Оборотень на диете или я ушла, и все наелись (СИ)

- Вачек – позвала я, влезая в окно.
Он обернулся ко мне, и широкая улыбка расплылась на добром лице. Впрочем, она сразу пропала. Он подбежал ко мне и обеими руками втащил, как тряпичную куклу в комнату. Вачек ухватил меня за подбородок, поворачивая лицо к свету:
- Мыша, что случилось? Почему ты вся зареванная? Это твой пижон в коньках? – встревожено спросил он.
Я потупилась:
- Не называй его так!! Он не имеет к этому никого отношения. Вачек, я уезжаю! Сегодня. Я пришла прощаться – с трудом выдавила я.
- Уезжаешь? Так внезапно? Почему? Куда? – Вачек обрушил на меня лавину вопросов, на большую часть которых я не собиралась отвечать.
- В Старброк к отцу. У меня проблемы, с которыми я смогу разобраться только там – я выжала из себя все, что смогла.
Вачек долго смотрел на меня и молчал. Потом почесал лоб и без улыбки сказал:
- И ты не собираешься мне ничего рассказывать – его фраза прозвучала как утверждение, а не вопрос – Я могу как-то помочь?
Я покачала головой. Нет, Вачек, я больше никого не буду впутывать в эту историю. Я должна разобраться сама.
- Я люблю тебя. И буду очень скучать. Приходи ко мне в половину четвертого. Обнимемся на прощание.
Вачек сгреб меня в объятие, не дожидаясь назначенного часа.
- Мышь, мне так жаль – прошептал он, уткнувшись носом в мои волосы – Я не хочу, чтобы ты уезжала. Что я буду делать без тебя? Ты единственная, кто смотрел на меня, как на человека, а ни как на чокнутого придурка. Ты даже слушала мою ужасную музыку, поступок достойный медали за мужество. Поверь мне. Мне будет очень плохо без тебя.
- У тебя остается Кики – я постаралась его утешить – Присмотри за моим ребенком, ладно. Не давай ее в обиду. Пообещай мне, Вачек!
Вачек нехотя выпустил меня из объятий. И хмуро посмотрел:
- Слово скаута – пробурчал он.
- Ладно, любимчик, я пойду, мне еще нужно собираться. Приходи, хорошо. Я позвоню тебе, как доберусь до места. Обещаю не пропадать –
Вачек попытался мне улыбнуться, но улыбка вышла жалкой:
-Ладно, мыша. Приду – тяжело ответил он.
Я понуро побрела домой, предстоящий разговор с Мари грозовой молнией висел у меня над головой. Это будет очень непростой разговор. И, похоже, мне придется сильно обидеть Мари, иначе она меня не отпустит.
«Прости меня, Мари» - заранее мысленно я попросила прощения у мамы. Я уже ненавидела себя за то, что собиралась сказать.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ЖЕСТОКОСТЬ
 
Люди мучают обычно своих близких под предлогом, что желают им добра.
Л. Де Клалье Вовенарг
Мари с Кики приехали немного раньше, чем ожидалась. Я испуганно заметалась по холлу. Почему-то мне показалось, что за четверть часа, на которую они раньше приехали, мне удалось бы подготовиться к разговору лучше. Будто жалкие лишние пары минут могли бы что-то решить?
«Соберись, Эшли! Не трусь!» - мысленно приказала я себе.
Мари зашла через прихожую в холл, волоча за собой огромный пакет с едой в одной руке, а Кики в другой.
-Эшли, милая, я смотрю тебе легче. Нет, ну, ты представляешь, что твориться с твоей сестрой? Она подралась сегодня с мальчишкой! Меня вызвали в школу! Я стояла перед директором и сгорала со стыда – возмущенно говорила Мари.
Затем она развернула к себе, притихшую Кики, и строгим командным голосом сказала:
- Значит так, Камила Бенкс! Ты наказана! Иди в свою комнату и больше никаких гуляний. Ты под арестом!! Я пожалуюсь отцу!!! Учти! Неприятного разговора тебе не избежать, юная леди! Марш наверх.
Кики мышью метнулась на лестницу. Раздражать Мари сейчас было не благоразумно. И мы обе это прекрасно знали.
«Ну, хоть что-то хорошее за этот день. Не переживай Кик, после того, как Мари узнает, что собирается сделать ее старшая дочь, про тебя забудут» - горько подумала я.
- Мне надо с тобой поговорить, мама – медленно произнесла я.
Мари с протяжным вздохом плюхнулась на диван:
- О, Господи, как вы мне все надоели! За, что мне это?! А у тебя, что? Что опять случилось? Я постоянно ковыряюсь в ваших проблемах! А обо мне кто-нибудь подумал? О моих тревогах? Давай выкладывай! Я уже вижу, вон морда вся зареванная! – еще более распаляясь, рассерженно сказала Мари.
 
