A Different Curse (ЛП)

Белль боялась за него и хотела оградить вампира от всех этих людей, но она не могла. Не сегодня.
Она отстранилась от его ладони и поцеловала его, перед тем, как поправить его галстук.
— Я постараюсь сдерживаться, — пообещала она. — Молчать и все-такое.
Он взглянул на двери, через которые он должен был пройти.
— Белль, было бы лучше, если бы тебя не было там, — сказал мужчина. — Они могут говорить некоторые вещи о тебе или обо мне, из-за которых никто из нас не будет сидеть и молчать. И так не должно быть.
Белль сглотнула, поджав губы и прижала ладони к лацканам пиджака. Она кивнула, взглянув и закусив губу.
— Да… Хорошо, я буду поблизости. Ты даже не представляешь, какая тут есть библиотека, — она заставила себя улыбнуться, но вампир слышал тревогу в ее сердцебиении.
— Я буду в порядке, — вновь пообещал он, тихо, так, чтобы слова эхом не достигли зала в котором был ученик Авторитета.
Мужчина подарил Белль мягкий поцелуй и девушка повернулась, чтобы уйти, подарив ему маленькую улыбку, прежде чем выйти за дверь и бродить по залам.
Он настроился. Любые чувства, тепло в глазах, все ушло из его взгляда. Его темные глаза почернели и мужчина встал в позу, сжимая рукоятку трости в руке.
Он не хотел, чтобы Белль видела его таким. Холодным, бесчувственным, внимательным и равнодушным. Он нацепил маску монстра перед всеми этими людьми.
Мужчина распахнул двери, подходя к массивному дубовому столу с ухмылкой на губах.
Ученик, сидел во главе стола, с верной собачонкой, его правой рукой, Айзеком. Тамара сидела у угла стола, но ее власть была такой же. Киллиан и Кора стояли, когда он вошел, они выглядели обеспокоенными, а Реджина проводила его скучающим взглядом.
Мисс Свон была на одном из диванов, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за ситуацией. Грэм сидел рядом с ней.
Остальные члены Авторитета располагались по периметру комнаты. Женщина, облаченная в грубую консервативную одежду называла себя Голубой и была в оппозиции Айзека. Она проводила его холодным взглядом и он почувствовал, как в нем закипала ярость.
Остальные не имели значения, у него была необходимая ему поддержка. Не то, чтобы у его потомства был выбор, но он настоял на этом.
— Ну, я здесь, — сказал он, встречаясь взглядом с Учеником. — Что такое ужасное произошло, что вы беспокоили меня в моем доме каждый вечер?
— Ты, — Голубая усмехнулась. — Если наши отчеты верны, то беспокоили твою девушку, а не тебя.
— Мм, но вы беспокоили меня своим непрекращающимся стуком, — сказал он, подарив ей свою ухмылку, полную ненависти. — Я шокирован тем, что твой голос звучит так же, дорогуша.
— Ты не имеешь права…
— Достаточно, — вздохнул Ученик, подняв руку, чтобы заставить ее замолчать. — Румпельштильцхен, я думаю, ты хорошо знаешь, почему ты здесь. Мы должны обсудить это, так называемое, похищение.
Румпель усмехнулся.
— Ах, так вы до сих пор мне не верите?
— Это немного странно, что Темного смогла похитить обычная женщина, — Айзек хихикнул и Голубая поддержала его. Румпель продолжал улыбаться, но щеки подергивались от ненависти.
Проще было притвориться, что он не понимает, о чем шла речь, так было проще абстрагироваться от лица той ненормальной, что всплыла в его разуме.
— Произошла странная вещь, — сказал он сквозь зубы. — Мы раньше недооценивали людей, не так ли? Если мы не разберемся с бесчисленными погромами против нашего вида, мы скоро счастливо вымрем.
— Нам просто любопытно, как все это время, люди, которые считаются настолько хрупкими, смогли украсть вампира в возрасте. И не просто вампира, а короля. И как это удалось какой-то женщине. Так вы утверждаете, — заявил ученик.
— У этой конкретной молодой женщины было шокирующе много V в крови, она смогла превратить себя в нечто, со всей этой потребляемой ей кровью, — пояснил он, все еще поддерживая свою маску, стараясь выглядеть беспристрастным.
— И ты утверждаешь, что это была Зелена Запада?
