Знак его власти или Пожалуйста! Не люби меня (СИ)

— Ну, пошли... Царица, — засмеялся Ден, пропуская меня вперёд.
Я покраснела: ведь если хоть на мгновение подумать, что это все реальность, наверное, у меня бы уже был нервный срыв. А так мой мозг решил, что это, видимо, такая игра. Ладно, разбираться будем позже. Сейчас нужно хотя бы понять правила этой игры. Пока я лихорадочно искала выход, мы дошли до автомобильной стоянки. Там было очень много странных машин, но больше всего выделялась на их фоне одна ярко-жёлтого цвета, с большим сияющим кругом под ней.
Паузу нарушил Кит, открывая мне двери машины:
— Юль, что ты хочешь поесть? Может, заедем ко мне, чтобы ты приняла душ? Это по дороге.
Машина легко тронулась с места, но она как будто не касалась дороги. Мы не ехали, а летели низко над землёй.
Кит управлял средством передвижения уверенно и властно. Всё-таки мне больше нравятся брюнеты. Старалась больше внимания обращать на окружающий пейзаж, но засмотрелась на красивые руки, которые держали руль. Кит кашлянул. Я подняла глаза, и после этого он сказал:
— Спасибо тебе за высокую оценку моей внешности. Хорошо, что я уже не гей, — и повернулся к Дену: — Ты мне ящик пива торчишь!
Слушая в голове их перебранку, изумлялась. Это было что-то невероятное. Как можно мысленно говорить? Разделять эмоции, чувства и слова и сливать всё в один поток. Не знаю почему, но это меня не пугало — только сковывало изнутри, кидая меня сперва в жар, потом в холод. Они издеваются? Твою ж-ж-ж!
— Я не поняла. На что вы спорили?
Ответ потряс:
— Ты нас так на холме рассматривала, что мы заключили пари: кто из нас двоих в твоём вкусе. Очень интересно было. Жаль, что не я. Ведь я такой хороший, — смеялся Ден.
— Я услышала тебя, Ден. Может, не всё потеряно. Нужно у Царицы спросить, — ответила в тон.
Ну, тупанула, с кем не бывает?
— А кто такая — твоя Царица? Я думал, что это ты. Это твоё второе имя? — уточнил Ден.
— Фигурально — нет, это не я. Но это часть меня, которой не сидится на месте. Всё приключения ищет на мою голову — заноза. — Парни дружно расхохотались.
— Так, ты не ответила. Что будем делать? — переспросил Кит.
Ой! От меня, наверное, так воняет после вчерашнего... Кит мне душ уже второй раз предлагает. Можно, Боженька, вот прямо сейчас меня домой отправить? Можно не церемониться: я уже не против. Тишина. Ответа нет. Занят. Ладно, но я в очереди. Ок?
Подумала и на небо уставилась.
Решила, всё-таки, что душ — это хорошо:
— Если что, я не против.
Юля, но зачем? Ну извините, оставаться одной фиг знает где, было страшнее, чем ехать непонятно куда.
Парни бросили заинтересованный взгляд на меня. Кит, скалясь, добавил:
— Ок, значит приглашаю тебя к себе в гости.
Я его уже не слушала, так как во все глаза изучала город, в который мы въехали. Тут была ранняя весна: вокруг всё цвело, мелкий дождик стучал в окно машины. Я была права: барьеров между зонами сезонов не было. Я как маленькая прилипла к окну носом, крутя головой то направо, то налево, стараясь всё рассмотреть. Огромные красивые дома. Дорогие машины. Яркие вывески магазинов и кафе. Много цветов разных сортов — я таких никогда не видела.
Мне захотелось сравнить этот город с моим родным. Нет простых улиц и старых домов. Вообще нет знакомого мне города, который я так люблю и от которого я так устала одновременно. Это как будто попасть в будущее. Может, я реально туда попала? Непонятно. Нужно больше информации.
Кит выглядел очень задумчивым и молчал. Ден развлекал меня старыми историями про то, как они познакомились в детстве, показывая мне свои воспоминания, как кино. Это было и что-то невероятное, и странное сразу. Как можно копаться в чужой голове, доставая на поверхность такие чёткие воспоминания? Из них я узнала, что парни — лучшие друзья с детства. Им по двадцать семь лет. Они работают и любят много путешествовать. Сейчас парни в отпуске. За короткий срок я узнала так много, что голова моя прямо ныла от боли. Меня просто поглотила волна информации и ощущений.
Кит подумал и сказал: «Мы приехали». Заехав на парковочное место и выйдя из машины, я увидела странный небоскрёб. Он не сверкал зеркальными поверхностями, а наоборот, был похож на огромное чертово колесо, где кабинки были огромные. Больше, наверное, 150 квадратных метров. В центре были лифты, которые не только поднимались и опускались, но ездили под разними углами. Все, что я видела, приводило меня восторг. Не терпелось проверить на себе, как это работает. Кит провёл меня в огромный холл, откуда мы зашли в лифт и вышли на сотом этаже. Ощущений не было никаких. Подъём был незаметным.
 
