Милое поместье под Вестеймом

Перейдя по шаткому мостку через ручей и миновав сады, где уже розовели первые персики, стануэсса дошла до конюшен. Под навесом хлопотали работники с поселения, длинными вилами укладывая сено в валы, а дальше, на лугу паслось с десяток лошадей, бегало два большущих и мохнатых сторожевых пса. Однако идти туда юной госпоже Диорич нужды не было, она сразу свернула к бревенчатой стене и проскользнула в приоткрытые ворота. Здесь лежал полумрак, чуть разбитый редкими косыми лучами солнца, вовсе не противно пахло конским навозом и свежим сеном.
Почувствовав приближение госпожи Диорич, Гром засуетился, начал фыркать и лупить копытом землю. Он всегда так встречал хозяйку. Хотя, по правде, хозяйкой его была госпожа Лиора Диорич. Но Лиора последние годы реже заглядывала в поместье, а когда она выезжала верхом вообще сложно вспомнить. Наверное поэтому, юная стануэсса сочла, что права на гнедого красавца всецело перешли к ней. И с Громом не имелось никаких проблем: если они с Анеттой решатся на поездку к древним развалинам, то госпожа Диорич, конечно будет верхом на Громе. Конь – огонь, как говорил отец: он и от волков унесет, и уйдет от самой стремительной погони. Но взамен характер у Грома тоже непростой. А вот для госпожи Анетты Логран, скакуна требовалось подобрать покладистого, но не ленивого. В первую очередь Эриса подумала о Дерике. Вот он стоял через один пролет: соловый – малость темнее спелой пшеницы, с седоватой гривой и забавным розовым носом. Когда Эриса подошла к нему совсем близко, и со словами: «Ах, Дерик, красавец наш!» – хотела потрепать по морде, то обнаружила, что жеребец возбужден. Его длиннющий орган темного, почти черного цвета вовсе нескромно торчит под животом.
Такое зрелище юная госпожа Диорич нередко наблюдала раньше у других коней, но обычно рядом находились какие-нибудь люди: конюхи, крестьяне или сам отец, и стануэсса, тушуясь, быстренько отворачивалась. А здесь она одна, и Дерик-шалун стоит в таком пикантном виде.
– Ого, какой ты! – рассмеялась она, поглаживая жеребца по морде и поглядывая на здоровенный конский член. – Наверное твои девочки тебя любят?
Пару минут стануэсса любовалась непристойным зрелищем, а потом вдруг почувствовала, что стоит рядом с Дериком не одна. Позади ее неведомо как и откуда явился парень заметно постарше ее. На вид ему лет двадцать с небольшим. Светловолосый. В бежевой тунике, подхваченной черным ремнем; с улыбкой, одновременно игравшей в голубовато-серых глазах и на широких губах. Вряд ли он из крестьян, потому что одет по-городскому: туника свеженькая, с вышивкой, не замученная работой, и сандалии такие не надевали жители Фостела.
– Нравится? – спросил незнакомец и не сдержал смех.
– И что с того, – Эриса отозвалась не сразу, немного смутившись и порозовев щеками. – Завидуй, мальчик, может и у тебя что-то там отрастет, – добавила она, поборов смущение.
– Надо же девочка, как остроумно! А может у меня не хуже. Показать? – он подошел на два шага, не без удовольствия замечая, как незнакомка снова смутилась. И добавил, закрепляя маленькую победу: – Что уже перепугалась?
– Я?! – стануэсса, вскинув голову, оглядела его оценивающе с ног до головы. – Я не боюсь. Ясно! Тем более тебя, – она надменно хмыкнула и добавила: – Ну покажи, давай. Если, конечно, есть что.
Парень не ожидал такого поворота. Даже в Вестейме многие девушки, тем более в столь юном возрасте были куда более робкие. А здесь, вдали от города над ним шутит, его провоцирует какая-то поселковая девица. Хотя, если не обращать внимание на потрёпанное платье, девица красивая, можно даже сказать, слишком красивая для этих мест.
– Это что игра, кто смелее или кто дурнее? – он прищурился со все большим интересом разглядывая ее. – Я уже понял – ты не из робких. Ладно, если что, я тоже нестыдливый. Смотри, только не визжи! – парень медленно приподнял край туники. Остановился, поглядывая на незнакомку. – Ну, что, дальше?
– А дальше духу не хватает? – Эриса, отвернувшись от Дерика, оперлась на ограждение.
 
– Дух на месте. Просто страшно. Страшно, что ты сейчас закричишь, и побежишь, брызгая слезами. Но, ладно, раз напросилась… – он приподнял край туники выше… еще… и вот, явил на свет свое немного наполнившееся возбуждением достоинство.
