Моё имя (СИ)

— И что же ты собираешься мне предложить? — теперь уже глава рода Анж, а не я, толкала наш разговор с мёртвой точки.
— Думаю, у меня получится уговорить Сирила отказаться от войны, однако, лишь при кое-каких условиях.
— Интересно. И каких же?
— Во-первых, вы отмените дополнительные Жатвы в своём регионе: как уже говорила, безопасность людей для меня на первом месте, так что это — решающий фактор в нашем дальнейшем сотрудничестве. Во-вторых, войдёте в совет на правах с остальными. Если дела пойдут хорошо, то, возможно, я даже смогу устроить всё так, чтобы вы возглавили его ввиду своего особого положения. Думаю, нет нужды объяснять: раз вы вступаете в совет — значит, признаёте и эксильские законы, коими столь долго пренебрегали. Ну и, в-третьих, разрешаете мне пару дней у вас погостить. Об этом можете даже не волноваться: как только Сирил узнает, что я здесь — сразу же прикажет вернуться. Другими словами, наше сожительство и трёх дней не продлится. Спросите, зачем оно вообще нужно? Для того, чтобы у вас была возможность хорошенько подумать над моим предложением. Отправляясь домой, я должна знать ваш ответ.
Зибилла подняла свою трость и стала перебирать в длинных и скрюченных (точно у ведьмы из фильма ужасов) пальцах. Её губы были плотно сжаты, а мышцы всего тела — ужасно напряжены. Случайным движением она задела свою чашку с чаем, и её содержимое растеклось по всему столу грязным серым пятном. Сама же Зибилла этого словно и не заметила. Весьма очевидно, что, будучи для внешнего мира абсолютно недосягаемой, она взвешивала в своей голове все «за» и «против». Глава Анжей начала сомневаться, и, конечно же, я не могла этого не заметить. Именно поэтому, перед тем как отпустить её, и решила сделать последний, контрольный выстрел.
— Поверьте мне, госпожа Зибилла: если мы с вами сумеем договориться — это будет выгодно и мне, и вам. Вы не потеряете практически ничего, но взамен обретёте мою защиту, которая, можете даже не сомневаться, в будущем будет значить очень и очень многое — сами ведь понимаете, что сейчас Сирил находится под колоссальным влиянием с моей стороны, не правда ли? К тому же, я больше никак не собираюсь ущемлять ваши традиционные привилегии — лишь вышеизложенными условиями. Я просто хочу достичь мира путём наименьшей крови. Вот и всё.
Внимательно слушая, Зибилла намочила края накидки в разлитом чае. Когда я закончила — хорошо выругалась на служанку, подавшую чай в столь неудобном сервизе, и поспешила покинуть меня, чтобы сменить одежду. На прощание глава Анжей сказала лишь, что обязательно обдумает всё услышанное и, как я и просила, даст свой ответ до моего возвращения в замок Девериусов. Удовлетворённо кивнув, я благоразумно проигнорировала факт того, что вымочить накидку в чае столь сильно, как это сделала Зибилла, можно было исключительно специально. Зная, что сейчас она не в состоянии ни согласиться на моё предложение, ни отказаться от него — эта женщина решила удалиться под невзрачным предлогом. Как я и думала, она действительно умна.
— Хорошо, — бросила я ей на прощание. — Буду ждать вашего положительного ответа, госпожа Анж.
Зибилла ушла, а я осталась сидеть за неубранным столиком в полном одиночестве. Мой чай снова остыл, но, несмотря на это, я всё же решила его допить — думаю, мне просто нужно было занять себя чем-нибудь механическим, чтобы как следует подумать.
Конечно же, история, которую я только что рассказала Зибилле Анж — полнейший бред и импровизация. Мне нужно было лишь направить её взор на другое, не столь важное для меня, явление, и достать для себе разрешение остаться в поместье Анжей на какое-то время — что, в принципе, я и сделала. Не сказать, чтобы Сирила и вовсе не беспокоила ситуация в двенадцатой зоне (он действительно посылал к Зибилле послов и просил присоединиться к совету), но и идти на неё войной он тоже не собирался. Нет, вовсе не потому, что боялся проигрыша: во власти короля созвать армии всех своих вассалов (просто пригрозив силой метки) и пойти на врага войском, мощь которого будет фактически неизмеримой. Тут дело в другом. Сирил ни при каких обстоятельствах не стал бы развязывать междоусобную войну, потому что её ценою стали бы тысячи как эксильских, так и людских жизней. По этой же причине он не пустил бы и телепатию в ход без крайней на то необходимости. Мне даже не нужно об этом спрашивать — всё и так очевидно. Его величество всегда старается в первую очередь думать о своих подданных, пусть со стороны это и не особо заметно. Зибилла же, к моей большой радости, не знает своего короля также хорошо, как его знаю я.
