Ведьмы не проигрывают (СИ)

— Приручи это животное и сделай его своим фамильяром, — услышала я голос декана.
Даниэла жестом привлекла внимание кошки и их глаза встретились.
В этот момент лицо девушке исказилось гримасой ужаса и она начала отходить от животного. Кошка наоборот двинулась вперёд. Громкие крики Даниэлы сменились рыданиями.
Я смотрела на арену, выпучив глаза. Потом взглянула на судей, но те были абсолютно спокойны. Худощавый старик что-то записывал, поглядывая исподлобья на захлёбывающуюся слезами Даниэлу, второй — который в очках — смотрел на происходящее, скрестив руки, а Эвиас сидел, как статуя. Он был абсолютно неподвижен, а его глаза как будто прожигали арену насквозь — настолько он был внимателен. Он следил за каждым движением Даниэлы. Та упала на пол арены, а её крики эхом отдавались от стен, наполняя каждый сантиметр пространства страхом, который девушка испытывала на данный момент.
Мне казалось, что это продлилось вечность, но вдруг рыдания стихли. Я удивлённо посмотрела на арену и увидела, как кошка медленно подошла к амулету, зажатому в руке в Даниэлы, и зашла внутрь него. Девушка лежала на полу и улыбалась. Она неровно дышала, а её щёки были до сих пор мокрыми от слёз.
— Даниэла Брифт, — раздался голос декана, — Поздравляю, ты допущена ко второму испытанию. Можешь быть свободна.
После Даниэлы на арену выходило ещё несколько человек, но все они проваливали испытание — один парень впал в истерику, когда посмотрел в глаза выпавшей ему жабе, второй неудачно пытался убежать от маленькой летучей мыши через ограждение арены, ушиб ногу и ему вызвали лекаря. Третий рыдал перед чёрным пауком почти двадцать минут и испытание прекратили, а одна девушка и вовсе отказалась от поступления после увиденного.
— Амалия Эвер, — раздался гулом в ушах голос Эвиаса.
Ноги тут же подкосились. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, после чего шагнула в сторону магического жребия.
  
Глава 10
 
Глава 10
Альберт улыбнулся и сказал:
— Засовывай руку в магический жребий.
Я погрузила дрожащую руку в коробку Пустоты и почувствовала лёгкое покалывание в ладони. Я зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда вытащила из магического жребия руку, которая сильно сжимала амулет. Это был красивый овальный аметист в платиновом обрамлении, в виде переплетающихся красивых листочков.
— Проходи на арену, — подбадривающим голосом сказал Альберт.
Я крепко сжимала в руках свой амулет. Когда я зашла на арену, то кинула взгляд на судейский стол, на Эвиаса. Наши глаза встретились. Лицо декана совершенно ничего не выражало, я даже не могла понять — помнит ли он меня? Помнит, как подарил мне свою книгу?
Пространство напротив меня побелело, как туман и из него вышла чёрная волчица. Я услышала, как люди в зале начали перешёптываться. Интересно, почему? Предыдущие испытуемые не вызывали такого шума. Перед тем, как посмотреть в глаза животному, я снова подняла взгляд на Эвиаса. Он сидел, нагнувшись вперёд, как будто хотел поближе посмотреть на то, как я справлюсь с испытанием.
Я не успела удивиться, потому что волчица двинулась на меня, и я посмотрела в её голубые глаза. Правда, первые пять секунд ничего не происходило, и я даже успела обрадоваться, решив, что прошла испытание, легко отделавшись.
Как же я ошибалась. Ужас, который я испытала, пронзил всё моё тело, и я упала на колени от неожиданности. Я никогда не испытывала ничего подобного.
Продолжай смотреть волчице в глаза.
Огромный пёс с окровавленными зубами возник в моей голове. Из его пасти текли слюни. Он громко рычал, а потом начал отгрызать мои пальцы. Повсюду была кровь. Как больно… Страх оказаться беспомощной. Какой он сильный…
Смотри ей в глаза.
Я услышала свой крик, и не могла поверить своим ушам. Я кричала, а злобный пёс сменился на воду. Она была повсюду — в ушах, в глазах, заливалась мне в горло. Мне никто не поможет… Страх одиночества.
Не отворачивайся. Осталось совсем немного.
 
