Наказание для продюсера (СИ)

— Друг, — отвечает она.
Знаем мы таких друзей! И таких подруг, как ты тоже знаем!
— Хорошие друзья у тебя, Роксен, — не скрываю своего разочарования. — Заботливые. Познакомишь? Тоже хочу таких друзей.
— Чего вы добиваетесь? Задайте вопрос прямо и я на него отвечу, — девица начинает злиться. — Зачем крутиться вокруг да около?
— Хочешь прямой вопрос? — спрашиваю, выгнув бровь.
— Да!
Но что спрашивать, если все и так понятно? Спала ли с мужиком ради этого места? Да! Честно ли попала на этот конкурс? Нет!
— Насколько далеко ты готова пойти ради победы? — задаю, по моему мнению нейтральный вопрос, который заставит ее открыть свою личность чуть лучше.
— В рамках закона — на все! — твердо произносит и склоняет голову набок, глядя на меня с вызовом.
А ведь она играет со мной. Сумасшедшая! Я сильнее и опытнее ее. Даже имея смазливую мордочку и точеную фигурку, ей не тягаться со мной, как бы не тужилась.
— То есть и на…
— Нет! — прерывает она меня торопливо. — Я никогда не буду ни с кем спать ради того, чтобы выступать! Я и без постели талантлива, и вы скоро в этом убедитесь.
Самоуверенная, однако! Посмотрим завтра, как ты запоешь — во всех смыслах этого слова.
— Так уж и ни с кем? — во мне просыпается ехидна, что норовит уколоть нахалку.
— Ни с кем! — зло отвечает и смотрит на меня, как на врага народа. — Не спала и не буду!
— Занятно, — увы, но сдержать смешок не получается.
Не спала она… Ну, конечно. И ведь мои коллеги ведутся.
— Влад, прекрати! — недовольно произносит Лаура. — Что с тобой?
— Со мной все нормально, — отвечаю ей и, поднявшись со стула, направляюсь к выходу. — Дальше без меня! Не хочу в спектакле одной актрисы участвовать. Особенно, когда игра бездарна и не уместна.
— Это вы про меня? — спрашивает глупышка, догадавшись, что намекаю именно на нее.
Я уже говорил, что иногда она не глупышка? Если нет, то вот вам доказательство!
— А на кого еще, Роксен? — обернувшись с улыбкой, спрашиваю ее.
— На себя! — встав, произносит она. — Плохо играете нормального человека! Очень плохо! На единицу! Советую еще потренироваться.
— Ну, куда уж мне до твоей игры, о, Великая Рокси!
Ее глаза мгновенно наполняются гневом, буквально загораясь огнем. Маленькие ладошки сжимаются в кулачки, а пухлые губки превращаются в тонкую полоску, насколько это позволяет их объем.
Мягкие такие… Розовые… Интересно, сладкие?
Влад, черт, о чем ты думаешь? Она — любовница Воронцова. Он тебе ноги переломает за одни лишь эти мысли, если узнает о них. Дочь отберет! Центр отберет! Думай о ней, как о конкурсантке. А лучше — вообще не думай. Сейчас уместнее сконцентрироваться на Алиске, которая ждет тебя наверху.
— А мне до вашего высокомерия! Шишки себе смотрите не набейте, — ехидно отвечает, продолжая зловредно улыбаться.
— А ты у нас такая заботливая?
— Очень! Мы, девушки, любим заботиться о несчастных, одиноких и глупых!
— Ну да! Ну да! — откровенно рассмеявшись, соглашаюсь с ней. — Позаботилась уже об одном, — произношу напоследок и выхожу из зала.
Да, скучно не будет. Мне, по крайней мере. Я нашел себе занятие на время всего конкурса. Буду ее злить, наблюдая, как загораются пламенем эти карие глазки. И это рождает во мне ответный отклик, который заставляет присмотреться к ней внимательнее. Зрители любят горячих, эмоциональных певиц и в скором времени они получат одну такую. Главное, не позволять ей выводить меня из себя, а то еще непонятно будет, кто с кем играет. Но раз она хочет играть в игру «Я в конкурс попала честно», то я подыграю.
  
