Оборотень на диете или я ушла, и все наелись (СИ)

«Ну, не все же читают Дюма, Эшли. Ты, например, на коньках ни то, что кататься не умеешь, а даже не простоишь и минуты» - подумала я, в попытке приструнить свое беспричинное раздражение.
- Ладно, выкладывай – смилостивилась я.
Пол потоптался на месте в нерешительности, а потом выдал следующее:
- Эш, после драки Ник с Чейзом опять заключили пари. Ну, поспорили, что Ник отобьет тебя у Кела за две недели. Это неправильно. Ты хорошая и добрая. И я думаю, ты должна знать.
Ба – бах, в моей голове взорвались не один, а с десяток раскаленных пузырей. Глаза залил багровый цвет. Меня затрясло от ярости. Тело передернулось. Мышцы напряглись для прыжка. Собрав последнюю волю в кулак, я сквозь зубы процедила:
- Ну, и на сколько, они поспорили в этот раз?
- На двадцать баксов – сконфуженно пробормотал Пол.
Лучше бы он этого не говорил. В виски забила барабанная дробь. Из глаз посыпались искры. Одна единственная мысль, огромным медведем ярилась в голове. Я убью его!!!
Я сжала мертвой хваткой запястье Пола:
- О па, Америка – Европа, значит, мои ставки возросли. И куда деваться от распирающей гордости? Пол, где он? – еще сильнее сжимая запястье, прошипела я.
- Ай, Эшли, больно. Успокойся – Пол смотрел на меня испуганно.
Моя хватка не ослабевала. Я практически выламывала ему руку. И откуда, только силы взялись?
- Где он? – как можно, спокойней я повторила вопрос.
- В раздевалке наверно, у них только закончилась физкультура – Полу наконец-то удалось вырвать руку. Я оттолкнула его и ринулась в указанном направлении. Пол что-то кричал мне в след, но я не слышала. Кровавая пелена застилала мне глаза. Челюсти плотно сжались.
«Эшли, остановись» - приказала я самой себе, но тело не слушалось, ноги сами собой несли меня к Нику.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН
 
Мужчины умеют ненавидеть;
женщины – только испытывать
отвращение. Последнее
гораздо страшнее – А. Ренье.
На секунду, меня позабавил бабий визг, который издали мальчишки, прикрывая причинные места, когда я влетела в раздевалку.
Затем я стала рыскать глазами по тесной комнате, уже не обращая внимания на возмущенные возгласы, пока не нашла Ника у дальнего шкафчика. Он стоял рядом с пресловутым Чейзом. У обоих мальчишек из одежды были только полотенца, небрежно намотанные вокруг бедер.
- О, Ники, солнышко! – сказала я, медленно приближаясь к нему – Я прослышала, что ты хочешь возобновить наши отношения. Это правда?
Ник растянул губы в улыбочке:
- Бемби, а я смотрю, тебе уже не терпится? Так не терпится, что ты в раздевалку прибежала? Конечно, детка, мы можем начать прямо здесь.
Повсюду раздался похотливый гогот распаленных подростков.
- Конечно, любимый, почему бы и не здесь – мой голос лился слаще меда – Давай, начнем все с чистого листа. Правильно? Только перед этим надо отдать долги. Маленькие должки, милый.
- Должок? – растерянно спросил Ник, а потом вновь воспрянул и со смешком проговорил – Я тебе ничего не должен. Ты от меня получила все, что хотела. Не так ли, Эш?
Снова раздались одобряющие смешки.
- Ну, что ты милый, речь идет не твоих долгах, а о моих. Ты так много сделал для меня, что сейчас получишь сполна – жестко проговорила я, и одним махом сорвала полотенце со стоящего рядом Чейза, быстро сворачивая его в жгут.
- Эш, смеш… – не успел договорить Ник, так, как я хлестнула его по лицу.
- Это тебе за пари, это за испорченную первую ночь, это за ложь, это за грубость – приговаривала я, в такт ударов полотенца. Ник пытался меня оттолкнуть, Чейз свалить с ног, но у них ничего не получалась. Клокочущий во мне вулкан ярости, наконец, взорвался, и я не могла, да и не хотела сдерживать его извержение. Казалось, разливающаяся по венам раскаленная лава, утраивала мои силы. Я как ураган крушила все, что попадется под руку. Чейз был отброшен головой в стенку шкафчика одним ударом, в Ника, летели мячи с полок, клюшки, шайбы.
 
