Доспехи демона (СИ)
Этого еще не хватало! Демоны питаются магическими силами? И ими тоже. Демоны питаются всем, что способно предоставить человеческое тело. Просто магические силы для них… Необходимы. А все остальное — так, десерт.
К моменту, когда стемнело, я уже даже вопросы перестал задавать — потому что они не просто не заканчивались, а множились и плодились, как тараканы! Поэтому, когда я в очередной раз набрел на замершую на границе леса Тору, я даже не стал у нее ничего спрашивать, только вздохнул и протянул руку, ожидая, что она положит в нее новую порцию даров леса.
Но она только скосилась на меня и кивнула куда-то вперед:
— Мы пришли.
Глава 14
Конечно, я далеко не специалист по лесам, я и лесов-то за свою жизнь видел раз-два и обчелся… Но что-то мне подсказывало, что то, что я вижу сейчас, само собой образоваться не могло.
Лес кончался моментально, словно его сюда перенесли единым куском откуда-то из глубокой чащи. Вот идут высоченные толстенные деревья, вот колышется на легком ветерке длинная шелковистая трава…
А потом ты делаешь два шага — и оказываешься на поле. Настоящем большом поле, волнующимся в лучах заходящего солнца жидким золотом созревшей пшеницы. Настоящие колосья, огромные, в половину моей ладони, щекотящие кожу ломкими тонкими усиками…
А за полем можно было разглядеть невысокие домики небольшой деревни. Где-то сложенные из бревен на манер славянских срубов, где-то — дополнительно обмазанные глиной, а где-то — построенные из самого натурального камня. Наверное, это была обиталища местных зажиточных.
Независимо от материала все дома были одноэтажными, максимум — с мансардой под крышей, если судить по приставным лестницам, тут и там упирающимся под конек крыши. Несколько окошек, затянутых отсюда не понять чем, а где-то — и прикрытых ставнями, одна дверь, к которой вело деревянное или каменное крыльцо — вот и все домики. Никаких заборов, кроме чего-то похожего на загоны для скотины, никакой закрытости и изолированности жителей друг от друга. Создавалось ощущение, что в этой деревне не просто все друг друга знают, но еще и натурально все друг с другом дружат, и никто не завидует соседям и не пытается им подложить свинью.
Логично, если они подложат свинью, то они сами без свиньи останутся
Я поморщился и даже не удостоил внутренний голос ответа — с него станется снова ввязаться в бессмысленный разговор. Может, у него хобби такое?
— Ты чего застыл? — поинтересовалась Тора, которая, в отличие меня, не спешила выходить из-за деревьев и рассматривала деревню оттуда.
— Никогда не видел таких деревень. — вздохнул я. — То, что я видел, было… Грязным, неприятным… Ну, знаешь, пыль, вонь, везде навоз, покосившиеся дома с просевшими крышами… Водка и тушенка в сельпо, которые отгружают в долг, записывая в тетрадку… Трактора, пыхтящие черным, как сама ночь, дымом, трактористы, курящие мерзотные самокрутки, от которых дыма даже больше, чем от тракторов…
— Чего? — тихо поинтересовалась Тора. — Ты о чем?
Я вынырнул из закрутившего меня водоворота воспоминаний о единственной в жизни неделе, проведенной в деревне у каких-то дальних родственников примерно в пятнадцать лет, и встряхнул головой:
— Не обращай внимания. В воспоминания закопался. Просто эта деревня такая… Хм…
— Какая?
— Сказочная! — нашелся я. — Ощущение, что обойди вон тот домик сзади — там на открытом окне будет Колобок лежать, а вон из того каменного выйдет Нуф-Нуф… Или Наф-наф, короче, тот, который умный. Не обращай внимания, меня опять понесло!
Я махнул рукой, показывая, что нечего меня слушать, и снова сосредоточил взгляд на деревне, стремясь запечатлеть в памяти максимально много деталей, пока освещение еще позволяет.
Недалеко от пшеничного поля пастухи гнали в деревню стадо коров, смешно перебирающих своими тоненькими ножками, где-то в деревне изредка вскрикивала какая-то неведомая птица, временами лаяли собаки. Несмотря на относительно позднее время, там явно кипела жизнь.
