свое место. — Кстати, спасибо, — добавляет она, прежде чем я успеваю ответить.
Ее взгляд скользит от меня к свече. Я не упускаю из виду, как она бросает взгляды вокруг нас, как будто ищет кого-то.
Я слегка киваю, кладу салфетку на колени и даю ей время устроиться поудобнее. Официант быстро наливает ей стакан воды.
— Добрый вечер. Могу я для начала предложить вам что-нибудь выпить?
Молодой человек расправляет плечи и стоит по стойке смирно в ожидании заказа, держа в руках кувшин из стекла. Он одет в накрахмаленную белую рубашку на пуговицах и темно-серые брюки в тон тонкому галстуку.
— Мне бурбон, пожалуйста, — отвечаю я и снова смотрю на Джулс.
Ее стройная шея и плечи выставлены напоказ. То, как тонкие бретельки ее платья доходят до самого края плеч, заставляет меня хотеть стянуть их вниз. Простое тонкое серебряное ожерелье расположено в углублении ее ключицы с выгравированным посередине словом «счастливая». Это единственное украшение на ней. От меня не ускользает тот факт, что на ее пальце нет кольца. Меня так и подмывает спросить ее об этом, но я не решаюсь.
— Бокал Шардоне, пожалуйста, — заказывает она.
— Один момент, — говорит официант и кивает, оставляя нас одних, и Джулс снова неловко ерзает.
Мне нравится ее нервозность и привычка заправлять волосы за ухо. Это только добавляет ей невинности.
— Как насчет текилы? — играю я с ней.
Она фыркает и закатывает глаза.
— Нет, — говорит она, разворачивая салфетку и разглаживая ее на коленях. — Сегодня никакой текилы.
Я пожимаю плечами, ожидая, что эти нежные голубые глаза снова посмотрят на меня.
— Не имею ничего против текилы, — шепчу я через стол.
Я не сказал ничего грязного, но она все равно краснеет. Между нами существует неоспоримое притяжение. Как легко и беззаботно. В воздухе нарастает напряженность, когда она бросает взгляд влево, а потом снова на меня.
Джулс не решается что-то сказать, но потом передумывает и откашливается, беря в руки меню.
— Я никогда не делала ничего подобного, — сообщает она, не глядя на меня.
— Например, что? — спрашиваю я.
— Встречаться с кем-то.
— Это то, что мы делаем? — уточняю я, слегка удивляясь. — Встречаемся?
 
Она откладывает меню и серьезно смотрит на меня.
— Понятия не имею.
Искренний ответ и полная честность в ее голосе заставляют меня грубо рассмеяться. Я просто дразнил ее, но она слишком мила и искренна, чтобы я мог разозлиться на нее.
— Ты можешь смеяться сколько угодно, но я понятия не имею, что происходит. — Она снова берет свое меню. — Я просто пассивный зритель, мистер Тэтчер.
— Неужели? — игриво интересуюсь я и, когда официант возвращается к нам, ставя перед нами бокалы, я сразу же хватаю свой стакан с водой.
— Да, — рассеянно отвечает она, улыбаясь в свой бокал и делая глоток белого вина.
Джулс закрывает глаза и издает едва слышный тихий стон удовольствия. Мой член начинает твердеть, я сразу вспоминаю прошлую ночь, когда тот же сладкий звук соскальзывал с ее губ, когда я снова и снова овладевал ей.
Но Джулс ничего не замечает вокруг себя.
— Так что же изменилось в твоих планах? — спрашиваю я, когда она снова смотрит на меню.
Не утруждаю себя поднять свои. Я точно знаю, что будет. Короткий женский смех заставляет ее вздрогнуть, когда она перекидывает свои длинные светлые волосы через плечо, а затем снова убирает назад. Джулс пожимает плечами и наконец отвечает.
— Я думала, это будет лучше, чем я планировала.
Чушь. Я нюхом чую, что она лжет.
— А что ты планировала?
— Писать, — отвечает она, сделав глоток.
— Писательство? — уточняю я.
— Мне нравится ходить в Центральный парк и писать, — говорит она, кладя руки на колени и наклоняясь вперед.
— Ты журналистка?
— Нет, — произносит она и качает головой, — я писательница. — Снова делает глоток вина, а я смотрю, как она возится с ножкой бокала. — Я не известна в широких кругах. Просто пишу стихи. — продолжает она.
Джулс пытается отмахнуться от своей неуверенности.
— На самом деле это занятие приносит не очень много денег, но я выбрала эту карьеру.
Она оправдывается, и мне это не нравится. Джулс должна гордиться собой.
— По-моему, это замечательно. Чтобы написать поэтический роман, требуется много труда и усердия.
Ее глаза загораются, и она заметно расслабляется.
— Спасибо, — произносит она нежным голосом.
— Кто твой любимый поэт?
— Роберт Фрост, — быстро отвечает она. — Он лучший.
— Я немного читал Фроста.
Это правда, хотя это было много лет назад в начальной школе, и я почти уверен, что ненавидел каждую минуту, когда меня заставляли читать. Впрочем, это не имеет значения, потому что мой комментарий успокаивает Джулс, и она снова мило улыбается.
Я прочищаю горло, разглаживаю салфетку на коленях и пытаюсь вспомнить, чему меня учила миссис Харпер, моя любимая учительница в десятом классе.
— Поэзия — это когда эмоция нашла свою мысль, — я смотрю ей в глаза и пытаюсь правильно произнести вторую часть, — и мысль нашла слова. Я думаю, что это сказал Фрост.
Вся ее манера поведения меняется, теперь в ней удивление и непринужденность. Я потрясен тем, что вспомнил.
Джулс мило улыбается мне. Удивительно, как такая мелочь может сделать ее по-настоящему счастливой.
— Да, я верю этим словам, — кивая, произносит она.
Момент между нами наполнен уютной тишиной, и каждый из нас делает глоток.
— И чем же ты занимаешься? — спрашивает она.
— Я застройщик, — коротко отвечаю я.
Не думаю, что она имеет представление о том, что мы связаны. Я не собираюсь лгать, но мне не хочется давать ей какую-либо информацию, чтобы она смогла соединить детали паззла.
— Ой, в городе?
— В основном в Бруклине, хотя в настоящее время мы заключили контракт с городом на ремонт и реконструкцию некоторых объектов недвижимости на Манхэттене.
— Ого, и каково это?
— Быть застройщиком?
Никто и никогда не спрашивал меня об этом.