Оборотень на диете или я ушла, и все наелись (СИ)
Шло время, я ворочалась с боку на бок, и постепенно мерное постукивание клавиш клавиатуры и тихое кликанье мышки стали меня успокаивать, мои страхи отошли на второй план. Легкая дрема начала охватывать меня.
Как в тумане, я осознала себя, сидящей на кровати и пристально, смотрящей на Вачека. Он всей грудью навалился на стол и мерно сопел.
Понимание пришло ко мне довольно быстро, я задохнулась от ужаса. Сейчас зверь руководил мной. Каким-то образом он усыплял Вачека, а сам готовился к побегу.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ МОЯ НОЧЬ С КЕЛОМ
Мужчины говорят о женщинах, что им угодно, а женщины делают с мужчинами, что им угодно – С. Сегюр
Я проснулась с чувством восхитительного покоя и умиротворения. Сквозь полуоткрытые веки я видела лучи рассветного солнца, первые, а потому самые нежные. Они ласкали лицо, а мне хотелось плакать от счастья. Так уютно и защищено мне было только в доме бабушки. Может, я все еще сплю, и вижу прекрасный сон? Но пора просыпаться, и отпустить моего дорогого друга домой. Что-то его не слышно.
Неожиданно я встрепенулась. Окно было не на том месте! Я резко села и широко открыла глаза, испуганно, шаря взглядом по чужой комнате.
Большая, светлая. По всему периметру стеклянные полки. На них громоздились бесчисленные коробки с дисками, кубки, какие-то награды, книги. Дорогая аппаратура стояла в углу. На крючке над дверью висели боксерские перчатки.
Где я? Как я тут очутилась? Я ничего не помнила. Неужели, зверюга, просто выключила мое сознание, чтоб я не мешала ей жить своей темной жизнью?
Я ощутила какое-то слабое движение возле себя и опустила глаза. Рядом, на большой кровати, повернувшись ко мне спиной, спал человек. Я слышала его посапывание, видела широкую спину, сильную шею, черные волосы, отдающие серебром….
Кел?
Я перевела глаза и посмотрела на себя. Я лежу абсолютно голая!? Поверх одеяла!? Рядом с Келом?!!!! Боже, какой кошмар!!!!
Я судорожно стала стягивать простыню с Кела, заматываясь в нее как в кокон. От моих истерических движений, Кел зашевелился, перевернулся ко мне лицом. Не открывая глаз, он притянул мня к себе и, зарывшись лицом в волосы, тихо выдохнул: «Эшли».
Затем, не отпуская рук, он резко отпрянул от меня. Два широко раскрытых от удивления глаза уставились на меня.
- Что ты здесь делаешь, Эшли? – четко спросил он.
Я закрыла глаза. Ну, и что мне ему ответить? Слава Богу, ты жив, наверное?
- Что ты здесь делаешь, Эшли? –
Я видел сон. В нем была Эшли, она плакала, тревожно жалась ко мне и просила о помощи. Я обнимал ее, вдыхал запах ее волос. Я был ей нужен, она больше не убегала, не отгораживалась. Что может быть лучше? Она со мной. Моя!!!
Я смотрел на Эшли, и не смог закрыть рот от удивления. Как? Каким чудом она попала ко мне в постель? Может, я все еще сплю? Что это за игра? Я умер и попал в рай?
А мой рыжий рай закрыла глаза, потом резко заморгала и выдала:
- И.. Т-ты … меня еще спрашиваешь? Вчера напился пьяным и притащил меня сюда. Всю ночь храпел.…
Я жутко разозлился. Ах, вот, так? Сначала ты бьешь меня по лицу. Зачитываешь что-то про Лин, про обязательства, называешь подлецом, а после препираешься ко мне в постель и делаешь из меня идиота?!! Не получится. Я в эти игры не играю. Удивительная? Наивная? Да, ты самая бездушная стерва из всех кого я знал. И как я так купился?
- Знаешь, что Ламар не надо делать из меня идиота – орал я, повторяя свои мысли – Я не слабоумный, вчера вечером я был дома, причем абсолютно трезвый. Ты сама залезла ко мне под одеяло. И я знаю зачем. Или ты будешь утверждать, что не в курсе, как же все происходит в кроватке между мальчиками и девочками? А догола разделась чисто случайно? Нечего строить из себя невинность. Актриса из тебя никакая. И, если ты думаешь…..
Меня не слушали. Очень нежно и осторожно она дотронулась до шрама на брови. Это робкое прикосновение заставило меня заткнуться. Гнев и злость испарились в момент.
