Вестник Зла (СИ)

Нинель посмотрела на подвеску. Воспоминания о Сахане вновь всколыхнулись в ее голове. Она с мрачным видом разжала руку, и подвеска выскользнула в траву.
— Я не возьму ее, — холодно сказала она.
— Ты должна, — пробормотал Ким.
— Что ты задумал?! — воскликнула Нинель.
Гарэл поднял подвеску и поглядел на кровь демона. На вид такая же, как у людей.
— Как бы я хотел, чтобы ты без вопросов взяла подвеску, — вздохнул Ким. — Но заставлять тебя это делать против твоей воли я не хочу. Значит, придется тебе рассказать — зачем. А я не хочу рассказывать! — в его голосе послышалось раздражение.
— Ты отдал мою кровь Денарису, — глухо отозвалась Нинель, пытаясь поймать взгляд Кима, который продолжал смотреть в землю. — Возможно, мне давно стоило у тебя спросить, зачем ты это сделал.
— Все не так просто, — пробормотал Ким.
— У тебя бывает что-то просто? — прорычала Нинель, и в ее голосе опять отразился низкий говор демонов. Она злилась.
— Бывает. История с твоей кровью связана с судьбой мира.
Нинель села и скрестила руки на груди, дожидаясь объяснений.
— Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал, а сама не любишь предсказанности будущего, — заметил Ким.
— Рассказывай уже!
— Это будет неприятно, — предупредил Ким.
— Хуже, чем осознание того, что ты подарил мне частичку моего бывшего мучителя? — фыркнула Нинель.
— Не знаю, не хочу читать будущее и твою реакцию, — ответил Ким, хотя вопрос эльфийки был скорее риторическим.
— Но, если кровь Нинель связана с судьбой мира, не значит ли это, что ты видел ее будущее? — спросил Гарэл.
— Дело не в Нинель, — покачал головой Ким. — Дело в вашей матери.
Повисло молчание. Гарэл и Нинель ошарашенно глядели на Вестника Зла.
— Нинель — прямой потомок Свеаны, — начал объяснять Ким. — И имеет чистую эльфийскую кровь. К тому же она обладает той же силой, что и ее мать. Поэтому кровь Нинель станет ключом к исправлению судьбы мира. В далеком от этого момента будущем, имеющем важное значение. Более точным будет сказать не «кровь», а «гены», но это уже не так важно.
Нинель схватилась за голову, пытаясь справиться с тем смятением и паникой, что начали охватывать ее. Мурашки пробежали по ее коже, переходя в мелкую дрожь.
— Расскажи, — попросил Гарэл. Он отнесся к словам Кима более хладнокровно.
— Ваша мать обладала большой силой, — проговорил Ким. — Она была сильным медиумом, владела даром предвидения, к тому же была магом.
— Я не слышала от эльфов, что она была медиумом, — покачала головой Нинель. Она пыталась прийти в себя от слов Вестника, но ее разум отказывался воспринимать их.
— Именно из-за этого дара она поддалась на зов орочьего шамана и вышла из леса. Ведь дух, который ею завладел, был очень силен. К тому же это случилось в новолуние, когда магия эльфов истончается…
— Но как орки узнали, что надо позвать именно ее? — удивился Гарэл.
— Им помог Дорша-ора, орочий бог, — ответил Ким. — У него есть планы на смертных, как и у всех остальных богов, которые постоянно ведут за вас борьбу. Дорша-ора сказал вашему шаману, где искать и кого позвать. Бог дал ему силу. Твой отец — вождь клана Боригод — хотел с помощью эльфийки создать верный себе отряд полукровок. Только он не учел того факта, что эльфийки крайне редко рожают. И за все более чем десять лет родился лишь ты, Гарэл. К тому же ты не обладал силой эльфов по управлению растениями. Для твоего отца это стало разочарованием всей жизни, а далее послужило его убийству в борьбе за власть в племени.
Гарэл тяжело вздохнул, возвращаясь в памяти к прошлому.
— Как моя мать связана с кровью Денариса? — с болью в голосе спросила Нинель.
— Твоя мать не связана с кровью Денариса, — покачал головой Ким. Он помолчал и поднял взгляд на эльфийку. — Твоя мать должна была попасть в Сахан, а не ты.
— Что? — опешила Нинель.
— Гарэл, помнишь обряд, в котором убили твою мать? Ее хотели принести в жертву демонам в обмен на силу огня.
— Я помню этот страшный день, — прорычал Гарэл. В нем закипела злость. Воспоминания, как у него на глазах у его матери вырвали из груди сердце, никогда не сотрутся из памяти. Хотя он всегда думал, что мать принесли в жертву какому-то богу, а не демонам.
 
