Моё имя (СИ)

Долго уговаривать меня не пришлось, так как мысленно я уже представляла тот красноречивый фингал с лёгкой синевой, что наверняка останется на лице Ната после нашей с ним встречи. Ловко схватившись за первую перекладину, громким скрипом тут же заявившую о том, что даже касаться её уже небезопасно, я начала продвигаться вниз куда быстрее Уилла, отставшего где-то далеко позади. В конце пути совершила небольшой прыжок (не из-за необходимости, а ради эффектного появления) и, наконец, оказалась на твёрдой, практически ровной, поверхности. Стоило мне лишь это проделать, как Уилл тотчас, ещё из туннеля, закричал во весь голос: «Эй, парни, просыпайтесь! У нас гости!».
Сначала незнакомые мне караульные, а вскоре и все остальные полусонные обитатели сего, далеко не пятизвёздочного, жилища стали подтягиваться к месту, где я рискнула зажечь две довольно-таки блеклые свечки. Поскольку одета я была в непривычное для этих мест голубое и богатое платье, оставшееся на мне ещё со времён церемонии, само собой, в их глазах сквозило недоверие, тонко граничащее с подозрением. Слава всему, до того, как растущая с каждой секундой толпа окончательно заключила меня в свои бескислородные тиски, позади материализовался Уилл и, положив свою громадную руку на моё небольшое плечо, смело провозгласил: «Ада Норин, собственной персоной!»
Услышав это, те, кто знал меня раньше и был визуально знаком даже мне, окончательно убедились в исправности своего зрения и тотчас потянулись вперёд с десятками рукопожатий, постепенно переходящих в горячие крепкие объятия. «Где ты была всё это время?», «что-то случилось?», «с тобой ведь всё хорошо, правда?» — эти и куча других вопросов, на которые я никак не успевала отвечать, доставали меня со всех сторон, пока средь новичков вирусно-быстро передавался лишь только один: «Неужели она та самая? Та самая Ада Норин?»
Я же продолжала искать глазами всего одного идиота, который, переполошившись от непонятно откуда взявшегося шума тоже показался из своей отдельной коморки. Слегка сонный и злой, Нат начал изо всех сил пробираться к эпицентру толпы, которая и сама была не против пред ним расступиться. Когда же его взгляд, наконец, перехватил мой, уголки глаз парня с ожогом на лице подозрительно сузились, а рот открылся в беззвучном вопросе. После этого он схватил меня в охапку и закружил в воздухе, не дав и возможности должным образом возмутиться.
— Что ты тут делаешь? Произошло нечто страшное? Этот король что-то тебе сделал? — завалил меня вопросами Нат, осторожно опуская на землю.
— Я здесь из-за тебя, придурок!
— Чего?
— А того! Ты…
— Минутку, — перебил он, бесцеремонно закрыв мой рот своею рукою. — Предлагаю уединиться в контрольной и уже там всё обсудить.
Стараясь не смотреть в глаза хихикающим позади товарищам, Нат схватил меня за плечи и потащил прямиком к своей небольшой комнатушке. Я, конечно же, выдиралась, однако, не настолько сильно, чтобы причинить Нату боль: скорее просто для виду, ну и чтобы он осознал размер моего недовольства всей этой сложившейсяситуацией. Когда же Нат усадил меня на пружинистую кровать, закрыл дверной засов и опустился на табуретку возле разваливающегося письменного стола с лицом, готовым принять всё неизбежное, он заявил: «Продолжай».
— Ты почему не выходишь на связь, Нат Орсон?!
— Я думал, ты всё ещё в двенадцатой зоне.
— Я говорила, что буду там два дня!
— Нет-нет. Ты говорила, что будешь там две недели. Или, — засомневался он, заметив, как сильно перекосило моё лицо от одной этой фразы, — я что-то путаю?
— Так, спокойно, Ада. Не злись. Досчитай до десяти. Вот так. Молодец, — успокаивала я себя, дабы на самом деле не оставить другу фингал под глазом. — А жучок?! Я отправила тебе сообщение, где указала место и время встречи.
— Ну, у нас там новый человек отвечает за техническое обеспечение… Она только учится и, возможно, чего-то не доглядела…
— Или же она — предатель и специально утаивает информацию.
— Ада, мы уже сто раз это обсуждали и пришли к выводу, что среди нас нет предателей.
