Оборотень на диете или я ушла, и все наелись (СИ)
- В чем дело, почему ты с Кейт? Что происходит? Я тебя чем-то обидела? – в замешательстве спрашивала я.
Зрители тем временем собирались. Толпа любителей жаренного уже жадно вдыхала запах близкого скандала.
- Хм, Эшли, я не хотел тебе говорить этого прямо сейчас, но раз ты настаиваешь... - на лице у Ника появилась гадливая улыбочка - Короче, мне надоела эта игра. Мы поспорили с Чейзом Уизером, что я влюблю в себя любую ботаншу. Извини, выбор пал на тебя случайно. А теперь, я получил от тебя все, что хотел. Иногда мне с тобой было даже неплохо, ты забавная мартышка. Но с меня хватит! Меня тошнит от тебя! От твоих заумных рассуждений и соплей. Повзрослей, детка, неужели ты действительно думала, что я люблю тебя? Не смеши. Все Эшли, ты свободна, можешь идти. И не надо слез, я тебе уже говорил: ты сама этого хотела.
Я стояла в шоке.
- И сколько же ты выиграл? – жалко спросила я.
- Десять баксов. – его лаконичный ответ убил меня наповал.
Вот так! Моя любовь стоила десять баксов.
Он сел в машину, и оставил меня один на один со злорадствующей толпой. Как я доберусь домой, я не знала, машины у меня не было, а Мари, я сказала, что меня довезет Ник.
На какое-то время я оглохла и ослепла. Слез не было. Нет, мое сердце не разбилось вдребезги, не перестало стучать. Было такое ощущение, будто бешеная собака откусила от меня кусок живого мяса, пожевала и выплюнула.
Я медленно шла сквозь толпу, и если б не Лин, то дело б закончилось плохо.
- Послушай, Эшли, - сочувственно сказала Лин - не принимай все так близко к сердцу. Ник дибил и подонок, и ты не заслужила такого отношения. Это все понимают. Мне надо было раньше тебя предупредить, но ты так втюхалась в него, что не стала бы меня слушать. Пойдем. Мы с Сидом отвезем тебя домой – подбадривала она меня.
Всю дорогу домой Лин держала меня за руку и старалась утешить. Сид молчал. А моя рана на сердце разрасталась, причиняя физическую боль. Боль разливалась по всему телу и окончательно угнездилась в голове.
На целых три недели, срок нашего романа с Ником, я слегла с головной болью. Я не справлялась с ситуацией. Мое сознание старалось вытолкнуть кошмарное событие, но сердце не давало. Я плавала в зыбком тумане боли, голова разрывалась на части. Свет, любой звук отдавались в затылке жуткой дробью. Порывы встать с постели заканчивались обмороками.
Бедняжка Мари бегала вокруг меня как наседка. Она ничего не понимала, попытки вызвать меня на разговор не увенчались успехом. Я была не в состоянии что-либо рассказывать. Просто не могла, боясь, что меня начнет тошнить и рвать, как в первый вечер после приезда с матча.
Врачи поставили мне сильнейший нервный срыв. Прописали пилюли и рекомендовали побольше гулять и дышать свежим воздухом.
- Ничего страшного, миссис Бенкс, организм молодой, справиться. Она быстро пойдет на поправку – говорил молоденький врач из местного госпиталя.
Все, то время, что я лежала в кровати, Лин, звонила, чуть ли не каждый день, беспокоилась и справлялась о моем здоровье. С тех пор мы стали подругами.
Когда я пошла на поправку, и пришло время возвращаться в школу, я изложила Мари обо всех своих проблемах в письменном виде, говорить о них я все еще не могла. Я постаралась изложить все, как можно более обтекаемо, обходя некоторые моменты, о которых Мари, знать, было не обязательно. В конце записки прилагалось требование сделать все, чтобы бы мне не пришлось посещать уроки физкультуры и каток, дабы сократить мои встречи с Ником Фуртадо до нуля. Мари мои требования выполнила. Поскольку моя мама была детским врачом и работала в местном госпитале, она что-то придумала и теперь я занималась отдельно от всех в больнице, в специализированной группе для подростков с сердечными болезнями. Какая жестокая ирония, ведь сердце у меня на самом деле болело.
Как ни странно, но в этом случае Мари не стала лезть мне в душу, а даже наоборот пыталась вести себя как обычно. Я была ей за это очень благодарна.
В школу идти мне не хотелось, но по негласной просьбе Лин, чей авторитет был очень силен, одноклассники надо мной не издевались, просто обходили стороной.
