Разорванная связь

Мы дожили до конца дня, и хотя Сейдж приглашает меня к себе на тако и учебники, я отказываюсь, мой живот все еще вздут и ноет. Я просто хочу поваляться в своей комнате и тихо ненавидеть свою жизнь всю ночь. Она понимает это, ведь какая девушка не понимает, и оставляет меня, обняв и пообещав заглянуть ко мне завтра.
Я ужинаю рано, а затем возвращаюсь в общежитие, чтобы принять душ и переодеться во что-нибудь удобное. Я пишу Атласу ответное сообщение, просто общий текст, чтобы рассказать ему о своем дне и дать ему знать, что я в порядке, а затем я с головой погружаюсь в учебники.
Чуть позже полуночи я все еще листала учебники, выполняя следующее задание Нокса, когда моя дверь отпирается, и в нее заходит Грифон с сумкой, болтающейся в одной руке.
— Ты больше не собираешься даже пытаться стучать? — говорю я, звуча устало, а моя рука немного дрожит, пока я делаю заметки, потому что я до смешного чертовски вымоталась. Мне нужно было остановиться несколько часов назад, но мой мозг пока не хочет останавливаться.
— Я ожидал, что ты будешь спать, а не зубрить. Я не думал, что экзамены длятся месяцами.
Я пожимаю плечами и смотрю, как он снимает ботинки. Я не имею ни малейшего представления о том, что сейчас происходит. — Я бросила школу, помнишь? У меня нет выбора, кроме как проводить все свободное время, уткнувшись носом в учебники.
Он снимает куртку и бросает ее на прищепку с обратной стороны двери, прикрывая треснувшее и облезлое зеркало. Я смотрю, как он также снимает свою толстовку, стоя там в своих низко надвинутых джинсах и мягкой черной футболке, выглядя как секс на ногах.
Дерьмо.
— Ты голодна? Я принес буррито, но могу разделить его.
У меня изо рта буквально торчит упаковка «Твиззлер», поэтому я качаю головой. Честно говоря, я все еще пытаюсь заставить свой измученный мозг осознать, что сейчас происходит. Он здесь, в моей спальне, предлагает разделить со мной еду без какой-либо определенной причины.
Это похоже на ловушку.
— Перестань так смотреть на меня, Оли. Я здесь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Вчера вечером ты рыдала в моих объятиях несколько часов, даже после того, как уснула.
О Боже, как неловко. — Я в порядке. С лекарствами лучше, а ты позаботился о том, чтобы у меня был большой запас. Серьезно, иди домой и забудь обо мне.
Грифон ворчит на меня, опускает свою задницу на пол и набрасывается на свою еду, буквально отражая Гейба, который был на этом месте всего несколько недель назад. Я снова переключаю внимание на свои книги и погружаюсь в историю анализа крови и в то, как были обнаружены маркеры Связных.
В следующее мгновение я просыпаюсь от того, что рука Грифона осторожно перекладывает меня на кровать. Я пытаюсь пробормотать «спасибо», но получается беспорядочная путаница. Он фыркает, притягивает меня в свои объятия, и его волшебная чертова рука скользит по моему животу.
Я так чертовски быстро могу пристраститься к этому.
На этот раз, когда я просыпаюсь, он все еще лежит на кровати рядом со мной, одетый только в черные трусы-боксеры. Кровать слишком мала, чтобы я могла перевернуться, поэтому я просто лежу, боясь дышать, чтобы не разбудить его и не потерять этот момент.
Я бы наслаждалась этим постоянно, если бы мне разрешили спать с ним.
В момент раздумий на этот счёт, я ненавижу себя, потому что мои узы немедленно начинают тянуться к нему, отчаянно желая заполучить. Я грубо дергаю их назад, мое разочарование вырывается наружу.
Раздается резкий стук в дверь, от которого Грифон просыпается. Он вскакивает с кровати, мгновенно приходя в состояние повышенной готовности, и вытаскивает из сапога пистолет, о котором я даже не подозревала, что он был в комнате, и делает два шага к двери.
Мой мозг еще не успел осознать, что здесь кто-то есть, когда он берется за ручку двери и дергает ее, без рубашки, сонный и во всей своей утренней красе.
Сейдж и Сойер в шоке смотрят на него.
Это было бы просто уморительно, если бы не было так же чертовски стыдно. Я никак не могу выбраться из этого без того, чтобы они не сделали какой-нибудь комментарий, от которого мне захочется умереть, потому что один взгляд на него, и они должны предположить, что мы провели всю ночь, трахаясь как озабоченные кролики.