 
Возможно, использовать имя Сирила было и не самым честным решением, однако главное — что оно принесло свои результаты. К тому же, не знаю, что будет в будущем, однако, в данный момент меня абсолютно не мучает совесть. Если подумать, то больше всего мы с Натом спорили как раз-таки в вопросе: «что важнее: цель или средства?» Как, думаю, вы уже догадались, я всегда стояла за первое и даже сейчас не собираюсь изменять своей точке зрения — ещё в день коронации решила, что обязательно вытащу всё возможное и невозможное из карты под названием «Сирил Девериус».
Стоило мне лишь встать со стола, и глаза тотчас затуманила белая пелена. Где-то с минуту я безустанно моргала, пытаясь избавиться от сего непонятного дефекта, однако, в конце концов, поняла, что проблема никак не во мне — пошёл снег. Крупные хлопья неустанно тянулись к земле, чтобы обрести вечный покой, и, пожертвовав собой, превратить весь мир в белую сказку. Было красиво, вот только… Несмотря на то, что я действительно любила снег, в тот раз он меня не обрадовал, а, наоборот, заставил вздрогнуть. Я, которая никогда не верила в судьбу и предания, вдруг с мучительной ясностью осознала: это не к добру.
***
— Ты что делаешь? — как и всегда, Венди застала меня в самый неподходящий момент.
Мы находились в покоях, выделенных мне лично Зибиллой. Сначала нас всех заселили на третий этаж (что мне весьма не понравилось) в отдельные, практически одинаковые и явно не королевские комнаты, но где-то по прошествии получаса с нашего разговора Зибилла приказала переселить меня на первый этаж (вот это уже пришлось мне по душе) в апартаменты, ничуть не уступающие тем, что я занимала в замке Девериусов (разве что золотых штучек было слишком уж много). Похоже, она действительно задумалась о моём предложении, и это не могло не радовать: такими темпами я сорву джекпот, убив двух зайцев всего одним выстрелом.
Но всё же перейдём к главному зайцу. После ужина, который приказала принести мне прямо в комнату, я сразу же попрощалась с Венди и Аки, вполне себе чётко и разборчиво подчеркнув: «Спокойной ночи. До завтрашнего утра». Однако даже столь явный намёк не спас меня от визита первой в двенадцать часов ночи.
Венди зашла, когда я стояла на коленях в позе молитвы, и, откинув в сторону ковёр, настойчиво кое-что выводила на деревянном полу. Задай малышка свой вопрос лишь на минуту позже — и я бы уже опустила руку в центр круга с двумя волнами посередине, чернилами для которого послужили вовсе не краски, а моя собственная, до сих пор бегущая из открытой раны на кончике пальца, густо-красная кровь.
Девочка ждала ответа, пока я пыталась высчитать, сколько десятков минут займёт даже самое краткое объяснение. Времени у меня и так было катастрофически мало... В общем, я решила, что это — самый лучший и безопасный вариант из всех возможных.
— Иди сюда, — бросила я, протягивая Венди руку. — Закрой глаза и не задавай лишних вопросов.
Увидев мою решимость, малышка исполнила всё в точности также, как и было сказано (глаза она даже больше зажмурила, чем закрыла). Спустя секунду, опустив руку в центр круга и перепачкав в собственной же крови, я вслед за Венди последовала вышеозвученному совету.
Глаза были закрыты, однако, каким-то непостижимым образом я всё равно могла видеть, как проношусь сквозь звёзды, а звёзды проносятся сквозь меня. Сердце забилось чаще, пока кровь начала приливать к мозгу: как будто я висела вниз головой. В какой-то момент почувствовала, что небывалая сила врезалась изнутри в моё тело — словно лёгкие забыли о своей прямой функции и начали вырабатывать молнии вместо углекислого газа. Однако столь эфирное чувство прошло ещё до того, как я успела испробовать его в полной степени. Закончилось же всё дикой тошнотой, что прошла также быстро, как и появилась. Перестав ощущать вокруг себя движение и тряску, я, наконец, встала с пола и осмотрелась вокруг.