Оборотень на диете или я ушла, и все наелись (СИ)
- Фу, чем ты так навоняла? На все ранчо несет неизвестно чем. Ты, что задумала, извести здесь всех? Хочешь, чтоб куры перестали нестись? Криворукая девчонка. Лучше бы поучилась у Мартины Аливарес готовить. Вот, у той из кухни всегда такой аромат, что живот сводит от голода – проворчал, заглянувший на кухню старик Эванс.
Ого, спасибо за идею! Точно, как же я сама не догадалась. Мартина живет поблизости. У них большой дом в пяти милях на север. И ранчо в три раза больше этого. Как туда добраться?
Не обращая внимания на ворчание старика, я побежала к конюшне. Н-да, отсутствие пятилетней практики езды верхом начинало сказываться. Гнедая лошадка перепугалась на смерть при моем появлении, а когда я на нее взгромоздилась, понеслась галопом неведомо куда. Я едва сумела удержаться в седле.
- Тп-ру – я, что есть силы, натянула поводья. – Дорогая, ну, давай договоримся, не надо пугаться, я тебя не съем. Я не ем лошадок. Я их люблю. Просто довези меня до Мартины и обратно. И станешь опять в стойло. Я тебя помою, задам овса.
О, чудо! Лошадь успокоилась, и легкой рысью поскакала в нужном направлении. Она, что меня поняла? Или мой голос ее успокоил? Странно. Очень странно.
Благополучно добравшись до дома Мартины, я привязала лошадку у изгороди и побежала к двери. Мне навстречу выбежали два здоровых волкодава. Завидя меня они почему-то перестали тявкать и медленно стали отползать к собачьим будкам
- Ой, какие мы нежные. Прям, благородные девицы в обмороке. Нюхательных солей не принести? – сказала я в сторону двух притихших волкодавов. Нет, ну, как все странно.
Постучав в дверь, я попала в объятия старой Эльвиры Аливарес.
- Это кто нам пришел? Здравствуй милая! Что же ты так рано пришла? Мужчины еще на работе, мы с Мартиной только стали возиться с готовкой – проворковала Эльвира.
- Отлично, я как раз по этому поводу пришла. Извините, что с пустыми руками, но в этом-то вся проблема. Я хотела приготовить Бену ужин, но у меня ничего не получилось! Помогите мне, добрая синьора. Я нуждаюсь в консультации – вежливо попросила я, чем вызвала взрыв безудержного смеха у синьоры Аливарес. Для мексиканки не уметь готовить - это нонсенс.
Битый час я записывала подробную инструкцию о варке картофеля и приготовления жаркого в красном соусе, любимого блюда Бена. Пока Мартина инструктировала меня, ее руки не переставали работать. Я смотрела на ее действия, как на волшебство. Постичь с первого раза как из двух яиц, муки и яблок, получается шарлотка, у меня не выходило. Видать мои мозги устроены неправильно, не по-женски.
На кухню заглянул Гильермо, младший сын Мартины. Он сильно вырос, и стал теперь высоким красивым парнем. Мне очень не понравился сальный взгляд, которым он меня окинул с головы до ног. Этот взгляд был полон непраздным любопытством, а скорее вызовом, так охотник смотрит на свою жертву. Я поежилась, и опустила глаза. На мое счастье синьора Мартина замахала на него руками, и выгнала из кухни.
По возвращению домой мне удалось ценой невероятных усилий и проявлений гениальной изобретательности приготовить ужин. Картошка разварилась, и я замаскировала развалившиеся куски обильным количеством сметаны. А вот мясо удалось на славу, в густом соусе ложка колом стояла. Весьма довольная собой, я встречала отца с работы.
- Жрать давай – грубо с порога сказал Бен, опустив положенное приветствие.
Я не на шутку рассердилась.
- А по вежливей нельзя. Ты ничего не забыл? Как на счет: здравствуй, дочка, как прошел у тебя день – холодно рявкнула я в ответ.
- Что? Учить она меня будет. Я тебе не Мари. И в своем доме буду вести себя как мне угодно – разъяренно рыкнул Бен.
Я сцепила зубы. Багровое облако стало прыгать у меня перед глазами:
- Твой дом? На мой взгляд, это спорный вопрос! Все, что ты имеешь и в прошлом и сейчас куплено на деньги моей бабушки!