 
— Ну, извините нас, блядь! Сейдж, нам нужно уходить. Сейчас же. Шевелись.
Я стону, пока Грифон смотрит на него, наконец, опуская пистолет и отходит в сторону, чтобы пропустить их, только Сейдж в шоке прилипает к полу. Я слезаю с кровати и бросаюсь к ней, чтобы попытаться объяснить, что это определенно не то, чем кажется.
Я слышу, как Грифон копошится у меня за спиной, так что я предполагаю, что он одевается, слава Богу, но в тот момент, когда я открываю рот, Сойер обрывает меня: — Нам нужно обменяться историями о членах, потому что о нем ходит много слухов, и мне нужно знать, какие из них правдивы.
Сейдж ударяет его локтем в живот так резко, что он застонал, а я ухмыляюсь ей. — Извини, я забыла поставить будильник. Я на минутку, накину одежду, и мы сможем перекусить по дороге, да? Я объясню…
Грифон отталкивает меня с дороги, в его руках ключи, и он оглядывает весь коридор, полный зияющих девушек. — Что тут объяснять? Ты моя Связная.
Затем он уходит, как будто не подтвердил случайно присутствующим здесь девушкам, что он трахал меня прошлой ночью, и я хочу умереть. Не то чтобы было бы что-то плохое в том, что мы переспали, но я так упорно ненавидела их, что мне кажется, будто я вдруг просто прогнулась под него, потому что он попросил.
Я вздыхаю и приглашаю друзей войти, со стоном закрывая за ними дверь.
Сейдж неловко стоит на месте, стараясь ничего не трогать, а Сойер опускается на мою кровать. — Черт возьми, я действительно думал, что ты наконец-то легла в постель с одним из них. Я странно разочарован.
Я быстро начинаю накидывать на себя одежду, немного ворча про себя, когда нахожу толстовку Грифона, которую он оставил. — Прости, он был здесь просто как обезболивающее. Я не думала, что ты мне поверишь. Потрясена твоим доверием, Сойер.
Он закатывает на меня глаза и ковыряется в простынях. — Здесь нет запаха секса. Я узнаю запах хорошего траха, когда чувствую его.
Это странно отвратительно, и когда я, наконец, закидываю сумку на спину, я вижу, что Сейдж смотрит на меня с беспокойством. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Стоит ли тебе ходить на занятия, если тебе так больно?
Я уже в порядке, и ни за что не позвоню Норту, чтобы получить пропуск по болезни. — Давай просто забудем, что это случилось. Грифон по-прежнему ненавидит меня, просто он еще и порядочный человек. Он не вернется в ближайшее время.
*
Неделю спустя я уже почти забыла, какова моя постель без Грифона. Он стал гораздо более осторожным в своем пребывании в ней, всегда приходя после того, как я засну, и уходя до того, как я проснусь утром, но всегда есть маленькие признаки того, что он был здесь.
Я встаю и стараюсь не обращать внимания на то, что моя кровать снова пуста. Я бы хотела, чтобы он остался, чтобы проснуться со мной, хотя бы раз, но я также знаю, насколько это опасно, потому что он разрушает мою решимость держать их всех на расстоянии. Я не могу позволить этому случиться, как бы отчаянно мне его ни хотелось.
В общей ванной полно девушек, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы не обращать внимания на взгляды и шепот. Можно подумать, что все они не могут найти себе занятие получше, чем сплетничать обо мне и моих засранцах Связных, но нет, они любят говорить только о том, как они все великолепны в постели, пока я оттираю свое тело, словно пытаюсь согнать дьявола со своей кожи. Хоть раз я хотела бы помыться, не слушая о том, как потрясающе Нокс владеет своим языком или какой большой член у Грифона. Только один раз, черт возьми!
Комментарии о Грифоне в эти дни жгут немного сильнее.
К тому времени, как я возвращаюсь в свою комнату, я так злюсь на то, как чертовски грубы все девушки в этом чертовом здании, что даже не удосуживаюсь посмотреть на свой телефон в поисках привычного сообщения от Атласа с пожеланием доброго утра. Я просто запихиваю ноги в штаны для йоги и накидываю через голову толстовку, под которой нет ничего, кроме лифчика. Толстовка — одна из толстовок Грифона, та самая, в которой он был здесь прошлой ночью, и я говорю себе, что надела ее только потому, что на улице холодно, а не потому, что пристрастилась к его запаху. Если Гейб прольет на меня что-то за обедом и заставит меня ее постирать, я, черт возьми… зарежу его, или что-то в этом роде. Черт, я попрошу Сейдж поджечь его задницу.