- Больно? – тихо спросила Эшли, а затем наклонилась ко мне близко-близко и подула. Словно я малый ребенок, разодравший коленку. И сразу отшатнулась, как от удара.
Я снова заглянул ей в глаза. Я все знал про эти уловки: выдавленные слезинки, надутые губки, притворные всхлипы. У Эшли были страшные глаза. Такие глаза были у моей матери, когда умер дед. Сухие и горящие. Тогда маленькому, мне казалось, что к матери в глаза заплыла синяя ядовитая медуза, которую мы видели с отцом в океане. Она плавала и больно жалила изнутри, сжигала мамины глаза. И я все просил ее, чтоб она поплакала. Мать сердилась, а я был уверен, что вместе со слезами вылезет эта страшная медуза и ей больше не будет больно. Сейчас в глазах Эшли плескалась медуза размером с «Титаник», и жалила ее по крупному. Я перестал злиться и испугался.
Что же с тобой случилось? Кто тебя так? Кто-то умер?
Я задержал ее руку. Прижал ладонь к своей щеке, и поцеловал тонкие жилки на запястье. Она покачала головой и медленно высвободила руку.
- Эшли, милая, что случилось? – спросил я как можно мягче. Она отвернулась.
- Я не знаю! – это была правда. Ну, поверил я ей, и все тут… Так врать просто нереально!
Эшли перевернулась на спину, уставилась в потолок и неизвестно у кого беспомощно спросила:
- Что же мне делать? Как я доберусь домой?
Ну, вот, Эшли во всей красе. А как же? Это мои проблемы. Я сама виновата. Все решу сама. Понятно.
- Эш, где твоя одежда? – я попробовал хоть что-то выяснить.
- Не знаю! – ее слезы добили меня окончательно.
Я невесело улыбнулся. Что-что, а эту проблему устранить нетрудно. Конечно, я бы мог воспользоваться ситуацией, и утешить безутешную голубку. Обстоятельства складывались в мою пользу. В доме тишина, мы одни, практически раздеты. Но, раз уж решил быть рыцарем без страха и упрека, будь уж любезен, оставаться верным себе до конца.
вскочил с кровати и принялся рыться в шкафу в поисках старых джинсов и подходящей рубашки. Вскоре, я нашел, что искал. Старые потертые джинсы, из которых я вырос еще два года тому назад и хлопковую рубашку в клетку.
Я подал одежонку Эшли. Придерживая обеими руками простынь, она села и спустила ноги с кровати. Я задумчиво пялился на ее голые ступни. Пятки абсолютно чистые. Она, что сюда по воздуху прилетела? Или ночью вышла бесшумно из комнаты, пробралась в другой конец коридора, и приняла душ? Ни разу не упав и, никого не разбудив?
Эшли вопросительно на меня посмотрела. Ах, да, мне надо выйти. Ей нужно одеться. Я тихо закрыл за собой дверь, и крадучись пошел на первый этаж. В дальнем конце дома располагалась застекленная веранда, с разбитым зимним садом внутри. Мама любила возиться с растениями. Возле входа стоит комод со всякими принадлежностями для сада. В нижнем ящике должна валяться старая мамина обувь.
Ящик жутко заскрипел. Я аж зажмурился, хоть бы никто не проснулся.
Н-да, обувь явно Эшли не по размеру, ножка то у нее маленькая. Я выхватил первую попавшуюся пару, и на цыпочках побежал обратно.
У меня было какое-то чувство нереальности происходящего. Казалось, что сейчас войду в свою комнату, а Эшли там нет. Она бесшумно исчезнет, так же, как и появилась.
Но, нет. С разнесчастным видом, она сидела на краешке кровати. Одежда смотрелась на ней нелепо. Рубаха доставала, чуть ли не до колен, брюки подвернуты вдвое. Смешная. Сдерживая улыбку, я подал ей туфли.
- Эш, вставай. Нам надо выбираться отсюда. Уже скоро все встанут – с напускной озабоченностью выдавил я. Еще минуту назад я злился, а теперь меня душил смех.
Она не сдвинулась с места, будто приросла.
- Эш, ну, правда, нам пора. Тебе помочь встать?
Она отвернула от меня голову и несчастным голосом произнесла.
- Я не могу, с меня штаны спадают!
Я закашлялся, стараясь подавить смех, и быстро стал шариться в ящиках компьютерного стола, в поисках подходящего шнура. Мои ремни ей будут велики, а бегать в гараж за шилом для проделывания лишних дырок времени не было.