— В тот день ничего не получилось, потому что обряд провели неправильно. Орки в своей жестокости вырезали у Свеаны сердце, а надо было просто окропить кровью призывной камень, а медиума оставить в живых, чтобы через ее тело проходила магическая энергия, поддерживающая врата и помогающая передавать разговоры с демонами. С Денарисом, который после завершения обряда получил бы эльфийку себе в рабыни. Только не тебя, Нинель, а твою мать. Но обряд не прошел. Торговцы подсунули оркам не тот свиток. Из-за чего Свеана умерла на алтаре. Хотя судьба твоей матери все равно была бы одна — она бы умерла. Либо там, на алтаре, либо у Денариса, в его замке, после многих лет истязаний.
— Замолчи, — прошептала Нинель. Ее сердце разрывалось от боли. — Не смей мне ничего больше рассказывать. Я не хочу этого знать!
— Значит, ты без рассказа возьмешь подвеску? — спросил Ким.
— Я ничего не возьму от тебя, — тихо, но твердо ответила Нинель.
— Ты должна ее взять… — начал было Ким, но Нинель подняла руку, и он смолк.
— Уходи, — прошептала Нинель.
Ким вздрогнул.
— Уходи, я не хочу тебя больше видеть, — произнесла она и холодным взглядом поглядела на Вестника Зла. Гарэл изумленно уставился на сестру.
Ким отвернулся, и Нинель перестала чувствовать его эмоции. Он словно растворился в окружающем мире, закрывшись от нее.
— Я не уйду, — послышался твердый голос Вестника. — Мне надо дойти до Заудена. Не хочешь видеть — уходи сама.
— Ребята, вы чего? — недоуменно спросил Гарэл. Он был в шоке от того, что ему открылось из рассказа, но обиды на Кима он не держал. Орк не понимал той злости, которой наполнилась душа сестры.
Ким молча отошел к озеру и остановился на берегу, скрестив руки на груди и глядя на спокойную водную гладь.
Нинель сжала кулаки и направилась к стоянке. Она прошла мимо Томина, который сидел возле костра, и принялась седлать лошадь.
— Остроухая, ты куда собралась? — произнес Томин, вставая.
— Подальше отсюда, — буркнула Нинель. Даня, Гек и Раш тоже проснулись и с удивлением наблюдали, как девушка собирает вещи.
— Нинель, ты куда? — спросил Гарэл, подходя к ней.
— Подальше отсюда, — повторила Нинель.
— На ночь глядя? — усмехнулся Даня. — Далеко ли уйдешь по темноте?
— Это для вас темнота, а для меня нет, — холодно ответила Нинель.
— Где Вестник? — прищурившись, спросил Томин. Тем временем Гарэл тоже принялся собирать вещи.
— К озеру ушел. Чтоб он утопился, — выругалась Нинель.
— Ты никуда не пойдешь, — произнес Саня, подходя к девушке и пытаясь ее остановить. Нинель так грозно взглянула на него, что мужчина невольно отшатнулся.
— Вестник останется с вами, — тихо произнесла Нинель, и от нее повеяло твердой решимостью и холодной яростью. Если бы она кричала и ругалась, было бы не так угрожающе.
— Он постоянно следует за тобой, он уйдет, — простонал Раш.
— Я не уйду, — послышался шипящий голос. Ким бесшумно появился в лагере людей. — Отпустите ее. Пусть уезжает.
Нинель выругалась, вскочила в седло и пришпорила лошадь. Животное не слишком охотно слушалось, лениво переступая ногами. Гарэл пожал плечами и тоже запрыгнул на лошадь.
«Гарэл, позаботься о ней», — мысленно произнес Вестник.
— Да, обязательно, — произнес орк, не особенно разбирающийся в ментальных разговорах.
«И храни подвеску. Она защитит ее, в свое время», — произнес Хранитель, когда орк вслед за сестрой скрылся в темноте.
 
— Да-да, — пробормотал Гарэл, глядя в спину ехавшей впереди эльфийки. Он догнал сестру, когда они вышли на большак. Нинель повернула на юг.
— Куда ты направляешься? — спросил Гарэл. Он понимал, что пока сестра на взводе, с ней нет смысла разговаривать о произошедшем.