Куратор (СИ)

— Несите Посредника быстрее, пока усилитель еще действует. Церемония вот-вот начнется! — старческий голос разорвал тишину и унесся куда-то вверх под крышу, заставляя меня отвлечься от фантазий. Человек, облаченный в мантию с капюшоном цвета меди, отложил пустой шприц в сторону.
— Ваше сиятельство, мальчишка и так сильно пострадал, боюсь, подключение к Формации, тем более через такого слабого Посредника, добьет его, — несмотря на нотки протеста в голосе, второй протянул своему господину тонкий пенал и отступил назад.
— Формация? Добьет? Так, что за ерунда тут происходит? — задал я старпёру вопрос. Естественно, меня не снова не услышали.
— Ничего страшного, главное, чтобы жизнь в нем теплилась ближайшие часы…После этого он будет уже не нужен, — произнес аристократ и поставил рядом с пацаном небольшой пенал. — Он в любом случае умрет.
Последние слова, произнесённые мерзким старикашкой, мне ужасно не понравились, но тупая программа неумолимо тянула меня в безвольное тело парня.
Старик, распахнув тем временем коробочку, с отвращением посмотрел на находящуюся внутри пробирку, заполненную бледно-серой субстанцией. Непонятная жидкость, словно живая, шевелилась, выкидывая свои ложноножки в стороны.
Двери в зал со стуком распахнулись, но «медный капюшон», как я окрестил его про себя, и пока еще безымянный помощник даже не обернулись, будто прекрасно понимали, что в эту часовню посторонние не попадут.
— Господин, мы принесли необходимое, — остановившись на почтительном расстоянии и упав на колени, доложил один из прибывших. Двое остальных молча повторили движения говорившего.
— Смойте с него всю кровь и переоденьте, — отдал приказ старик. Сам же, взяв пробирку в правую руку, начал проводить над ней левой. Из его пальцев полился свет, что проникал в содержимое, заставляя его еще больше обесцвечиваться.
— У-у-у, колдун, — пробормотал я, лицезрея все эти фокусы. Казалось, действия медноголового приносят боль заключенному внутри существу, заставляя его сжиматься в маленький комочек.
— Все готово, господин, — вновь подал голос один из подчинённых.
— Хорошо, сойдет. Сато! — позвал старик, и три обезглавленных тела рухнули на толстый ковер, окропив кровью ближайшие деревянные скамьи.
«Да мля, еще и суток не прошло, а я уже четыре трупа насчитал», — промелькнула в голове мысль. Почему-то меня терзали сомнения, что мужик, нашпигованный льдинками и заключенный в кокон, выжил после такого.
— Теперь подойди сюда и закатай ему рукав до локтя на правой руке, — слуги, ныне валявшиеся на полу бездыханными, перед смертью успели переодеть моего потенциального носителя в строгий серый мундир со стоячим воротником. Он был лишён всяких знаков различия, лишь на правом плече находился овальный шеврон с изображением знака бесконечности янтарного цвета на темно-синем фоне.
Именно такой я видел в машине, где сидела парочка. У них тут слет местных пионеров, что ли? Хотя, все выглядит «дорого-богато», так что, скорее всего, сбор отпрысков местной олигархии.
Сато, стараясь не помять одежду, выполнил требуемое, предоставив доступ к руке парня, все еще находящегося без сознания. Старик, что-то ворча себе под нос, снял ограничители с колбы и приложил ту к коже молодого человека.
Организм, что уже стал почти прозрачным, встрепенулся и устремился навстречу своему новому хозяину.
— А ну пошла отсюда, херня неведомая! — абсурд какой-то. Эта дрянь собирается устроиться в организме, который уже застолбил я!
Естественно эта «сопля» меня не послушала. Правда, мне показалось, что она вздрогнула от моего крика. Все-таки, наверное, показалось.
Дотронувшись своими усиками до оголенной кожи, симбионт стал растекаться по руке, покрывая её, словно перчатка. Заполнив всё пространство, он стал медленно проникать внутрь, постепенно исчезая, лишь в районе запястья осталась бледная, едва заметная татуировка янтарного цвета.
— Весь в отца, — с ненавистью в голосе произнес человек, глядя на появившийся символ. — Но ты получил своего Посредника, так что мои обязательства перед ним исполнены.