 
— Это ты так решил. А я с этим ещё ни разу не согласилась, — переведя дыхание от чересчур резкого ответа, я, слегка успокоившись, добавила: — Знаешь, Нат, а ведь раньше мне казалось, что ты идиот, крупно приложившийся головой ещё в детстве.
— Правда? А потом? Что потом? — оживился мой друг, увидев проблеск надежды на смену темы.
— А потом я поняла, что мне вовсе не кажется! — отрезала я, заставив его впасть в небольшой ступор.
Нат почесал затылок и засмеялся искренне, пусть и слегка наигранно. Мне тоже полегчало, и я была готова к диалогу: с Натом всё хорошо, а это — самое главное.
— Подожди-ка, — встрепенулся Нат, как будто вспомнив нечто важное, — неужели ты отказалась от своего места во дворце лишь ради того, чтобы узнать, всё ли со мной в порядке? Это ведь не кратковременное отсутствие, и его обязательно заметят.
— Я обзавелась официальным разрешением на отъезд. К тому же, сегодня я получила влияние, на которое до этого не могла и рассчитывать.
— Что ты имеешь в виду?
— Теперь я не служанка. Я — госпожа.
Увидев недоумение в глазах друга, я кратно изложила ему всё произошедшее со мной за последнее время, начиная от тюрьмы в двенадцатой зоне и заканчивая церемонией дарения знатного титула (умолчала лишь о поцелуе по вполне понятным причинам). Выслушав меня не перебивая, Нат, в конце концов, задал лишь только один вопрос.
— Так, значит, ты действительно начала доверять этому королю-дьяволу?
— Нет. И никогда не начну. Но в тоже время я пришла к выводу, что предам его куда быстрее, чем он меня.
— Не будь так уверена в этом, Ада! Он же эксиль, в конце концов!
— Уж за это можешь не переживать, Нат Орсон, так как, в отличие от тебя, я никогда и ни в чём не уверена на сто процентов. А сейчас перестань раздражать меня ещё больше и отведи в отдел сервисного обеспечения, дабы я, наконец, смогла ввести номера жучков из владений Анжей в общую базу!
Испугавшись ещё большего накала страстей, Нат вывел меня из крошечной комнатушки и повёл в нужном направлении, исполнив приказание в точности и беспрекословно. Конечно, два компьютера, модели этак 2010-ого года, сложно назвать «сервисным центром», однако, если учесть то, каких усилий мне стоило разобраться в конструкции этой рухляди и заставить её снова работать, они в этом пропахшем крысами месте действительно на вес золота (или еды, если сводить фразы, которыми так любила оперировать моя мама, к настоящему времени). Буквально за две-три минуты я справилась с задачей и уверенно кивнула Нату, как бы говоря «всё готово».
— Так, значит, теперь у нас есть доступ к двенадцатой зоне! Ты просто удивительна, Ада!
— Не говори, чего не знаешь, — засмущалась я непонятно чему. — К тому же, у меня не было ни времени, ни материалов для создания чего-то действительно стоящего. Думаю, нам остаётся лишь молиться, чтобы жучки работали исправно и как можно дольше. А, и ещё! Ты и сам знаешь, насколько записи из двенадцатой зоны важны, так что, будь добр, посади за их прослушку знающего человека, а не эту «лучше-я-смолчу-кого» вашу новенькую.
— Ха-ха-ха, хорошо, не волнуйся об этом: я обязательно прослежу за тем, чтобы твои труды не пропали напрасно, — успокоил меня Нат лёгким похлопыванием по голове.
— Кстати, а что там Глэдис? — вдруг вспомнила я ни с того, ни с сего.
— Всё также работает шпионом на шахтах близ Аксиллы. После произошедшего в столице мы с ней больше не виделись, и сейчас она просто присылает жучков, как и раньше. Ну и раз уж ты сама об этом заговорила… ничего часом не знаешь об её отце?
— Знаю. Он уже пятый день как мёртв.
— Вот как, — процедил Нат, помрачнев, но не так чтоб уж сильно (видимо, об ответе и сам уже давно догадался). — Надеюсь, он сейчас в лучшем мире.
— Надейся. Ну, а мне глубоко плевать на то, где он там сейчас. Я считаю, что пока мы с тобой живы, то и думать должны о живых, а не о мёртвых. Поэтому не говори Глэдис о произошедшем: может, она и не настолько слабая, как я до этого думала, но и не настолько сильная, чтобы это выдержать.