Сердце Греет Холодная Сталь (СИ)
Три драккара, три галеры: все полупустые, с усталыми и сомневающимся экипажами. КПВ без особого сопротивления с чьей либо стороны взял себе корабль. Ту самую боевую галеру. Заполнив экипаж эльфами и десятком согласившихся попаданцев, КПВ обнаружил что к нему также хотят присоединиться Лестер с Гунлед.
— Не думал, что я тебе по нраву. — ответил на это Кириллов.
— И не думай. — обнадежил Лестер. Но на двух других кораблях с попаданцами заправляют Ньяль и Марк. При всем к ним уважении… Они слишком много заигрывают с могущественными силами. И ничего нормально не объясняют. Твои мотивы мне хотя бы понятны.
"Это ты так думаешь".
Не знал Лестер про спрятанный на галере камень и контракт с Ауле.
Корабли вышли в море. Путешествие заняло почти три недели. Долгие, состоящие по большей части из употребления алкоголя как ни в себя и половых сношений три недели. Моментами КПВ грустил. Обычно случалось это ранним утром на грани опьянения и похмелья. Когда первые лучи рассвета проклевывались сквозь горизонт вдруг становилось невыносимо тоскливо от бродяжной своей судьбы, за которую только пару часов назад КПВ поднимал тосты.
"Долго сквозь бури и мертвую мглу
Блуждает наш старый фрегат
От страха вздуваются вены на лбу
Какой же ты, парень, пират?
Компасы, пиастры и прочая муть
Проклятий пустые слова…
Господь всемогущий, дай нам утонуть,
Для верности раза по два".
Тогда Кирилов шёл в небольшой закуток трюма среди ящиков и доставал аккуратно и осторожно из щели между досок кожаный мешочек. Свет. Живой и мягкий, дающий покой, дарующий надежду.
"Для чего же ты всем нужен? Какой у тебя функционал? Или он весь в этом? Успокаивать мозги. Магический антидепрессант…"
Эол подозревал КПВ, но на конфронтацию пока не шёл. Выжидал старый охотник, наблюдал. Вместе с Марком они правили галерой под названием "Ужас" и лишь двое попаданцев согласились пойти в их команду. Остальные там были бывшими рабами или пленными.
— Земля!
Когда прозвучал этот крик КПВ был практически ещё трезвый. Они пили с перешедшим от Яроврата к нему бойцом по прозвищу Сержант, рассуждая на тему стратегического значения алкоголя в войне. Мол надо обязательно выпить все во время морских переходов. Тогда, во-первых, им нечем будет нажраться перед важным боем и все запороть, а во-вторых, будет мотив брать вражеские замки и корабли, чтобы пополнить пустые запасы. Порассуждали бы еще за стаканчиком, но тут возьми и заори кто-то:
— Земля!
КПВ подорвался и, прихватив бинокль, начал разглядывать далекую полоску суши.
— Ну как там? — спросил Лестер. — Континент или остров?
— Острова… — задумчиво ответил КПВ. — И не просто…
Тонкая полоска островов на горизонте с каждой минутой росла, обращаясь крупным архипелагом. Черные скалы, белые линии пляжей, зеленые шапки лесов, горы, на вершинах которых белел снег.
— Мы здесь были. — наконец уверился Кириллов. — Острова зверолюдей.
— Что мы здесь забыли… — нахмурился Лестер. — Вы не подумайте, что я сочувствую этим шерстяным людоедам, но мы здорово на них потоптались. Не хватит ли? Что с них взять, кроме блестяшек?
— Сейчас спросим. — КПВ по рации связался с галерой Ньяля и Морглен подтвердил, что именно сюда им надо. Кириллов не стал спорить. Надо так надо.
— Готовим фысатку. — объявил колдунский телохнатель.
Галеры бросили якоря в метрах ста от берега. На десяти лодках и одном драккаре силы экспедиции шли к пустому пляжу. За ним возвышалась зеленая стена леса. У КПВ не имелось никакого желания опять бродить в доспехах по жарким влажным джунглям. И зачем? Лестер прав. Эта локация им уже не в левел. Ни лута, ни прокачки, ни морального удовлетворения. Что они могли тут недоделать?
