Истинное наказание или (не) пара для Дракона (СИ)
– Но я не хочу… Я боюсь. Я…
– Ничего. Всё когда-то бывает в первый раз. Твоё сердце рвётся к Таиру, да и кто я такой, чтобы запрещать тебе любить его? Может быть, он и правда сделает тебя счастливой. А я… освобожу тебя от истинной связи, не волнуйся.
– Не надо, Моргер! Что ты говоришь сейчас? - Вскрикнула, чувствуя, как внутри всё скручивается и словно сгорает в жидкой лаве. Мне было больно, и я не понимала почему?
– Доброй ночи, малышка и… прощай.
– Стой! Пожалуйста, Моргер. Не оставляй меня… не уходи… Моргер!
Я кричала, но ментальная связь между нами оборвалась, и я была не уверена, что она восстановится.
Казалось, Моргер решил сжечь между нами все мосты. Порвать не только ментальную связь, но и любую другую. Я ему была больше не нужна.
Он меня разлюбил, больше не хотел и не мечтал обо мне. Именно тогда, когда я начала, что-то чувствовать к этому мужчине, он решил разорвать нашу связь и помолвку.
Наверно, именно это и было самым страшным, что со мной могло случиться.
Я никогда не хотела любви Чёрного дракона. Избегала её, страшилась и сопротивлялась всем сердцем. Но чем больше я убегала, тем больше хотела быть с ним. Только с ним одним и больше не с кем.
Сейчас я знала лишь одно – я любила Моргера всем сердцем, а он меня больше нет.
Упав на колени перед кроватью, я громко заплакала. Сердце разрывалось от боли, душа рвалась к Чёрному дракону и я понимала, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.
И если не исправлю её, то никогда не смогу быть счастливой.
Согнувшись на пушистом ковре, я ещё долго плакала, пытаясь понять, как мне всё исправить. Под утро я жутко замёрзла и забралась на кровать. Закутавшись в холодное одеяло, я уснула в позе эмбриона...
… и не заметила, как наступил мой день рождения.
Глава 41. Моргер Вир, важное решение.
Сегодня моей Истинной исполняется восемнадцать лет. А это значит, теперь она сможет стать чьей-то женщиной, подарить своё тело и душу тому, кого любит всем сердцем.
И это буду не Я.
До последнего верил, что Вивьена это та женщина, которая послана мне судьбой. Я знал об этом с момента её рождения. Когда Дайна Эрлинг родила, мой дракон буквально взбесился и чуть не убил меня. А потом на руке проявилась метка истинности. От боли я задрожал и заревел раненым зверем. Казалось, метка хочет прожечь кожу до кости, навсегда впечататься и дать понять – это серьёзно, это навсегда. От этого нельзя отказаться или проигнорировать.
С этого момента моя жизнь должна принадлежать Истинной. Её жизнь мне, моя – ей. Две жизни – одно сердце, одна душа. Вместе жить и вместе умереть, иначе нельзя.
Ради Вивьены я готов был отдать жизнь, только чтобы она жила и была счастлива. Любила и ненавидела, плакала и смеялась, целовала и принимала поцелуи от влюблённого мужчины. Всё ради одной, всё ради Истинной.
В голове пронеслись слова Вивьены:
– А Таир приедет? Я хочу с ним поговорить.
От этого воспоминания сердце пронзила яркая вспышка боли. Очередная. И я чуть не упал с крыши, на которой сидел вторую ночь.
Я знал, что Таир приедет. Сам попросил его вчера об этом. Связался по ментальной связи с младшим братом, не особо желая этого. У нас всегда были напряжённые отношения, а сейчас, после того как я узнал, что Вивьена влюблена в него, стало только хуже.
Первым желанием было убить его, разорвать на части и выбросить в Сидонайский разлом. Но потом, я понял, что это все глупости, которые не стоят выеденного яйца.