 
— Сато, сейчас отведи его в уборную на втором этаже и оставь там, — отдал приказ медноголовый своему верному слуге. — И не забудь прибраться здесь.
Сато, застыв в поклоне, дождался, пока господин покинет помещение и повернулся к парню. Тот по-прежнему лежал без сознания и был похож на мертвеца. Лишь медленно двигающаяся вверх и вниз грудная клетка показывала, что он еще жив.
— Парень, сделай одолжение, помри прямо сейчас, ну же… — кружа над мальчишкой, упрашивал его я.
Для того чтобы я смог занять место в теле носителя, тот должен умереть. Промежуток между смертью и захватом тела должен быть небольшим, иначе могут возникнуть трудности, вплоть до потери собственной личности и превращения в «овощ». А такого ой как не хотелось бы.
Если парень умрет сейчас, у меня появится шанс тихонько устранить Сато. Пусть он и ловко расправился с тройкой слуг, значительную роль все же сыграл эффект неожиданности. На крайний случай я мог бы просто сбежать.
Это всяко лучше, чем участвовать в их интригах. А то, что заварушка будет крупной, стало предельно очевидно. Во-первых, сбор местной аристократии, если верить словам, прозвучавшим здесь. Во-вторых, скоро должен погибнуть кто-то очень сильный или важный для судьбы этого мира. Увиденное мной до этого сияние служило подтверждением.
Ну и в-третьих, парнишку явно собираются сделать крайним, а после этого он долго не проживет. То есть он умирает — и тут на сцену выхожу я, весь такой красивый и ни хрена не понимающий. Круто, правда?
— Освободить коридор, — произнес Сато в гарнитуру, закреплённую за ухом, и взвалил на себя безвольное тело. Мысли читать за все свои жизни я так и не научился, но волны ярости, исходящие от этого человека, прекрасно ощущал.
Идя по длинному коридору, слуга торопился выполнить приказ хозяина. Я же скользил за все еще живым парнем и смотрел по сторонам. Пол был устлан толстым ковром, глушившим шаги Сато — шли мы в полной тишине.
А ничего так, все красиво обставлено. Картины, большие панорамные стекла, открывающие вид на сад. Вот умеют же люди жить! «Впрочем, и убивать тоже умеют», — покосился я на Сато.
Без каких-либо проблем и нежелательных встреч слуга достиг уборной. Открыв дверь, мужчина посадил парня у стены, а сам проверил все кабинки на наличие посторонних. Наконец удостоверившись, что кроме них здесь никого нет, закрыл дверь.
Распахнув одну из кабинок, слуга усадил юношу на унитаз. Прислонив его к стене, достал из кармана маленькую ампулу и раздавил ее. Поднеся под нос парню, дождался, пока тот вдохнет содержимое.
Сияние, свидетельствующее о силе моего носителя, стало еще немного ярче. Глазные яблоки под веками молодого человека судорожно задвигались, а из уголка рта потекла слюна. Подождав немного, Сато схватил его за подбородок и посмотрел в распахнувшиеся глаза.
— Э-э-э, не порть лицо! — опять закричал я, глядя, как не удержавшись, Сато наотмашь ударил ничего не соображающего парня по лицу и вышел из кабинки.
Стоило двери захлопнуться за ушедшим, как я услышал звуки сирены, которые сложно спутать в любом из миров. Пожарная сигнализация взвыла, сообщая о том, что церемония, на которую все собрались, пошла отнюдь не по плану.
Сверху полилась вода, забрызгивая все вокруг. Ледяные капли попали на лицо парня, и он вздрогнул, с трудом приходя в себя. Очередная порция воды, скользнув за шиворот, окончательно вернула его в сознание и тот, кое-как двигаясь, попробовал встать.
Хватаясь непослушными руками за ставшие скользкими стены кабинки, юноша медленно распрямился и, все еще не до конца соображая, шагнул к выходу. К сожалению — хотя, кому как, — это был опрометчивый поступок с его стороны.
— Эй, хлопец, ты куда собрался? А как же я? — похоже, внедрение откладывается. Потенциальный носитель с каждым мгновением двигался все активнее.
Сделав шаг, парень, обутый в туфли с гладкой подошвой, встал на скользкую поверхность и, замахав руками, упал. Стоило черепу коснуться мраморного пола, как меня начало втягивать в его грудную клетку.