Провокация седьмого уровня (СИ)

Фомич, вооружённый топором и затаренный самогоном, преследовал своё стадо; Ростислав с девчонками пытался обезопасить свою команду и обустроить своё существование; мир летел в бездну кровавого хаоса со скоростью курьерского поезда. На планете обитало 1,3 миллиарда голов коров и быков. Вся эта рогатая братия, заразившись инопланетным организмом-химерой, вдруг почувствовала тягу к мясу. А мясо, вот оно ходит в виде вкусных человечков. Сотни миллионов сбрендивших коров стали с удовольствием уплетать человеченку. За людьми гонялись особи породы Ватусси и Шоргорн. Им помогали Хайленды, Декстеры, Зебу, Техасские Лонгхорны и Айовские Пушистые. Даже мелкие Бангладешские Рани, весящие всего 26 кило, и те с удовольствием нападали на бывших хозяев с целью употребления их в пищу. А что люди? Люди практически ничем не могли ответить ловкому, сильному и прожорливому врагу. Оружия у людей, конечно, было в достатке, даже за глаза, вот только никакой связи между войском и штабами не было: да и вообще никакой информации не было, а если информация и была, то только фейковая. А без связи вооружённые отряды слепы и глухи.
Ростислав, его подопечные девчонки, другие выжившие жители поселения, да те же мародёры не знали, что жить им только до очередного посещения их местности каким-либо отрядом оголодавших монстров. Но человек жив надеждами, поэтому пытается выжить в любых условиях. Пока Ростислав был озабочен выживанием, в горах, где находился резидент со Светочкой, Рудиком и Пашей Ковальским, происходили свои драматические события.
  
Глава тринадцатая
 
— Вах, Наринэ, — искренне сокрушался Акоп, мужчина весьма плотного телосложения — хозяин частной гостиницы, с гордым названием «Орлиное гнездо». — Турист весь разбежался: осталось только шесть штук, да. Весь турист, понимаешь, пошёл странный какой-то. Хороший не едет, странный едет, да.
Акоп разговаривал со своею женой Наринэ, сейчас выполняющей работу на кухне заведения, но при этом внимающей мужу. Тётка Наринэ, также как и упитанный Акоп, была кругленькая дама почти пятидесятилетнего возраста. Выглядела пара, как два колобка, но шустрых колобка. Действительно, в словах мужа был резон. Сейчас время такое, что не скажешь «шат лави», сейчас скорее скажешь «шат вата». Сама Наринэ не знала, что и думать о непонятных событиях, случившихся за пять последних дней. Прямо как в той песне: «Не знаю, что и думать мне. И ты не думаешь как будто ни обо мне, ни о себе. Спешит минута за минутой, решая многое в судьбе. А может, слов уже не надо, а может, свет чужой в окне». Наринэ слушала мужа и качала головой: её женская интуиция прямо кричала о неведомой опасности.
Сказать, что день не задался — ничего не сказать. Таких непоняток ещё никогда не было: пять дней назад внезапно из отеля выехали все постояльцы, правда, вселилась пятёрка новых, но странных. Потом к этой пятёрке присоединился ещё один тип, но тоже очень странный: этот зарегистрировался в отеле, как сотрудник министерства сельского хозяйства, но больше походил на шпиона. Практически с этого момента события в «Орлином гнезде» стали развиваться по плохому сценарию: исчезла связь с миром, ага, вся связь исчезла, только радио на батарейках что-то ловило, но толковой информации не давало. Как так-то? Исчезло электричество, и не явился на работу наёмный персонал: теперь хозяевам самим надо было делать всю работу и кормить туристов остатками запасов, потому как перестали привозить заказанную и оплаченную провизию, а узнать, почему так получалось — связи не было. Может, война случилась? Вах, никогда так плохо в «Орлином гнезде» не было. Может быть, это из-за его дурацкого названия? Надо же было придумать Акопу такое название отелю. Где это видано, чтобы орлиное гнездо орлы свили в ущелье, а не высоко в горах?
— Наринэ, а где наша дочка Аревик? Почему не вижу её? — продолжал разглагольствовать Акоп. — Почему девочка не помогает тебе?
— Твоя дочка, Акоп-джан, строит глазки Чино, — наябедничала Наринэ мужу на дочку. — Ей некогда. Что это за имя такое — Чино?
 
— Вах! — выпучил глаза Акоп. — Почему не воспитываешь дочку?
— Вот иди и повоспитывай, — отмахнулась от мужа Нанринэ. — Лучше скажи, чем кормить людей будем и сами, чем будем питаться? Мясо в холодильниках уже растаяло, молока нет.
Супруги устроили мозговой штурм на тему: «Чем кормить туристов». Решили из муки наделать лепёшек, а всё оставшееся мясо пустить на шашлыки: их можно готовить на мангале во дворе, а не на электропечах, которые стали холодные. Где эти электрики из посёлка? Почему не починяют сеть? Да, и вообще, где весь наёмный персонал и что делается в этом мире? Разговор опять стал крутиться вокруг непонятных событий и чего от них ждать: ожидание неприятностей сводило хозяев «Орлиного гнезда» с ума.
— Ладно, Наринэ, — высказал умную мысль Акоп. — Не будем говорить о плохом, лучше сделаем, да.
В это время, пока супруги спорили, их дочка Аревик донимала Чино. Парню деться было некуда, только разве что сбежать от Аревик в ущелье, но нельзя оставлять Рудика и Пабло без охраны. Чино, как всегда возился с автомобилем, а Аревик составляла ему компанию. А где девушке найти приличную компанию в ущелье? В Краснодаре, где она успела отучититься в колледже на специалиста в области гостиничного бизнеса, у неё хоть подружки были. Правда, с парнями и там был напряг. А где здесь в глуши найти себе парня по душе? А турист Чино симпатичный и называет Аревик сеньоритой. Разговаривает он с сильным акцентом: такой забавный. Девушке парень понравился с одного взгляда. Она считала, что видит этого парня насквозь. Как рентген. Точно говорю — ему нужно женское общество, ведь по глазам видно, что парень истосковался по женской ласке. Аревик была не прочь ближе познакомится с Чино, в пределах разумного, конечно. Ну, немного можно выйти и за пределы разумного. Но, пока молодой симпатяга в деле сближения с её персоной не проявлял должной настойчивости — приходится девушке этот важный процесс брать в свои руки, а то парни такие стеснительные. С одной стороны мужчины, особенно молодые, слишком скромные, но с другой стороны они представляют величайшую опасность для честной девушки: соблазнят, наобещают тебе двести вёрст до небес, а потом ищи их с собаками по койкам соперниц.
Вот кто не страдал особой стеснительностью, так это Камило Риверо. Просто сейчас было не то время, когда можно отвлекаться на сеньорит. Ведь сейчас Камило в России, а здесь за каждым углом опасность. Здесь надо быть всегда готовым к драке. Да и сеньорита Аревик совсем не стройняшка Сара, дочка Шиманского Арона. Ах, Сара! С кем ты сейчас гуляешь? Кого целуешь ты сейчас? Увы, сеньорита Аревик совсем не Сара. Девушка ниже среднего роста, крутобёдрая с развитой грудью, брюнетка с длинной причёской. Как говорится, девушка на любителя. Ещё немножко и она превратиться в свою мамашу сеньору Ниринэ, такую же кругленькую и гладенькую. В Чили коренастых девушек полно, особенно таким телом страдают индейцы мапуче, а Чино любит стройных девушек европейской внешности, вот как сеньорита Светочка, подружка сеньора Семёна, фактического лидера их компании.
Камило не удивило, что Семён стал у них лидером: он чувствовал, что с этим человеком с рыбьими глазами не всё так просто. Не удивило бывшего чилийца и появление в их компании шестого человека. Им оказался уже шапочно знакомый Камило сеньор Эдуард. Этот сеньор о чём-то пошептался с лидером и отправился в выделенную в его распоряжение отдельную комнату. Камило же, вместе с Рудиком и Пашей, обитали в одной комнате. В тесноте, но не в обиде. Проходя мимо комнаты сеньора Эдуарда, Чино уловил своим носом запах оружейной смазки, что говорило о благоразумии этого человека — только прибыл, и сразу же стал ухаживать за оружием. Эдуард в глазах Чино резко поднялся: правильно делает человек — раз живёшь в России, то держи оружие наготове. Удручали Камило его несколько опрометчивые друзья — Рудик и Пабло. Эти двое совсем не ухаживали за своим оружием, но делать замечание этим сеньорам Камило не спешил: он уже однажды видел, как маг Пабло лихо расправился сразу с двумя плохими людьми, заодно спалив и целый грузовик. Это зрелище было по-настоящему страшным: сильный маг, такой, как Пабло, в обычном человеческом оружие не нуждался.