Он с трудом взял себя в руки, внутренне напрягаясь, когда воспоминания, как вспышка, появились перед его глазами: ее голос, ее запах оставшийся на нем. Ему было необходимо остановить желчь, поднимавшуюся к горлу. Он кивнул.
 
— Да, как я и мисс Френч, говорили вам об этом много раз.
— Извините, что перебиваю, но, эм… как именно мы узнаем, что вы действительно были похищены? — спросил Айзек. — Я имею в виду, что вы могли просто исчезнуть и никому не говорить об этом, а ваша девушка из чувства вины беспокоилась о вас, не так ли?
На секунду он пошатнулся, издевательская ухмылка появилась на его лице и он покачал головой.
— Ну конечно, и я позволил случиться всему этому хаосу, потому что побоялся рассказать о какой-то девушке, — он выплюнул это слово с ненавистью, тогда, как его сердце сделало кульбит, — ради собственного удовольствия? Вы действительно думаете, что я такой трус?
— Ты действительно хочешь получить ответ на этот вопрос, Темный? — Голубая рассмеялась, глядя на него.
— Тебе передали банку моей крови, не так ли? — спросил он, не сводя взгляда с Ученика, который утвердительно кивнул.
— Да, получили. Проблема в том, что у нас нет никаких доказательств в том, что вы не добровольно отдали эту кровь, — сказал он, глядя на вампира.
Добровольно.
Пожалуйста, пожалуйста, Зелена, достаточно. Не бери больше, пожалуйста. Я… Мне нужно это… Я не могу… — свет ослеплял его, лицо исказилось от боли, когда она ударила его по щеке.
— Все что ты делаешь, это сидишь здесь и скулишь, и я не могу взять кровь для себя? Ты действительно так эгоистичен, что не даешь мне получить удовольствие в то время когда я так забочусь о тебе? Меня тошнит от тебя.
— Пожалуйста, пожалуйста мне очень жаль! Прости меня…
— Ты должен научиться отдавать, Румпельштильцхен…
Игла вонзилась в его руку и он закричал.
— Как ты думаешь, твой сын хотел, чтобы ты был так эгоистичен?
Румпель посмотрел в пол и поднял взгляд на них с улыбкой на лице.
— Вы не собираетесь верить мне вне зависимости от того, что я вам скажу, не так ли?
— Опять же, Румпельштильцхен, у нас нету доказательств того, что на самом деле случилось с тобой, — просто сказал он. — Без женщины мы не можем так просто…
— Вы разговаривали с Джефферсоном и Белль, которые видели…
— Которые романтически связаны с вами и мы не уверены в том, покрывают ли они вас или нет.
— Почему они будут лгать? — спросил он сквозь зубы, опасно ухмыляясь. — Что должно произойти, чтобы они лгали Авторитету? Но с другой стороны, вы хотите чтобы я был свергнут.
— Статус вашего трона…
— Останется нетронутым.
Эмма, которая сказала это, многозначительно осмотрела присутствующих в комнате.
— Я не очень сильно разбираюсь в вашей политике, ребята, но я знаю, что власть со стороны людей не примет никакого другого царя, — заявила она. — Мне нравятся не все его методы, но его дипломатия безупречна. Я знаю, какой головной болью для вас является Ингрид и я думаю вы не хотите повторения инцидента, который произошел на Новый Год.
Румпель смотрел на нее вместе со всеми со смесью удивления и удовлетворения.
— Важно, чтобы такие, как мы поддерживали эту связь, и люди в правительстве довольны этим, поэтому мы не можем повторить тот инцидент, — усмехнулся Айзек. — Это не было бы разумным. Но он вновь может пропасть и мы вернемся в начало, откуда начинали свой путь.
— Давайте прекратим говорить обо мне так, как будто меня здесь нету, — зарычал Румпель, взглянув на него. — Какие доказательства я могу вам предоставить? Вы встретитесь с ней и что тогда? Она сумасшедшая, она может сказать, что ничего не делала и это будет звучать правдиво. И вы поверите ей в ущерб мне? У меня не осталось никаких ран, чтобы показать вам. Тюрьма, в которой держали меня, была вычищена, прежде, чем вы пришли туда. Так что я могу сказать, чтобы вы поверили мне? — он засмеялся, его глаза были черными и он с трудом сдерживал себя, цепляясь за трость, надеясь, что она не треснет в его руке.