– Ты считаешь это… – Эриса указала чуть изогнутым пальцем на его вообще-то немаленький, все более наливающийся кровью член, – большим?
– Я же не жеребец. Я – мужчина, если ты заметила. И если ты видишь это не первый раз, то должна понимать, что мой друг вовсе не мал, – он не собирался опускать тунику и прищурившись спросил: – Хочешь потрогать? Или боязно?
Эриса сделала несколько шагов, разделавших их, и прикоснулась пальчиками к его члену. Она впервые видела эту штуковину так близко и вряд ли имела право рассуждать о размерах мужских достоинств. Уж тем к этакой сокровенной части мужчин более стануэсса прикасалась впервые.
– Ну, смелее, – подзадорил ее незнакомец. От столь невесомого прикосновения юной особы член встрепенулся и окончательно налился тугой силой, отчего ее пальчики вздрогнули.
Госпожа Диорич очень осторожно обхватила его, чуть приподняла, будто взвешивая в ладоне.
– Доволен? – спросила она, стараясь проявить невозмутимость, но вмесите с тем чувствуя, как часто бьется ее сердце и от волнения воздуха не хватает в груди.
– Еще нет. Но ты молодец. Правда, удивила, – произнес он, все сильнее возбуждаясь он ее прикосновений. – Вижу очень волнуешься. Первый раз трогаешь?
– Нет, – соврала она, и стушевавшись еще больше, исправилась. – Ну, почти нет.
– Если захочешь, я тебе потом открою тайну, – незнакомец чуть качнулся – его твердый отросток скользнул по ладошке госпожи Диорич. – Тайну, кстати, очень полезную для девочек.
– Какую тайну? – стануэсса смелее провела ладонью по его члену, ощущая его приятную мягкость и упругость, разглядывая его, трогая пальчиком вздувшиеся вены. В конюшню в любой момент могли войти конюхи или кто-то из поселковых. Войти увидеть их. И что будет тогда? Но этот риск почему-то лишь придавал манящей остроты в необычной ситуации. Боги, ведь никогда она не делала такого! И в мыслях не было, что «Это» может случиться на конюшне с совершенно незнакомым человеком, которого видит первый раз.
– Тебе нравится? – негромко спросил парень, чувствуя нарастающее возбуждение и желание прижать к себе юную, невероятно красивую незнакомку.
– Я вижу нравится тебе, – волнение стануэссы немного спало, и она сильнее сжала тугой жезл. – Признавайся, так больно?
– Очень приятно, моя фея, – часто дыша, произнес он.
– А так? – глядя в его серые глаза, она закатила шкурку его достоинства, потрогала обнажившуюся блестящую головку.
– А ты, если такая смелая, не испугаешься дотронуться до него языком? – парень затаил дыхание в надежде, что незнакомка допустит более чувственные игры.
– Не слишком ли много хочешь? – Эриса совсем осмелев прикоснулась пальцам к его яичкам, поджавшимся от невероятных ощущений.
– Тебе не интересно попробовать? – произнёс парень полушепотом. – Я же знаю. Ты такого точно никогда не делала.
– Ты обещал поделиться какой-то тайной. Я вся во внимании, – она убрала руку, давая понять, что игра может быть окончена.
– Давай договоримся так: ты потрогаешь его языком, а я тебе скажу такое, чего точно ты еще не слышала и вряд ли знает кто из твоих подруг, – предложил он, взяв ее за руку. – И еще, если ты захочешь…
– Что, если я захочу? – юная стануэсса ждала продолжения, поглядывая то в серые глаза незнакомца, то на его торчащий член, и при этом чувствуя легкое возбуждение, почти такое же, как было недавно, когда Ани щипала губами ее сосок.
– Если захочешь, я научу делать это языком так хорошо, что любой мужчина будет от тебя в восторге, – он взял ее выше локтя и отвел в сторону с прохода. – Ты же хочешь, чтобы мужчины теряли от тебя голову?
– Ну я не знаю. Я, итак, всем нравлюсь, – госпожа Диорич пожала плечами. Все это так глупо выглядело. Они стояли в конюшне. Рядом шалун-Дерик со своей длиной «проблемой». Вдобавок совершено незнакомый человек с поднятой туникой и торчащим членом, и этот незнакомец предлагает ей его лизнуть. С ума сойти, какой бред! А с другой, если об этом никто больше не узнает, почему бы не попробовать и действительно кое-чему научиться. Ведь у нее были такие мысли ни раз. И она перед сном, лаская свою девственную щелочку, представляла, что когда-нибудь сделает это мужчине. Сделает так хорошо, что он будет боготворить ее. Эриса даже представляла, какие будут ощущения ее губ, ротика, и что случится потом, когда ее будущий мужчина кончит, взорвется в нее этой необычной мужской жидкостью.