Эта квартира-студия была огромна: с интересной мебелью, техникой и голограммами. Мне все тут было незнакомо. Он как хозяин дома всё мне показывал, внимательно наблюдая за моей реакцией. Мой мозг отказался принимать новую информацию, и я попросилась в душ. После приятного душа с массажем я вышла в гостиную и почувствовала просто непередаваемый аромат. Мой желудок взбунтовался, он требовал его насытить. Я, как Рокки из мультика «Чип и Дейл», полетела на сыр. По запаху нашла кухню. За плитой стоял хозяин дома и что-то жарил. Те самые наушники тоже были на парнях, так что я могла их слышать. Ден, сидя на высоком стуле за столом, прокомментировал:
— Вижу, не только Юле ты понравился, но и она тебе. Да настолько, что великий Кит опустился до готовки для девушки! — рассмеялся Ден.
Кит сделал вид, что размышляет:
— Юля голодная, а я не хочу тратить время, чтобы куда-то ехать. Нам нужно поговорить, — и, смеясь, добавил, — я ещё хочу, чтобы и её Царица меня оценила, как-никак на кону ящик пива! Да и она у неё ничего...
Кит, посмотрев на меня, подмигнул:
— Проходи. Сейчас будешь кушать.
Сказав это, он начал накрывать на стол.
Мне положили мясо в кисло-сладком соусе и салат, рядом поставили сок. Всё было похоже на нашу пищу, но немного другого вида. Однако всё равно было очень вкусно. Я не могла сказать ни слова и просто молча ела. Парни смотрели и не мешали. Ждали конца трапезы.
У меня был лучший завтрак в жизни. Хотя, это трудно назвать завтраком, скорее обедом или даже ужином. Все за столом молчали, думая о своём. Когда я всё доела — подошла к окну, в котором был прекрасный вид на город; и, поглаживая удовлетворённый животик, погрузилась в свой мир, забыв про парней. Не знаю почему, но я была спокойна, как будто все, что происходит со мной сейчас — не случайность, а правильное положение вещей. Любуясь панорамой, начала напевать песенку под нос. Как же без музыки? Задумалась довольно сильно, так как мой мозг был просто оглушён и не мог усвоить всю информацию, которую получал. Сладко-сладко потянулась и перевела взгляд на парней. Они были похожи на статуи, по которым струился холодный пот. Ребята окаменели, казалось, даже не дышали.
— Как ты это делаешь? — спросил дрожащим хриплым голосом Ден. Он настолько был ошеломлён, что забыл про наушники.
Растерявшись, удивлённо переспросила:
— Я не поняла. Что я делаю?
Стараясь подобрать слова, с трудом прокашлявшись, он объяснил уже мысленно:
— Твой рот... Звуки, которые ты произносишь...отличаются от обычной твоей речи.
Я удивлённо переводила взгляд с одного парня на другого. Они не знают, что значит петь? Музыка? Что это вообще?
Попыталась объяснить:
— Я пела. Люблю это делать, когда хорошее настроение. Ещё я часто слушаю музыку. А что не так?
— Просто мы так никогда не делали! Нам больно говорить. Нам проще общаться мысленно, — ответили мне.
— Да? — удивлённо переспросила.
 
— Говорящие давно не появлялись, это остатки общества, которым мы все когда-то были. Говорить — это значит прятать мысли и лгать. Наши прадеды нашли способ нового общения без границ и перестали сковывать себя только словами. Научились передавать все оттенки чувств и различных материальных аспектов, минуя процесс, при котором ощущение возникает вследствие описания отдельных свойств предмета, то есть применения слов.