Встретимся в Загсе или на небесах (СИ)
— Знаешь что, Ритка?! — задохнувшись от возмущения, выпалила она. — Мне эти твои штучки ещё в школе надоели! Шла бы обратно на сцену и паясничала там сколько угодно!
— Ну не обижайся, ну пошутила я, ну глупо… А вы чего ко мне вломились вообще?
Насупленная Галка сидела, скрестив на груди руки, и отвечать не желала. Сашка встал, убрал в шкаф коньяк и вернулся к столу.
— Да мы только приехали, и Галя сразу к тебе собралась. Спустилась, ты не открываешь. Позвонила — трубку не берёшь. Сначала подумали, может, ушла куда-то, но вроде музыка играет. А тут Федька как начал выть на весь дом. Воет и воет. Мы ключи взяли и к тебе, — пояснил он.
— Балда ты, Сашка! Не выл он, а пел, — засмеялась я, стараясь выглядеть беспечной. — Бетховена сильно уважает. Я музыку включила и пошла листья убирать. Не знаю, как у вас, а мне ночью полбалкона завалило. Не слышала ваши звон…
— Разобрались? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, перебила Галка и, открыв газету, ткнула пальцем в обведённое красным маркером объявление. — А теперь ответь: это что?!
Глава 5. Атмосферные завихрения и соц. опрос
В другое время моя деликатная половина попыталась бы мягко объяснить нашу позицию, но сегодня нам с ней было не до политесов.
— Ничего. Я продаю квартиру и переезжаю. Хотите вы или нет, но это не обсуждается.
Но несмотря на моё заявление, обсуждать всё-таки пришлось, да ещё и на повышенных тонах.
— А меня ты спросила?! Или Сашу?! Или тебе на нас одинаково наплевать?!
— Галочка, да почему я должна кого-то спрашивать? При чём тут вы вообще?
— Ах, мы не при чём?!.. — Галка, бордовая от возмущения, побежала к шкафчику, снова достала коньяк, но налила только себе.
— Галь, перестань цепляться к словам. Ну не могу я здесь больше жить.
— А я, по-твоему, могла?! Да я из-за тебя магазин любимый продала!
— Галка, ну прекрати, пожалуйста! Сказала, будто не магазин, а душу продала!
— А представь себе! Я, может, в него всю душу вложила! Город любимый бросила! — в глазах у неё задрожали слёзы. — Чтобы ты сейчас сама туда свинтила?!
И тут до меня наконец дошло, что она подумала. Виктор жил в нашем с Галкой родном городе, и она, видно, решила, что я продаю квартиру, чтобы перебраться к нему.
— Да нет же, Галь! Ты всё не так поняла! Я не из города уезжаю, я всего лишь хочу в частный дом переехать!
Подруга перестала орать и размахивать руками и хмуро уставилась на меня. То, что я не на другую планету собралась, несколько меняло дело, но не до такой степени, чтобы она от меня совсем отстала. Терять соседство со мной Галка тоже категорически не хотела.
— Галь, ну не могу я каждый день подвергать своих зверей опасности! Ну пойми. Гаврюшка, вон, уже пострадал! А они привыкли, на улицу рвутся. А Федя? Да у нас же с ним здесь не прогулка, а битва титанов какая-то!
— Ну можно же, наверное, что-то другое придумать.
— Нельзя. Если бы можно было, я бы придумала.
Весь этот изнурительный диалог длился часа полтора, но несмотря на Галкины обиды и моё собственное нежелание расставаться с друзьями, я свою позицию не поменяла. А потом ещё долго пребывала в полном раздрае.
Может, не стоило их выпроваживать и оставаться наедине с гнетущими мыслями?.. Однако и мусолить тему своего будущего переезда совсем не хотелось, а Сашка с Галкой на другие говорить не желали.
Всем моим питомцам передалось моё настроение, и вели они себя до предела нервозно. Или, может, уже почувствовали сгущающиеся над планетой тучи? Ведь считается, что животные умеют улавливать волны приближающихся катастроф…
Федька совсем обнаглел и на прогулке остервенело бросался на каждого встречного. Я просто замучилась его оттаскивать, страшно вымоталась и горько сожалела, что сейчас у нас нет дог-воккера.