— Во сколько у вас ложатся спать? — спросил я у Торы.
— Когда захотят. — она пожала плечами. — В деревнях. За ними никто не следит, здесь нет комендантского часа.
— Комендантского часа? — уточнил я. — По какому поводу?
— Никто не знает. — вздохнула Тора. — Но когда император Тойфон пришел к власти, во всех более или менее крупных поселениях тут же был введен комендантский час — сразу же после захода солнца никому нельзя выходить из домой и появляться на улице. Наказание одно — смерть на месте.
Я помотал головой:
— Бред какой-то. А если кому-то станет плохо? Что делать? Нельзя даже за врачом сбегать?
— Нельзя. — Тора пожала плечами. — Обычно больных врачи наблюдают уже долгое время и при необходимости остаются ночевать в доем больного, это нормально. Такое, чтобы кому-то стало плохо именно ночью, и рядом не оказалось врача… Ну, очень редко такое происходит.
Я вздохнул и вынужден был согласиться — в мире, в котором нет такого общепринятого вида спорта как "ночное синяченье на кухне хрущевки в сомнительной компании" исчезающе мало кому может понадобиться срочная медицинская помощь посреди ночи.
Обычно люди если и умирают ночью, то тихо и без спецэффектов. И им обычно уже не помочь в таких ситуациях.
— А в деревнях, значит, нет комендантского часа? — уточнил я.
— Официально — есть. — Тора пожала плечами. — Но кто здесь будет за ним следить? Вся деревня — двадцать дворов, и все друг друга знают. Даже если кто-то и нарушит его, то кто об этом доложит?
Ага, кумовство здесь все-таки существует, надо взять на заметку. Не знаю, чем это может мне помочь, но в моей ситуации сейчас любая информация не будет лишней.
— Ладно. — вздохнул я. — И как нам раздобыть одежду?
— Я думаю. — хмуро ответила Тора. — Даже если бы у нас были деньги… Не представляю, как бы мы просто вот так зашли в деревню и купили то, что нам нужно. Я почти голая, а ты… Хм… Не намного более одет. Что я, что ты, что мы вместе обязательно вызвали бы общий интерес. А интерес это такая вещь, которая, не будучи удовлетворенной, ширится и множится в поисках удовлетворения себя. И он, этот интерес, обязательно рано или поздно доберется до императора. Скорее рано, чем поздно.
— И это плохо?
— Очень. — вздохнула Тора. — Но давай об этом не будем снова. Лучше подумай тоже, как нам раздобыть одежду.
Какие же вы беспомощные… Украдите ее! Вон у крайнего дома на веревке висят и сушатся сразу несколько комплектов одежды! Люди действительно ни на что не способны без подсказок?!
Сначала я даже прищурился и попытался рассмотреть сохнущую одежду, о которой говорил внутренний голос, но потом до конца осознал, что произошло и стиснул зубы, представляя, что отвечаю сам себе сквозь них:
Без твоих подсказок разберемся! До этого момента как-то справлялись!
Ну да, с солдатами справились, с магией волшебницы справились, с воз… А, хотя ладно, сами так сами.
И голос демона замолк, но даже молчание его казалось ехидным. Совершенно точно он не сменил своей точки зрения и считал, что без него мы пропадем.
Видимо, это было не в его интересах, раз он решил дать совет даже касаемо такой мелочи, как одежда.
Но, к сожалению, придется признать, что предложение демона на данный момент является самым реалистичным способом раздобыть искомое. Денег нет, возможности их раздобыть нет, а была бы — нет возможности пройти в деревню и купить одежду, не привлекая к себе внимания.
Остается только украсть.
Честное слово, были бы у нас деньги, я бы не поскупился, оставив полную стоимость изъятого — я же не вор какой-то!
Хотя денег у нас нет… Так что, видимо, вор.
Только почему-то стыдно от этого не было.
Совсем.
Я предложил вариант демона Торе, умолчав правда, что это придумал не я. Сперва она посмотрела на меня, как на предателя родины, но, когда я разложил ей все по полочкам, вынуждена была признать, что я прав и иного варианта у нас нет.