Я опустила глаза и сцепила кулаки. Прости, мама.
- Мама, я сегодня уезжаю к отцу. На все лето. Билеты уже заказаны. Вещи собрала. Джулия меня отвезет в аэропорт – скороговоркой отчеканила я, и замерла в ожидании бури.
Мари ошеломленно уставилась на меня. Все гамы чувств, от удивления до гнева пробежали у нее по лицу.
- Что?!!! Что ты такое говоришь? Ты, что пьяная Эшли Ламар?!!!! Как к отцу?!! Не сходи с ума! Я тебя никуда не отпускаю!! Что за глупость?!! Что за бред ты несешь?!! Об этом не может быть и речи. У тебя школа. Мы через пару дней едем в Маями. Я не отпущу тебя к этому безответственному типу. Ты слышишь!!!! – вскричала она.
- Я совершеннолетняя, мама. И в праве, поступать, так, как считаю нужным. Я не спрашиваю у тебя разрешения. Я ставлю тебя в известность – жестко сказала я.
Лицо Мари исказилось от гнева:
- Да, как ты смеешь, неблагодарная девчонка! Ты живешь в моем доме!!! Ты ешь, спишь, одеваешься за мои деньги. Как ты можешь так поступать со мной и Грегом, после того, что мы сделали для тебя. Все, что у тебя есть – это благодаря нам!!! Нет, вы на нее только посмотрите, она не спрашивает!!!! Где ты взяла деньги!!! Украла со счета бабушки! – продолжала возмущаться Мари.
Я скрестила руки на груди:
- Я ничего не крала, это мои деньги, я имею право ими распоряжаться по своему усмотрению – зло выкрикнула я.
Потом зажмурилась. Прости Мари. Прости, мама. Я правда так не думаю. Надеюсь, когда-нибудь я смогу тебе все рассказать!
- И потом, - продолжила я – Ты спросила меня, когда выходила замуж за Грега?! Нравиться мне или нет!? Спросила, когда продавала дом бабушки, единственный дом, в котором я была счастлива! Мой дом! Ты спросила моего мнения, когда мы переехали в Форд-Норд? Я ненавижу этот город!!! Ты спросила, когда разлучила меня с отцом, и ругала его последними словами. Ты спросила?!!!! Нет, ты поставила меня в известность! Я должна быть благодарна? За то, что уехала, живу в ненавистном мне месте с мужчиной, который не является мне отцом?!!!
Мари на секунду опешила, она не ожидала таких слов. Лицо резко побледнело и скривилось от боли.
Я никогда не забуду ее лицо. Оно станет самым черным воспоминанием в моей жизни. Я никогда не прощу себя за эти лживые слова!!!! Мама, прости!
- Ну, как ты можешь так, Эшли? – жалобно проговорила Мари – Ты никогда не говорила, что несчастна с нами!! Я тебе не верю! Скажи мне правду, что случилось? Ты поссорилась с мальчиком? Ты бежишь из-за этого? Нельзя быть настолько жестокой, Эш!!
Я вся внутренне сжалась. Я чувствовала себя как маньяк, жалеющий свою жертву.
«Эшли, соберись. Никаких путей к отступлению! Ты должна сделать так, чтобы твоему возвращению были не рады. У тебя не должно быть причин вернуться, у них не должно быть причин тебя ждать!! Соберись!»
- Мальчик здесь не причем. Речь идет о моем отце. Ты привила мне ненависть к собственному отцу. Ты поощряла мое равнодушие к нему. Ты тоже жестока, мама – сказала я, и сосредоточилась для последнего удара – А хотя, да, я бегу от Кела! Потому, что люблю его больше жизни! Я боюсь рано выйти замуж, родить ребенка. А потом, когда быт и безденежье ожесточат нас, мы начнем ругаться, биться и ненавидеть друг друга. И мы разведемся. Что станет с моим ребенком? От несчастливых браков, счастливых детей не бывает. Тебе ли не знать, Мари?
Мама отшатнулась от меня как от удара и расплакалась. Бессильно, безвольно и жалко. Мне хотелось подойти к ней, обнять, утешить. Сказать, что я счастлива с ней и с Грегом, сказать, что я всегда буду любить их за покой и радость, которую я ощущаю рядом с ними, за Кики, самый лучший подарок в моей жизни. Но, я стояла, застыв как каменное изваяние, и молчала.