До недавнего времени был один студент, который с моим обормотом ловко управлялся, но у него закончились каникулы, а другой подходящей кандидатуры пока не нашлось. Артур — наш, можно сказать, семейный звериный доктор — был постоянно озабочен поиском человека для выгула моей собаки и периодически присылал к нам разных пареньков. Но Федя принимал всех в штыки, и вакансия по сей день была открыта.
В последнее время мне частично помогал Сашка, но дёргать его после утреннего инцидента и последующих разборок я не стала.
Даже мои многочисленные растения как-то заметно поникли, а коты так и вовсе несколько раз перегрызлись между собой, что тоже было весьма подозрительно. Обычно они относятся друг к другу дружелюбно, а некоторые даже с любовью, а тут…
Остаток дня я только и успевала метаться между кадками и цветочными горшками, попутно разнимая котов. А ближе к ночи, в очередной раз подметая обломанные когти и выдранные ошмётки шерсти, так рассвирепела, что собрав кошачье семейство, грозно предупредила:
— Значит так, господа! Кто не готов сосуществовать мирно, может прямо сейчас отправляться обратно на улицу! Вы уже в край оборзели!
Напуганный не столько моими речами, сколько непривычным тоном, усатый и хвостатый люд наконец присмирел и улёгся спать, а мы с Магистром уединились в моей спальне.
Раньше он вообще почти постоянно находился рядом со мной, но теперь, когда у нас образовалась стая, большую часть времени проводил вместе со всеми, пытаясь следить за порядком, и ко мне забегал редко.
— Смотреть будем что-нибудь? — без энтузиазма спросила я и, щёлкнув пультом, переключилась на канал «Дискавери».
Канал этот нам обоим нравится, но сегодня, как назло, показывали «прелестную» подборку из недавних аварий, крушений и стихийных бедствий. Это было уж слишком. Я и так-то не могла оправиться от потрясений, так нате вам ещё…
Я ругнулась и выключила телевизор. Маг вздохнул, но спорить не стал.
— Ну не волнуйся ты так, — вместо этого сказал он, обнимая меня лапами. — Может, как-то и обойдётся…
— Ты сам-то в это веришь?..
Кот ещё раз вздохнул, но промолчал, я тоже молчала. Помирать, когда ещё недавно мечтал совсем о другом, совершенно не хотелось.
Бывали, конечно, и у меня мрачные моменты, когда жизнь теряла всякую ценность, но теперь, когда я на пороге счастья?! Перспектива лежать на этом самом пороге с ножом в спине сильно огорчала.
А я-то, глупая, уже вознамерилась нежиться в лучах блаженства! Кто бы мог подумать, что судьба вновь обнажит в злобной ухмылке клыки?!
Кто-кто?.. Я могла. Чтобы с моим-то везением да всё хорошо?..
Тревога нарастала. В голове то и дело прокручивалось видение.
Что же делать-то?..
Примерно через час бессмысленных метаний я решила срочно вызвать к себе родителей и дочку. Уж если умирать, то хоть в кругу близких людей…
Но и тут ничего не вышло. Папа готовил выставку, у Ланки, помимо школы, тоже нашлись неотложные дела, и самый ранний приезд, на который я могла рассчитывать — это середина декабря.
«Отдайте хоть ребёнка!» — хотелось закричать мне, но пугать родных своей неадекватностью не стоило. Я повздыхала, понудила и повесила трубку. Да и какой смысл? Сегодня ведь точно никто в дорогу не кинется, а завтра, может, и не наступит…
Если до этого моё настроение топталось где-то в районе нулевой отметки, то теперь переместилось значительно ниже.
Позвонил любимый и, услышав мой замороженный голос, заволновался ещё сильнее, чем накануне.
— Солнышко, скажи честно, что-то не так?
«Да всё не так!»
— Я чувствую, что-то случилось. Ты не заболела?
— Да нет… — вяло отозвалась я, хотя и не была так уж уверена в своём психическом здоровье. Отделаться от мысли, что это у меня, возможно, проблема, а вовсе никакое не откровение, я тоже так и не сумела.
Можно было, конечно, поделиться переживаниями, но зачем? Сделать в создавшейся ситуации он всё равно ничего не сможет. Каким бы героем мой жених не был, но и у него не получится ни остановить мировую катастрофу, ни справиться с моим теоретически возможным психическим недугом.