Вестник Зла (СИ)

Саргерс и Эрланд услышали его слова и переглянулись. Вестник Зла не был злым, как это говорилось в сплетнях и слухах. После дневных событий в роще оба стражника стали проявлять к нему больше уважения, чем раньше. Но доверие до сих пор было хрупким, как полусгнивший мостик над бурным потоком реки.
Вестник Зла махнул своим пленникам, и они пошли за ним в сторону Раздольного.
— Если вы пороетесь в своей памяти, — стал рассказывать Вестник, — то вспомните, что причина вашей ненависти к местным крестьянам кроется в слухе об отравленном зерне, которое они привезли в город. Из-за него вы и многие другие потеряли семьи и озлобились. Вы казнили бедняков, которые привезли пшеницу, и сожгли их поля.
— Я помню эти события, — кивнул Саргерс. Боль от потери жены и детей ожила в нем с новой силой.
— Раскрою секрет: пшено не было отравлено. Был отравлен сам воздух. Нарет специально отравил ваши семьи, чтобы воины остались без жен и детей. Заклятие смертельно подействовало только на слабых людей — детей, стариков, женщин. А мужчины остались, приняв в себя тьму. Так Нарет избавился от лишних людей в своем окружении и подчинил ваш разум, заставив вас действовать в своих интересах — нести зло, хаос, боль и разрушения. Это ему нужно было, чтобы питать свою темную силу и расти.
— Хочешь сказать, — заговорил Эрланд, — что наш лорд во всем виноват?
Саргерс задумчиво смотрел на землянки, к которым они приближались. После всего, что он сегодня пережил, он верил словам Вестника. К тому же вырванная из его груди тьма была настолько реальна, что ощущение от вырезанной опухоли оставалось до сих пор. Значит, простые люди были не виноваты? Чувство вины опять защемило в сердце. Саргерс прекрасно помнил, как стража города прилюдно повесила на стенах города крестьян, привезших пшеницу в город. И как горели поля, обрекая на голод и без того обездоленных людей. А сам он с удовольствием и чувством собственной правоты убивал тех, кто пытался погасить пламя.
— Да, Нарет постарался привести в упадок эту местность, — кивнул Ким. — Поэтому я хочу, чтобы вы помогли городу возродиться.
— Ты тоже поможешь? — глухо спросил Саргерс. В нем закипала злость на Нарета. Лжец! Убийца! Как он мог так поступить с ними?!
— Помогу, — ответил Вестник. — Не зря же меня прозвали Вестник Зла: где зло — там я.
— Хочешь сказать, что ты борешься со злом, а не накликаешь его? — удивился Эрланд. — Ты светлый маг?
— Что-то вроде того, — буркнул Вестник, понимая, что слишком сложно объяснять то, что он и не свет и не тьма.
— Откуда тебе известно про темные дела Нарета? — спросил Эрланд. Он гораздо меньше верил Вестнику, в отличие от своего друга.
— Я же говорил ранее о сети своих осведомителей. Зачем опять эти вопросы? Я все равно не выдам своих информаторов.
Неожиданно Вестник остановился и присел, жестом указав людям сделать то же самое. Конь послушно замер на месте, сливаясь с темнотой безлунной ночи.
Ким использовал свою врожденную способность видеть тепло. Под его глазами были сенсоры, напрягая которые, он мог видеть в инфракрасном спектре. Возле каменной кладки невысокого забора у ближайшей землянки стоял крестьянин с легким луком. «Дозорный? — удивился Ким. — Надо избавиться от него».
— Сидите здесь, там дозорный, — произнес он, обращаясь к пленникам. — Конь, присмотри за ними, чтобы они не сбежали.
Саргерс вообще не собирался куда-либо бежать, не имея ни желания, ни возможности это сделать. Эрланд еще сомневался, однако послушно сел на землю.
Вестник Зла, словно ящерица, на четырех конечностях и пригнувшись почти к самой земле, быстро пополз в сторону землянки. Туман скрывал его передвижение. Он отчетливо видел, что дозорный — молодой парнишка, который не особо тщательно нес свою службу, постоянно отвлекаясь, чтобы поковырять в носу или поиграть с ножичком. Ким бесшумно подкрался к изгороди левее от дозорного и перетек через забор, словно черное покрывало, осмотрелся и принюхался. Пахло людьми. Везде. Кима передернуло — он ненавидел этот мерзкий запах человеческого жилища. Изгородь была Вестнику по пояс. Пригнувшись и пройдя вдоль нее, Ким встал позади парня и ударил его с двух сторон по шее. Тот даже не успел вскрикнуть и потерял сознание. Ким аккуратно подхватил обмякшее тело и усадил парня к заборчику. Он перелез обратно через изгородь, понюхал воздух и прислушался. Не обнаружив ничего опасного, он крикнул инфразвуком, который услышал лишь Блэк.
 