Ужас сковывал меня, но я помнила, что кроме собаки и воды меня больше ничего не пугало. Однако, страх не проходил, а только усилился. Меня сковала темнота. Что это ещё такое? Я не понимаю…
Боль, удушье, моё тело, кажется, сейчас лопнет. Новая волна страха накрыла меня с головой. Я слышала голоса внутри своей головы. Кто-то громко приказывал:
— Лилия, тужься!
Да что такое происходит?
Вкус крови. Запах крови.
— Лилия, осталось совсем немного, дорогая, постарайся!
Лилия… Так ведь звали мою маму.
И тут я поняла. Самый первый страх, который я испытала, ещё не будучи рождённой — это страх смерти.
Ты убила свою мать.
Из моего горла вырвалось рыдание. Отчаяние, которое я испытала на данный момент — не передать словами.
Пустая кроватка в моих снах. Вот что она означала.
Прости меня, мама. Прости меня, пожалуйста…
Я продолжала плакать, сквозь пелену слёз глядя в глаза чёрной волчице, которая была уже совсем близко.
Темнота стала рассеиваться. Страх отступал.
В зале царила тишина. Я с трудом встала на ноги и протянула руку к волчице. Та дотронулась мокрым носом до моей ладони. Я улыбалась, наблюдая, как исчезает в амулете мой фамильяр.
Я ждала, что мне разрешат уйти.
— Амалия Эвер, — услышала я и посмотрела на декана, откликнувшись на его голос, — Поздравляю, ты допущена ко второму испытанию.
— Спасибо…
— Ты приручила очень сильного фамильяра, — скрипучим голосом обратился ко мне худощавый старик, который сидел справа от Эвиаса, — Это похвально.
— Пока что это лучший результат, который я видел сегодня, — присоединился к разговору мужчина в очках.
Я так рада, вы бы знали!
Я ждала, что скажет Эвиас. Он молча поправил цепочку на своей шее, потянув её, и я смогла увидеть амулет, висевший на ней. Амулет декана был крупным — круглый чёрный камень в обрамлении… клыков? Клыки были украшены драгоценными камнями, переливающимися на свету.
Ну же, скажи мне что-нибудь. Похвали меня…
— Можешь быть свободна, — и ледяная волна прокатилась по моему телу.
Господин Шаилион, почему Вы даже не смотрите на меня?
  
Глава 11
 
Глава 11
— Амалия, — подбежал ко мне Альберт, когда я выходила из зала, — Второе задание появится на буклете.
Я лишь устало кивнула головой. Я была абсолютно опустошена.
У входа в академию меня ждал Аскольд.
— Ну, что? — потея от волнения, спросил он меня, когда я вышла на улицу.
— Прошла…
Грифф просиял от радости:
— Это же отлично, Амалия!
— Я очень устала, Аскольд. Отвези меня, пожалуйста, домой.
Я была очень благодарна Гриффу за то, что он не донимал меня вопросами. Он вообще ничего не говорил. Когда мы доехали до дома, он ласково похлопал меня по плечу и сказал:
— Мне пора на работу, Амалия. У меня до конца недели завал, я приеду на выходных.
Я вяло улыбнулась, вышла из ступы и зашла в дом.
Ложиться не хотелось. Я заварила чай и села за стол. За окном было пасмурно. На моей шее висел амулет, и эта мысль стала приводить меня в чувство. Я взяла его в руку и погладила.
— Где ты там, мой друг? — я улыбнулась, когда передо мной появился туман, и оттуда вышла чёрная небольшая волчица, — Ты всех потрясла, только о тебе и говорили.
Волчица наклонила голову вбок и с удовольствием посмотрела на меня.
— Тебе надо имя дать, пожалуй, — я задумчиво почесала голову, — Как тебе имя Огава?
Мой фамильяр вильнул хвостом.
— Побудешь со мной, ладно? — посмотрела я в глаза Огаве, — Мне очень плохо.
Волчица подошла ближе и положила свою голову ко мне на колени. Я гладила её между ушами, и на душе, как будто, становилось легче. Мысли о маме и её смерти уже вызывали меньше боли.
— Ой, а фамильяры вообще едят? — встрепенулась я, взяла со стола кусок колбасы и протянула его Огаве. Та посмотрела на меня, как на дуру. — Ну, ладно. Буду знать.