- А ну, убирайся отсюда - в бешенстве заорал Бен, я задела его за живое.
- Да, пожалуйста. Я уйду жить к Дилени. Ленс с радостью меня примет. Я целый день готовила, убирала, приводила дом в порядок. А в ответ не услышала даже ласкового слова. Я прошу просто об элементарной вежливости. Я не приживалка, а твоя дочь. Мари полностью права ты безответственный, грубый человек – разъяренно проговорила я, направляясь к выходу.
Бен остановил меня:
- Так, ладно давай не будем ссориться. Пойдем, поужинаем. Я просто устал. Я не хотел грубить – он все еще злился, но старался говорить спокойно.
Я несказанно удивилась, но послушалась. К чему лишние ссоры, ненужные никому, кроме беснующейся зверюки. Впредь надо быть сдержаннее с отцом. Да, он грубоват, но можно потерпеть, негоже заводится с полуоборота. Может, наши стычки и к лучшему, мне достаточно быстро удалось убрать багровое облако из глаз. Сегодня я справилась без Кела.
Боль, пробившая сердце была подобна пули, выпущенной из пистолета в упор. Я не вижу его уже три дня. Зачем, я о нем вспомнила? Весь день мне удавалось прятать настойчивые воспоминания о Келе в самые глубокие уголки сознания. И теперь, когда они невольно выскользнули наружу, я ощущала дикую боль, будто между нами протянута железная нить, и она натужно натянулась, разрезая мне кожу и вырывая сердце из груди по кусочкам. Это не образная метафора – это реальность. Я согнулась попалам, прям посреди кухни, едва удержала крик. И, по-моему, перепугала Бена, на силу его успокоила.
«Терпи, Эшли. Пускай, больно. Будет гораздо хуже, если ты почувствуешь, как эта нить оборвется» - уговаривала я себя, сидя на краю кровати в своей комнате.
Хвала небесам, Кел меня не подвел, он несколько раз звонил за вечер. Трубку, я, конечно, не взяла, но это хоть немного притупило надсадную боль в груди.
Ночью я снова выпустила зверя. Зверюка вела себя беспокойно и не давала мне отключиться. На одной из троп в горах она показала мне странные следы. Почти, такие как наши, только немного округлее. Запах чужого хищника, большого и опасного заполнил ноздри. И мне стало страшно. Я не дала сильно разгуляться зверюге, и попросила вернуться домой. Надо выспаться. Хватит тянуть. Пора начинать действовать.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ВИК
- Папа, а где Вик? – спросила я Бена, во время завтрака.
Отец удивленно глянул на меня, и отбросил ложку.
- Что за странный вопрос. Зачем он тебе? – настороженно спросил отец.
Его реакция меня несказанно поразила. Откуда такая неприязнь? Будто я спросила о беглом каторжнике. Вик его племянник. И насколько я помню, у них были всегда хорошие отношения, более близкие, чем у меня с Беном.
- Ну, как зачем? Вик мой брат. Я просто хотела с ним поздороваться. Пообщаться. Мы давно не виделись. Я же тебе говорила, что хочу восстановить родственные отношения – сказала я.
Отец мотнул головой, и подошел к окну. Я не могла взять в толк причины его беспокойства. Может, Бен рассорился не только с Мари, но и с остальной частью семейства.
- Он не подходящая компания для тебя – угрюмо сказал отец – Вам не за чем встречаться. Я тебе запрещаю. Его образ жизни не подходит для молодой девушки.
Я в раздражении стала убирать со стола. Какое мне дело до его образа жизни. Мне просто необходимо с ним встретиться.
- Я не собираюсь поддаваться ничьему тлетворному влиянию. Я просто хочу с ним встретиться. Я уже совершеннолетняя, ты не можешь мне запретить – с вызовом сказала я.
- Я сказал, нет – отрезал отец.
- Ну, и не надо. Я спрошу у любого в городе. И все равно с ним встречусь – запальчиво проговорила я.
Боже, ну, и кто меня умной назовет после этого? Зачем, озвучивать собственные мысли вслух? Моя чрезмерная раздражительность сведет на нет, все попытки разобраться в своем происхождении. Бен посадит меня под арест, и будет прав.
- Если, ты так сделаешь, я не выпущу тебя из дома до конца лета – зло проговорил отец.
«Ну, хоть выгонять из дома передумал» - с досадой про себя пробурчала я.