Куратор (СИ)

Водитель промолчал, но я заметил, как быстрее стали проноситься дома за окном.
Допустим, пункт номер два. Какого хера вообще происходило в доме Дибичей? Наставник четко дал понять, что у меня будет как минимум лет двадцать-тридцать на подготовку к концу света. И это в худшем случае. При удачном раскладе и желании, я в принципе мог бы его не допустить.
Но то, что я видел этим вечером… Это же определенно божественное вмешательство. Причем настолько наглое, что я даже слов подобрать не могу. Выходит, эта зараза довольно глубоко проникла, раз сектанты осмелились так громко о себе заявить.
И в-третьих, то, что существенно затрудняет решение первых двух проблем. Я взглянул на свои руки. Ну-ка. Сделав глубокий вздох, попробовал ощутить Холод.
Голова потяжелела. В ней словно зазвучал медный гонг. Гулко и совершенно не мелодично. От ног вверх по телу начало распространяться онемение. Дышать стало трудно.
Сопротивляясь накатывающей слабости, попробовал сформировать в руке ледяной кинжал. Бум! Гонг в голове взорвался на множество кусков, выбрасывая меня из этого странного состояния.
Раздался визг тормозов, и я почувствовал, как машину заносит. Хорошо ещё Федор сумел выправить её до того, как мы оказались бы в кювете. Я даже толком испугаться не успел.
— Что такое? — обратился к водителю, стоило машине остановиться.
— Не знаю, ваше благородие. Вроде всё нормально было, а потом всё застыло. Я пытаюсь пошевелиться и не получается, — взволнованно произнес он.
— Сейчас всё в порядке? — спросил я. Федор в ответ кивнул. — Тогда поехали. Только сильно не гони.
Машина тронулась, а я смотрел на ладонь правой руки, где лежал маленький кристалл льда, удивительно похожий на кинжал. Совсем крохотный.
— Попробовать все равно стоило, — успокаивал себя, стряхивая капельки воды с ладони.
Как только более-менее приду в форму, нужно будет изучить всю доступную информацию о местной магии. На память Андрея в этой части рассчитывать, увы, не приходится.
Парень оказался на редкость безынициативным и в какой-то мере даже ленивым, однако при этом умудрялся неплохо учиться. Правда, только по определенным направлениям.
В части знаний по устройству мира он не сильно отличался от среднестатистического студента моей родной Земли: планета круглая, пламя горячее, магия крутая. Вот, собственно, и всё.
Утрирую, конечно. Но устранять пробелы в знаниях придется, причём в ускоренных темпах.
Друзей у него почти не было. Во всяком случае, из его воспоминаний я смог вычленить только двух людей, не считая родственников, к кому он испытывал чувства схожие с дружескими.
Правда, в данной ситуации это, скорее, плюс. Меньше будет людей, задающих неудобные вопросы об изменившемся поведении.
Машина свернула с центральной дороги и продолжила движение уже по узкому шоссе. Как и многие дворяне, Авиновы жили в собственном поместье, расположенном в пригороде.
Конечно, у них была довольно большая квартира и в самом городе, но там чаще гостили малолетние члены семьи, по какой-либо причине не успевшие вернуться в поместье. Нередко — по причине гулянок.
Особенно этим увлекалась средняя дочь, Оксана. Девушке почти исполнилось девятнадцать, и она всеми своими поступками пыталась доказать независимость. Со стороны смотрелось довольно забавно.
Я непроизвольно улыбнулся, вытаскивая из памяти парнишки череду таких попыток. Действительно забавно, главное — при ней не рассмеяться. Уж слишком болезненно она шутки на свой счёт воспринимает. Особенно в последнее время.
Кроме того, у четы Авиновых были еще две дочери: Рада и Арина. Старшая — та самая Рада, несмотря на звучное имя была невероятно серьёзной. Этакая бизнес-леди. А может, просто пыталась таковой казаться.
Даже сейчас, не смотря на каникулы, она проходила практику в одной из дочерних компаний, принадлежащих семейству и практически не появлялась дома.
Однако, если учесть, что наследника мужского пола Авиновы не имели, а Раду обучали весьма основательно, то в будущем именно ей предстояло занять место во главе клана. Не сказать, что решение популярное, но и такое случалось.