Глава 12
 
Ксюша
— Да, я его… — стараясь восстановить сбившееся дыхание, я замолкаю, чтобы потом снова начать плеваться негодованием, — ножом для рыбы разделаю! Самым большим! Разделаю, как селедку! Выпотрошу, а потом вновь нафарширую, только добавлю кое-что в начинку: толерантность, доброту, любовь к котикам.
— Любовь к котикам — нужная вещь, — хихикает Таша, что ждала меня после собеседования, а затем вместе со мной направились в мою комнату.
 
Всю дорогу до номера я злилась на этого самовлюбленного продюсера, считающего, что он — король мира. Король туалетных кабинок — и это максимум! Идущая рядом Таша отчаянно пыталась сдержать смех, слушая мое ворчание, но удавалось ей это плохо. Я понимала, что со стороны это и правда смешно, потому не злилась. И вообще, вся моя злость была направлена на Златогорского, а не на эту милую девчонку, которая обещала помочь спрятать труп сноба, если понадобится.
— Вытащу каждую косточку, рассмотрю… Узнаю, какая из них отвечает за высокомерие и…
— Кости отвечают за черты характера? — спустя какое-то время, новая подруга уже катается от смеха по моей кровати, после того, как мы пришли в номер.
— А я знаю? — задаю ей вопрос, недовольно посмотрев на нее. — Ты бы лучше помогала, а не ржала.
— Чем помочь? — тут же откликается Таня.
— Придумать, как отомстить.
— Не хочу, — пожав плечами, отвечает она. — Златогорский показался мне довольно милым и приятным мужчиной. Серьезным, собранным, но не ханжой. Убивай его сама, я алиби и прикрытие обеспечу.
— Милый и приятный? — во все глаза смотрю на одну из моих соперниц, но ведь победителя может быть три, поэтому не вижу особого повода конкурировать прямо со всеми. — Да, он исчадие ада! Незаконнорожденный сын Дьявола, превзошедший собственного отца в злости, высокомерии и мерзости!
— Ксюш, прекрати! — смеясь и параллельно вытирая слезы, просит Таша. — У меня уже весь макияж поплыл.
— Ты сюда смеяться пришла? Помогай, как и обещала.
— Ну, ладно-ладно! — успокоившись, произносит она, а затем задумчиво добавляет: — Так кровожадно, мы поступать не будем. Предлагаю, соблазнить его.
— Ты чего, совсем? — кручу пальцем у виска.
— Ну, нет, так нет…
— Ты не понимаешь, я не могу этого делать, не потому что не хочу, а потому что нельзя мне, — сажусь рядом с Ташей на кровать и, вдохнув, продолжаю: — Я бы с радостью на его нервах поиграла, позаигрывала бы с ним. Обожаю так официантов в мамином ресторане мучать, но тут нельзя.
Тут папы нет. Никто не спасет. Да, и сама я тут никто. В ресторанах, я — будущая хозяйка, а тут плешь болотная, да и только.
— В ресторанах мамы? — переспрашивает Таша. — Ты из богатеньких?
— Тань, давай оставим эту тем. Богаты мои родители, а не я.
Я не считаю себя богатой. Да, у меня есть все, что бы я не пожелала — так всегда было. Однако, у меня есть четкое убеждение, что деньги — это не богатство, а ключ к нему.
— То есть, ты из богатенькой семьи, — закатив глаза и перефразировав собственные слова, заключает Таша.
— Не люблю это определение, но да. Таш, я не собираюсь хвастаться и рассказывать всем на каждом углу, что мои родители состоятельные люди. Их деньги — это их деньги, а я свои еще не заработала, поэтому давай не будем об этом всем рассказывать. Хочу маму и папу оставить в графе «личное».
— Поняла. Я молчу! — пообещала Таша, жестом изображая, как закрывает рот на замок. — У меня только отчим остался, — печально делится своими жизненными обстоятельствами.
А я ведь так ничего и не узнала о ней. Пусть мы и болтали в то время, когда другие проходили собеседование, но это было так — поверхностно. Сейчас же я могу больше узнать, по-видимому, о подруге по проекту. А почему бы и нет? Таша — приятная девушка, смешная и веселая, хотя я не всегда так думала. Она не сразу мне понравилась. Изначально, я посчитала, что передо мной типичный представитель легкомысленного вида — голубоглазая блондинка. Чего ждать от такой? Конечно, с того момента, как мы познакомились, я не перестала её считать такой, но, определенно, девушка стала нравиться мне больше. Особенно, после того, как весьма талантливо изобразила выходящего из зала Злаготорского, который покинул нас во время моего собеседования.