— С возвращением, господа! — заявил Марк, сходя на берег. Довольный гад, словно получил премию "Маньяк года". — Добро пожаловать на места нашей боевой славы. Первого серьёзного крещения кровью и огнем.
— Шерстью и говном. — передразнил его Лестер. — Помниться, очень многие зверогады обделывались после смерти, а иные и при нашем только приближении. Но что мы здесь…
Договорить "забыли?" Лестер уже не успел. Его внимание и внимание остальных привлекла невысокая хрупкая фигурка, вышедшая из леса навстречу людям.
— Эльфская девочка? — удивился один из попаданцев, щуря глаза. — Да нет. Действительно. И с ребенком…
КПВ пригляделся. Девчонка была не более чем метр сорок, а на руках держала и медленно качала крошечного младенца. Заостренные уши у обоих выдавали в них представителей эльфийского народа.
— С ней что-то не так… — произнесла Акаирис и в её голосе КПВ уловил нотки страха.
"А она права".
С девчонкой было не так практически все: как она оказалась здесь и выжила среди голодных и любвеобильных фуррей? Она из островных эльфов? Но тогда почему кожа у неё белая как молоко? Но хуже всего были глаза. И дело даже не в красном цвете, бог с ним. Взгляд у молодых эльфов походил на человеческий. Может, чуть нет мира сего, но и люди разные бывают. Древние типа Эола пугали и завораживали. По ним сразу было понятно, что живут они долго и упорно. А у девчонки из леса… Ничего светлого, доброго, вечного в её глазах не отражалось. Даже звериными их не назвать. Пустые, глупые, жалкие. Взгляд, который заставлял сомневаться в наличии у девчонки не только интеллекта, но и души. Она шла к людям словно заводная игрушка, а не живое существо.
"И будет кукла тебе верна
И будет кукла тебе жена
Плевать на вьюгу, плевать не метель
Она улыбнется и ляжет в постель
Пускай бледны ее уста
Зато наивна и чиста
Пускай внутри она пуста
Зато ни блошки, ни глиста".
Из одежды на ней была грубо сделанная юбка из какой-то свалявшейся рыжей шкуры, а грудь она прикрывала младенцем, который вёл себя удивительно тихо.
Акаирис обратилась к ней на эльфийском, но девчонка не ответила. Даже не обратила внимания. Взгляд её странных пустых глаз был целиком сосредоточен на Марке и Эоле. Именно к ним она подошла, а Крысобой, присев на одно колено, потрепал её по голове, словно они были знакомы.
— Кто это у нас тут такая красавица? Да, да, ты умничка.
Девчонка улыбнулась и протянула Марку своего ребёнка. Он взял младенца одной рукой, а тот открыл веки. Два пустых красных глаза уставились на Марка. Одной ручонкой младенц взял Марка за палец. Эта сценка была бы даже милой, но ощущалось в ней что-то зловещее, особенно зная нрав Крысобоя.
Девчонка издала какой-то тихий гортанный звук и указала в сторону леса.
— Зовешь нас? — спросил Марк. — Ну пойдем.
— Что это за хрень? — спросил Лестер.
— Пойдем, пойдем… — поманил его Марк, шагавший за девчонкой. — Нам пора знакомиться.
— Чертовщина… — прошептал кто-то из задних рядов.
Они пошли в лес вслед за странной эльфкой, чувствуя как лес вокруг шумит тысячами шорохов. Он будто тоже изменился. Все здесь стало другим. Неправильным, искаженными и таким узнаваемым. КПВ вспомнил свои встречи с Верховным Охотником. Ощущения в тех видениях были очень схожими с атмосферой этого леса.
А затем они вышли к деревне. Ну как к деревне… Это было поселение, хотя и без подобия домов. Намекала концентрация эльфов. Все как наподбор бледные, с красными, фиолетовыми или белыми глазами, часто разными, странных оттенков волосами. Невысокие, худые, но жилистые, все словно подростки в районе пятнадцати-шестнадцати лет. Мужчины или лучше сказать юноши вооружены самодельными копьями, луками, костяными и обсидиановыми ножами. Одеты они были… В основном не были. "Домами" им служили примитивные навесы с лежбищами из шкур. Не имелось кострища или следов огня. Ни посуды, ни вещей, кроме оружия.