Зрители ликовали, никто даже не пытался остановить меня.
Я забила Ника в угол и бросила на него маленькую спортивную лавку. У него пошла кровь из ушибленного плеча.
Кровь, мясо!!!!
Я почувствовала, как фейерверк огней загорелся перед глазами. О, нет, кричали остатки моего человеческого сознания. О, да, торжествовал зверь.
Неожиданно все кончилось. Все затихло. Ярость затухла, будто кто-то окатил меня ушатом холодной воды. Мир приобрел обычные краски, резкие звуки превратились в простой шелест обыденных звуков.
Руки Кела обняли меня!!! Он оттащил меня от Ника и напугано спросил:
- Эш, что с тобой? Что он сделал?
Я тяжело задышала, воздух с болью проталкивался в горло, и взмолилась:
- Кел, уведи меня отсюда. Ради Бога, скорей. На воздух. Мне плохо.
Кел хмуро огляделся вокруг:
- Значит так, приберите здесь все. Устроили здесь бардак – рявкнул он.
- Сам убирай, за своей сумасшедшей – брякнул Ник, выбирающейся из-под груды спортивного инвентаря.
Глаза Кела сузились:
- Либо ты уберешь, либо вся школа будет знать, что тебя избила девчонка. Или ты сам побежишь жаловаться? Представляю себе, как все будут ржать! Здоровый бугай жалуется на девочку весом с птичку. Эта хохма дорого стоит.
Ник понуро молчал. Команда одобрительно сопела.
- Кел – позвала я, задыхающимся голосом.
Кел потащил меня на выход, по пути я рассеянно проговорила, выпуская остатки ярости:
- О, Чейз мне так жаль. Говорят, что мужчина растет до 25 лет. Может у твоего достоинства все впереди.
Кел недовольно фыркнул и повел меня быстрее во двор. На свежем воздухе мне немного полегчало. Дышать стало свободней, мутная пелена перед глазами постепенно исчезала.
- Ты мне можешь объяснить, что это было? – теребил меня Кел.
Я поставила руки в боки, и задрала голову к небу, стараясь дышать нормально:
- Кел, скажи мне, что-нибудь приятное, пожалуйста. Срочно! – перебила я.
Наверно, что-то странное было в выражении моего лица, потому, что Кел подошел и погладил меня по щеке.
- Я люблю тебя – бухнул он.
О, Господи. И что мне ему ответить? Я неподходящая для тебя девушка потому, как периодически превращаюсь в зверя и могу убить в порыве ярости? Так, что ли?
Я сочла за благо промолчать, и лишь потереться носом о его плечо.
- Ну, может ты мне, все-таки расскажешь, - сдавленно сказал Кел, отстраняя меня. Он старался не показывать вида, но его  задело мое молчание.
Прости Кел!!!! Ты даешь так много, а я ничего взамен. Возможно, если, я не буду поощрять тебя, тебе надоест, и ты меня бросишь. Сама я сделать этого не в силах.
- Ты представляешь, - начала я, стараясь уйти от опасной темы - он опять поспорил на меня. Поспорил, что отобьет меня у тебя на двадцать баксов. Я почти месяц провалялась на больничной койке, после той истории. Я более года никого к себе не подпускала. Я собирала себя по осколкам, по кусочкам. Я как партизан в засаде, все это время избегала встреч с ним, а заодно и со всей командой. А он опять за старое. Ненавижу его. Я бы его прибила. Хорошо, что ты меня оттащил!
Кел нахмурился и страдальчески скривил губы:
- Знаешь от любви до ненависти один шаг. Может ты так разорялась от испуга, что он проиграет. Первая любовь сильная штука. Этого нельзя стесняться, Эш. - зло бросил он.
Я ошеломленно посмотрела на него. Он, что умом тронулся?!!!!
- Да, как ты можешь такое говорить? Вас даже нельзя сравнивать – рассерженно сказала я.
Кел передернул плечами:
- Эш, ты только скажи. Я все пойму.
Я подошла к нему и обняла за талию. И плевать, что скажут окружающие:
- О, Господи, ну, как мне тебя убедить? – простонала я – Для меня ты самый лучший. Когда мы встретились, ты показался мне таким красивым, совершенным. Я даже не надеялась, что ты обратишь внимание на такую неуклюжую курицу, как я. Ты заботливый, надежный и терпеливый, и я не знаю, как отблагодарить тебя. Ты очень добр ко мне. Ты мой рыцарь, мой спаситель. Ты самое хорошее, что есть в моей жизни. Поверь, никто кроме тебя мне не нужен.