До последнего думал, что Вивьена изменится, особенно после ночи в хижине. После таких поцелуев, что были между нами, после того, что она излечила меня своей истинностью, я был уверен, что она забыла Таира. Но стоило нам вернуться, она снова о нём заговорила.
– Хлябская прорва! - Ударил кулаками по крыше, и куски камней полетели вниз, туда где текла горная река. - Как же тебя ненавижу! Но как же я тебя люблю!
Сорвался с крыши и спрыгнул в пропасть. В один миг расправил крылья дракона и взмыл в небо. После того как Истинная нас излечила, дракон стал меня слушаться и обращаться по одному моему желанию. Всё как раньше.
Я чувствовал, что Вивьена изменила меня и больше я не буду прежним. Зная себя, я либо буду с ней, либо не буду ни с кем. А если она захочет быть с другим, сделаю всё, чтобы разорвать нашу с ней истинную связь.
Слышал, что это возможно.
У Рихарда и Дайны Эрлингов получилось, не по собственному желанию, но всё же. Какое-то время, они жили без меток истинности, вполне неплохо. Но кажется, дракон Рихарда очень сопротивлялся этому и спустя какое-то время, всё вернулось на круги своя.
Но раз это возможно, я сделаю так, как лучше для моей Истинной.
Хочет выйти замуж за другого, пусть будет так. Хочет любить Таира, совет им да любовь.
Справлюсь как-нибудь! Один…
Выпустил в ночное небо струю огня и, взмахнув крыльями, полетел в сторону деревни деда Якова Руала. Нужно было решить этот вопрос раз и навсегда. И день рождения, подходил как никогда кстати.
***
Увидев впереди склон горы, тот самый, где сидели несколько дней назад Анкивы, я решил спуститься туда и переждать какое-то время. Я никуда не торопился, никуда не спешил.
Сложив крылья, я рыкнул и аккуратно лёг на небольшую каменную площадку, шумно выдохнул горячий воздух и осмотрелся.
Отсюда была видна вся деревня как на ладони, а особенно дом деда Руала и окно комнаты, где жила Вивьена.
Я не видел свою Истинную три дня и сейчас понимал, что смертельно соскучился. Изнемогал оттого, что её нет рядом. У меня нет возможности её обнять и прижать к себе. Вдохнуть вишнёвый аромат её бархатной кожи. Коснуться сладких губ и посмотреть в ставшие такими родными изумрудного цвета глаза.
Недовольно рыкнув, поднялся, развернулся и лёг по-другому.
Легче не стало.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Деревня просыпалась, а это значит, люди скоро начнут собираться и приходить в дом Эрлингов-Руалов, чтобы поздравить именинницу. Но мне там появляться так рано незачем.
Ночь в пути не прошла даром – глаза закрывались, и поспать часок-другой будет очень даже кстати. Как раз проснусь к вечеру, когда все соберутся.
Я открыл глаза, когда солнце зашло и жара спала. В доме Руалов горел свет и слышался радостный смех и песни, которые, кажется, не переставали звучать. Видимо, праздник уже начался, а это значит, пора и мне спуститься и поздравить именинницу с днём её рождения.
Поднявшись, я расправил крылья и сиганул к земле, приземлившись на берегу озера, осмотрелся. В одно мгновение обернулся и, умывшись холодной водой, пригладил чёрные волосы. В отражении воды вновь увидел себя полноценным двуглазым человеком и ухмыльнулся необычному видению. Я почти семнадцать лет жил одноглазым и настолько привык к этому, что сейчас для меня было в новинку видеть так, как видят большинство людей.
Поднявшись, я прошёл по тропинке через лесок и вышел на главную дорогу. Дом Руалов стоял совсем рядом. Даже отсюда, я видел, сколько собралось народу на праздник. Кажется, здесь гуляла вся деревня. Ещё были родственники Вивьены, узнал я только Эла и деда Якова. Были родители и брат - Эйндром Рихард Эрлинг. И ещё много того, кого я не знал.