Конь зашевелился и, подойдя к сидящим на земле людям, начал их поднимать зубами за связанные руки и толкать мордой в сторону поселения. Люди подчинились и, дойдя до изгороди, увидели там Вестника Зла. Возле него у стены сидел парень без сознания и словно спал. Стражники лишь многозначительно переглянулись. Вестник заметил этого парнишку издалека, в темноте и тумане и совершенно бесшумно его ликвидировал. Магия!
Конь Вестника легонько всхрапнул и пошел вправо, обходя изгородь и исчезая среди домов и огородов. Ким поманил за собой людей и пошел налево, держась рядом с домами и кустами.
Нинель не спала. Она сидела на скамейке рядом со входом в пристройку, в которой сейчас спали воины и оставшийся бык. Девушка ждала Кима. Воины уже устроились на ночь и дали ей задание разбудить их, как только Вестник появится. Вокруг были туман и тьма, сквозь которые даже Нинель со своим острым зрением не могла ничего увидеть. Ночью стало заметно холоднее, девушка закуталась в шерстяную накидку Пани и сидела, словно нахохлившаяся птичка. Ожидание было невыносимым, и Нинель то и дело со вздохом оглядывалась. Она услышала поступь копыт и встрепенулась. Шаги приближались, однако Нинель не спешила вставать с места, понимая, что это могут быть не ее друзья. Блэк всегда ходил бесшумно, и, если она слышит шаги, возможно, это враг. Нинель достала саблю, чтобы быть наготове.
Из тумана вышел черный конь. Блэка невозможно было спутать с кем-либо другим. Конь остановился, глянул на эльфийку и принюхался к ней. Фыркнув, он прошел к дому и встал возле коновязи, рядом с накрытыми тряпками лошадьми.
— Блэк, где Ким? — взволнованно спросила Нинель, стараясь говорить как можно тише.
Блэк ничего не ответил. Он огляделся, а затем мотнул головой, словно указывая направление. Нинель встала со скамейки, когда услышала чьи-то шаги с той стороны. Различив поступь двух человек, девушка оглянулась на Блэка. Он тоже тревожно шевелил ушами и втягивал носом воздух. Его поведение было странным, он никогда не делал так раньше, сохраняя более отстраненный вид и доверяя больше своим ментальным ощущениям мира, чем нюху и слуху. Нинель подняла саблю, не понимая, что случилось с черным конем, и готовясь к опасности. Однако из тумана вынырнула фигура бесшумно идущего Кима, а за ним и двух раненных ею стражников.
— Ким, что происходит? — тихо спросила она. Стражники сзади удивленно переглянулись, а Ким нахмуренно на нее посмотрел.
— Ты меня с кем-то перепутала, эльфийка?
Нинель опешила. Мало того, что Блэк вел себя странно, так еще и Ким говорил так, словно был с ней не знаком.
— Ты странно себя ведешь, — сказала Нинель, поднимая саблю.
— Это ты странно себя ведешь, называя меня непонятными именами, — проворчал он. Нинель выругалась на себя за оплошность. Она же не должна никому говорить его имя!
— Не знаю, что на меня нашло, Вестник, — исправилась она и убрала саблю. Девушка с любопытством и без злобы глянула на двух мужчин со связанными руками, покорно стоявших за Вестником. — Еще не умерли? Живучие счастливчики.
— Я решил оставить их в живых и использовать в своих целях, — кивнул Ким, жестом приглашая стражников пройти ближе и сесть на лавку.
 
— Я ведь убила ваших товарищей, — произнесла эльфийка, и в ее голосе прозвучало сожаление. — Простите, я всего лишь спасала своих друзей, у меня не было выбора.
Саргерс молча глядел на нее, поражаясь ее возрасту. Совсем девочка! А как мастерски стреляла из лука и как хладнокровно убивала людей.