Я в свою очередь с большим успехом всячески избегала старшеклассников из хоккейной команды, практически полностью перекрыв возможности нечайной встречи. Я даже глаз не поднимала, когда кто-нибудь из них проходил мимо. Вот почему, не смотря на то, что мы с Келом учились в одной маленькой школе, я никогда раньше его не видела.
Он приехал недавно, его отца назначили директором местного перерабатывающего химзавода, и Кела сразу же выбрали капитаном команды вместо выбывшего из-за травмы Сида Коннорса (полагаю не без протекции его высокопоставленного папочки). Таким образом, Кел автоматически попал в мой черный список, даже без официального представления.
И вот, после всего того, что со мной случилось, я вступала обеими ногами в ту же грязную лужу. Жизнь била меня по морде бумерангом. А я, как бешеная коза мчалась по кругу в надежде опять наступить на теже грабли?
Я сидела и уговаривала себя: «Ну, с чего ты взяла, что влюбилась? Ты видела его всего раз и трех слов с ним не связала. Он такой же, как Ник. Лин твоя подруга. Нельзя. Ничего путного из этого не выйдет…. »
Бессловесный диалог с самой собой не помогал. Не смотря на, жесткий самоанализ, самокритику и попытки аутотренинга, любовь разливалась у меня по венам и упоительным ядом шла прямо в сердце, грозя мне новыми неприятностями и не решаемыми проблемами.
Я посмотрела на себя в зеркало как на душевно больную.
«Чтоб тебя раздавило Кел Сандерс. Какого черта тебя занесло в наш городок. Ты разрушишь мою жизнь, и я заранее тебя ненавижу».
Кел
Мы возились на заднем сидении моего седана. «Хм, а Лин оказалась не такой уж недотрогой, весьма темпераментная самочка. Ох-о-хох, продолжай в то же духе, детка!».
Все шло хорошо и даже очень, до тех пор, пока Лин не полезла к моей ширинке. И тут, как черт из табакерки перед моим мысленным взором появилась Эшли Ламар. Смотрела и улыбалась своей виноватой улыбкой. Мне сразу же все перехотелось. Как будто кто-то свет вырубил. Я резко убрал руки Лин.
- Э, знаешь, детка, может не стоит так уж торопиться, как-то все быстро. – неловко промямлил я.
Лин улыбнулась с издевкой:
- Не любишь скорость, не думала, что у тебя с этим проблемы. Бедняжка, Кел. Меня так еще никто не обламывал. – ее слова соичились насмешливым ядом.
- Лин, ты не так все поняла! – оправдывался я, уже зная, что это провал.
- Да, ладно со всеми бывает, не провожай, чао. – с преувеличенным равнодушием протянула Лин.
Она быстро выскочила из машины и застучала каблучками к дому.
Я сидел, тупо уставившись в приборную доску, мне хотелось выть от злобы: «Будь ты неладна Эшли Ламар, со своей улыбочкой, ямочками, волосами и всем прочим. У меня была реальная возможность трахнуть Лин Джанеро, и я так бездарно провалился, теперь моя репутация в школе под угрозой, уж Лин постарается, нечего даже надеться на лучшее. Моя жизнь катится под откос. И все из-за чего, из-за того, что мне привиделась эта курица, эта … даже не придумаю названия. Я ненавижу тебя Эшли!!!!!!».
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ЧТОБЫ СКАЗАЛ ФРЕЙД О МОИХ СНАХ?
На дворе стояла глубокая ночь, пора ложиться спать. Под матрасом кровати лежала маленькая початая бутылка пива. Впервые мне хотелось выпить не для того чтоб заснуть, а чтоб забыться.
Я достала заветную бутылку и медленно сделала первый глоток.
Наверно – это было плохо, начинать пить в неполные восемнадцать лет, но другого выхода я не видела. Спиртное помогало мне заснуть, а доставать снотворное было гораздо труднее, чем бутылки.
Алкоголь мне поставлял Вачек, мой сосед и лучший друг. Его родители были русскими эмигрантами, они рано умерли и оставили ему в наследство лишь длинное труднопроизносимое имя. Его никто не мог выговорить, даже я. Поэтому все называли его просто дурацким сокращенным вариантом пышного наследния русских предков – Вачек. Он был на пять лет старше меня, так, что с покупкой горячительных напитков проблем не возникало. Деньги я, по секрету от Мари, снимала со своей личной карточки. Моя бабушка, Режина, оставила мне довольно приличную сумму на образование.