 
Третий ребенок в их семье — Арина. Мелкая егоза семнадцати лет, не дающая расслабиться никому. Даже нелюдимому Андрею доставалось от её внимания, хотел он этого или нет. Ох, не повезёт тому, кому она попадётся в жены. Лично приду посмотреть на этого бедолагу и выразить соболезнования.
К слову, отношения между Авиновыми и Шиповым были довольно необычными. Отец Андрея и дядя Кирилл являлись очень дальними родственниками. Парню как-то пытались объяснить родственные связи, но он потерял нить разговора уже на втором поколении, а интерес — на четвертом.
Поэтому, когда в четырнадцать лет Андрей оказался на пороге дома Авиновых, он был слегка озадачен той новостью, что теперь будет жить здесь. Это, наверное, самое подробное его воспоминание, которое я видел с момента вселения.
Тогда был ненастный день. Шипов, как и я сейчас, в одиночестве ехал к дальним родственникам, о которых толком ничего и не знал. Ехал и смотрел, как дождь барабанит по стеклам машины, нагоняя тоску.
С момента авиакатастрофы, в которой погибла его мать, прошёл ровно год. Специалисты утверждали, что случилась обычная техническая неполадка, и именно она привела к крушению судна в районе вулкана Эребус.
Отец с тех пор был сам не свой, постоянно пропадая в длительных экспедициях в Северных землях. Оттого даже в этот день он был вдали от сына, оставив тому послание в письме.
Папа написал банальные слова о том, что нужно быть сильным и никогда не отступать. Короче говоря, обычная чепуха, странно звучащая от человека, бросившего собственного ребёнка.
Шипов старший тогда обещал вернуться через полтора года, но с тех пор Андрей лишь изредка получал весточки, состоящие из ничего не значащих фраз. Да и те со временем приходили все реже и реже.
— Андрей… Андрей Иванович, — до моего плеча кто-то дотронулся.
Фух! Я словно из темного омута вынырнул. До чего же отвратительное состояние. Неудивительно, что парень после такого замкнулся в себе.
— Все в порядке, Федор, просто задремал, — о, а мы, кажись, приехали. Машина остановилась перед крыльцом.
Выбравшись из нее, замер, приводя дыхание в порядок. Все-таки отголоски эмоций Андрея меня зацепили. Чтобы успокоиться, огляделся по сторонам.
Окрестности освещались слабо, но дом Авиновых рассмотреть удалось. И если особняк Дибичей впечатлял своими размерами и ажурностью, то здесь архитектор явно чертил план, приговаривая: «Мой дом — моя крепость!»
Массивное, приземистое строение напоминало берлогу медведя-шатуна, так что я не очень удивился, увидев Авинова, едва открыв входную дверь.
Хозяин был под стать своему логову. Такой же большой, шумный и добродушный. Впрочем, в последнем я не был уверен.
Скользнувший по мне холодный взгляд, казалось, просканировал с ног до головы и отчего-то напомнил Тимашева. А секунду спустя на лице дяди тут же расплылась улыбка, и он, медленно подойдя, крепко меня обнял.
— Живой и даже вроде целый, чертяка! — радостно прогремел Кирилл Григорьевич, совершенно не беспокоясь, что своим рёвом может перебудить весь дом.
— Да, глупости! Ничего там страшного не было! Отсиделся в углу, — попробовал я съехать с темы. Понятно, что рано или поздно он подробности узнает, но сейчас мне хотелось только умыться и лечь спать. Даже еде не задумывался.
— Знаю я, как ты отсиживался. Иван Дибич уже все телефоны оборвал, пытаясь вычислить, куда подевали его спасителя, — хохотнул дядька, безуспешно скрывая за весельем беспокойство. — Пойдем, быстро перекусишь и спать.
— А можно сразу спать? — робко спросил я. Рядом с ним я почему-то совершенно не ощущал себя его ровесником. Скорее, новобранцем перед матёрым прапорщиком.
— Можно, но потом, — подтолкнул он меня в сторону малой столовой, не оставляя выбора.
«Хм-м, есть а всё-таки хочется», — мелькнула мысль, стоило только посмотреть на стол, уставленный всяческими закусками и бутербродами. Кто-то из прислуги сегодня не выспится.