Свидетель Мертвых

– Должно быть, у этого мера Шевелдара очень ловкие руки, – заметил Ульджавар. – А может, он завел привычку приносить жене горячее питье на ночь, и ей не пришло в голову рассказать вам об этом. Она наверняка ни о чем не подозревала.
– Девочка была очень влюблена, – вздохнула Дарневин. – Она бы ни за что не поверила в то, что это его рук дело.
– Но вы верите, – заметил я.
– Я не знаю, как он это проделал, – сказала Дарневин, – но если это тот самый злодей, которого вы ищете, признаюсь, я не удивлена.
– Ей исполнилось семнадцать, – произнес Ульджавар. – Он был намного старше?
– Ему было не больше двадцати.
– Возможно, это его первая жертва, – предположил священник.
– У нее были деньги? – спросил я. – Он получил какую-нибудь материальную выгоду от ее смерти?
– Если и так, мне об этом ничего не известно, – ответила Дарневин. – Она работала на заводе, так что вряд ли у них были какие-то деньги.
– Первая жертва, – повторил я. – Он отравил ее потому, что ему так захотелось. И лишь позднее понял, что убийство жены может сделать его богачом.
– Какой ужас, – поежилась Дарневин.
– Скорее всего, отала Келехар прав, – подытожил Ульджавар. – Отсюда вывод: Бросет Шевелдар и есть его настоящее имя.
Я сразу понял, что он имел в виду.
– Вы знаете мазу, который сможет это сделать?
– К счастью, да, – улыбнулся служитель Ксайво. – Знаю.
Маза оказался пожилым эльфом по имени Ленет, и они с Ульджаваром явно были старыми друзьями. Он внимательно выслушал нашу запутанную историю и сказал:
– Что ж, во всяком случае, стоит попробовать.
Среди загадочных искусств, доступных мазам, магия имени – одно из самых загадочных. Ленет Атмаза написал имя «Бросет Шевелдар» на узкой полоске бумаги размером с мой мизинец, сложил его и поместил в филигранный серебряный шар на длинной серебряной цепочке. Потом разложил на столе подробную карту Амало, на которой были все районы и улицы, и принялся раскачивать над ней шар, вполголоса бормоча заклинание. Постепенно шар начал менять свою траекторию и, наконец, замер над участком карты, на котором было написано: «Пенчеливор».
– Так, – кивнул Ленет Атмаза. – Дальше идем пешком.
Пенчеливор, тихий, благополучный район, населенный ремесленниками, клерками из юридических контор и управляющими с фабрик, располагался южнее Джеймелы. На этих респектабельных улицах мы с Ленетом Атмазой и Ульджаваром, должно быть, смотрелись весьма необычно: маг в голубой мантии, размахивающий серебряным шаром на цепочке; целитель в зеленом халате, подоткнутом, чтобы удобнее было двигаться, и прелат Улиса в черном официальном сюртуке и с растрепанной косой.
Прохожие мимолетно косились на нас, не вглядываясь из вежливости, и я напомнил себе о том, что Бросету Шевелдару и в голову не могло прийти, что мы охотимся на него.
Я спросил:
– Как вы считаете, Братство Бдительности прислушается к нам, если мы его обнаружим?
Ульджавар рассмеялся.
– Прислушается. Поверят они нам или нет – это уже другой вопрос. Но они не смогут проигнорировать показания мазы. Как только этот господин окажется за решеткой, мы привлечем множество свидетелей, которые опознают его как Шевелдара, Мичезара и Авелонара. Потом эксгумируем труп несчастной меррем Шевелдаран, хотя я уже заранее знаю, что мы там обнаружим.
– Лучше перестараться, чем упустить важное доказательство, – заметил Ленет Атмаза.
– Верно, – согласился Ульджавар. – Но прежде всего мне хотелось бы, чтобы наш неуловимый вдовец сидел там, где у него не будет возможности испытывать свои чары на очередной невесте.
 
– Или травить ее, – добавил я.
– Вот именно, – кивнул Ульджавар.
У волшебного шара тем временем обнаружился серьезный недостаток. Он указывал путь по прямой, тогда как улицы Пенчеливора петляли, ветвились и заканчивались тупиками. Мы довольно долго добирались до цели, хотя Ленет Атмаза точно знал, куда нужно идти. Наконец, мы подошли к пансиону, над которым развевался зеленый с серебром флаг. В окне висело объявление, что комнаты сдаются внаем.
– Надо было взять с собой отало Дарневин, – вдруг сообразил я. – Никто из нас не знает его в лицо, и неизвестно, под каким именем он здесь поселился.
– Я его узнаю, – уверенно сказал Ленет Атмаза.
– Да, но мы не должны попадаться ему на глаза, иначе мы его спугнем, – возразил я и только в этот момент понял, что нервничаю, хотя был уверен, что не стоит бояться убийцы, оружием которого является яд. – Мы даже не знаем, где находится местное отделение Братства.
– Эти проблемы разрешимы, – успокоил меня Ульджавар. – Давайте отойдем, пока мы не перепугали обитателей пансиона. Нам нужно разработать план.
– Ваши экспедиции всегда интересны, Ульджавар, – усмехнулся Ленет Атмаза, – но, к сожалению, чаще всего плохо продуманы.
Посовещавшись, мы вернулись на трамвае на площадь Генерала Парджадара, чтобы найти единственного члена Братства Бдительности, которого я знал и который стал бы слушать нашу невероятную историю. Я надеялся его убедить. В конце концов, он же сказал мне, что арестует убийцу, если я смогу его отыскать.
Аджанхарад молча выслушал нас, и когда я закончил, произнес:
– Если мы верно вас поняли, единственное, что вы действительно можете доказать, – это то, что мужчину зовут Бросет Шевелдар, чего он, насколько нам известно, пока не отрицает.
С его точки зрения вся эта история выглядела нашей с Ульджаваром фантазией.
Ульджавар сказал:
– У нас есть свидетели, которые могут подтвердить, что он называл себя Сегевисом Мичезаром и Кро’исом Авелонаром. Мы можем доказать, что меррем Мичезаран и мин Урменеджен скончались от отравления калонваром. И сможем доказать то же самое насчет меррем Шевелдаран, если найдем ее могилу. Все три случая объединяет участие мера Шевелдара. Мы считаем, что дело заслуживает рассмотрения в суде.
Я не думал, что Аджанхарад до конца нам поверил. Но он знал свои обязанности и не хотел обижать Ульджавара, положение которого в городской иерархии было настолько же выше положения лейтенанта Братства Бдительности, насколько звезда выше уличного фонаря.
– Хорошо, дач’отала. Мы отправимся с вами и арестуем Бросета Шевелдара за то, что он – Бросет Шевелдар.
– Сойдет, – хмыкнул Ульджавар. – Остальное не заставит себя ждать.
Мы вернулись к пансиону в сопровождении Аджанхарада и двух стражников-полугоблинов могучего телосложения. Очевидно, Аджанхарад все-таки решил не рисковать.
Аджанхарад отправил одного из подчиненных к черному ходу, на случай, если добыча задумает ускользнуть. Мы с грохотом поднялись на крыльцо, и Ульджавар уже собрался постучать, когда дверь отворилась. На пороге стояла женщина-полугоблин средних лет – скорее всего, хозяйка.
– Добрый день, – заговорил Ульджавар. – Меня зовут Ксенайя Ульджавар, я ищу мужчину по имени Бросет Шевелдар. У меня есть основания считать, что он живет здесь.
– Нет, отала, – ответила она с сильным бариджанским акцентом. – Среди моих жильцов нет никого с таким именем.
– Возможно, он называет себя иначе, – сказал Ульджавар.
Она оглядела Аджанхарада и его помощника.
– Он что, преступник? Мне не нужны такие в моем доме.
Ульджавар несколько секунд смотрел на нее, размышляя, стоит ли ей доверять настолько, чтобы открыть правду, или стоит придумать что-то другое. Наконец он сказал: